На грани

— Я решил, что эти ботинки тебе очень идут, — улыбнулся Олег.

Оля состроила гримасу:

— Тебе смешно? А мне мучить себя еще два месяца. И о чем я только думала, когда подписывалась на эти пытки.

— Ты ошибаешься, — Олег опустился на корточки, чтобы помочь жене завязать шнурки, — в сроках. Мучиться не тебе одной, и не два месяца, а ближайшие восемнадцать лет, как минимум.

Затем он рассмеялся и поцеловал жену в нос, пока она не успела «ответить».

— Ну, правда, — развела руками Оля, — меня постоянно тошнит, я не могу спать из-за этого огромного живота, который весит тонну, да еще и соседи ненормальные. Эта старуха-Ольга Леонидовна — просто выводит меня из себя, каждый раз, как видит меня, пытается пощупать живот!

Олег пошел в комнату, крича на ходу:

— Будь к ней снисходительней, она старая и давно не в себе!

Оля повернулась к зеркалу, висящему на стене, и погладила живот.

— Останутся растяжки, — недовольно пробормотала она.

— Что ты говоришь?— донесся голос Олега из глубины дома.

— Я говорю, что мне все равно, она меня бесит!

Олег появился в прихожей:

— Потерпи еще немного. Я почти оформил квартиру, с работой все хорошо. Рожать ты будешь уже в Москве. До переезда осталось совсем недолго.

Оля вспомнила себя плоскую, стройную, красивую. Она любила быть такой, а теперь весит не меньше коровы и ходит в магазин для беременных.

— Ну, в чем дело?— улыбнулся Олег, видя грустное лицо жены.

Она подошла к нему:

— Как ты думаешь, я буду хорошей матерью?

Он обнял ее и прижал к себе:

— Отличной.

— Ты так считаешь?

— Несомненно. Все, что ты говоришь, это просто шутки. Я-то знаю тебя. Ты будешь любить этого ребенка как никакая другая мама. Ты сама увидишь, как счастлива будешь, когда он родится.

— Я уже это вижу, — Олю пошатнуло и она прислонилась к стене, — мне снова плохо, он просто хочет меня доконать!

— Может, ляжешь ненадолго?

— Нет, сейчас пройдет.

Оля глубоко вдохнула и выдохнула, приходя в себя. И тут до нее донесся странный звук — какое-то дребезжание.

— Ты слышишь?— спросил Олег.

Оля молча кивнула. Звук шел с кухни и становился все громче. Олег пошел туда первым, а Оля вслед за ним. Когда они вошли, то увидели, что чашки, стоящие на столе, и стеклянная посуда в прозрачном шкафчике подпрыгивают на своих местах, будто стоят на вибрирующей поверхности.

— Что это такое?— тихо сказала Оля.

Олег ответил первое, что пришло ему на ум:

— Землетрясение.

— У нас? Это невозможно!

— А что тогда?

Оля посмотрела в окно: небо потемнело, а ветер с силой проносился по улице, разгоняя в стороны мусор.

— По телевизору предупреждали, что погода может значительно испортится, — сказал Олег.

— За окном кошмар какой-то.

Дребезжание становилось все громче, тряслась уже не только посуда — Олег заметил, что стол и стулья медленно съезжают со своих мест. Оля почувствовала, что теряет сознание, и начала оседать на пол. Олег подхватил ее и увидел, что она побледнела, ее глаза закатились, и она обмякла в его руках.

— Оля!— закричал Олег. Вдруг его начало шатать. Он ничего не видел вокруг — все сливалось в одну разноцветную полосу. Наконец цвета померкли, и он потерял сознание…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. КАТЯ.

За день до встряски, во вторник утором, Катя, наконец, решилась. Конечно, не без помощи и поддержки Алисы. Алиса была не просто ее соседкой по палате, она была ее лучшей подругой. Их обеих называют сумасшедшими, держат в этой клинике, но они-то знают, что ни капли сумасшествия в них нет. А поэтому пора действовать. Катя провела здесь три года, но, в конце концов, надо это прекратить, и Алиса была полностью согласна. Конечно, она гораздо смелее и увереннее, чем Катя, она никого не боится, готова добиваться того, чего хочет. Вот бы Кате стать такой же независимой.

Они были очень похожи внешне, и порой Катя забывала, что они подруги, и называла Алису сестрой. Вместе им было хорошо. Но их доктор, Игорь Владимирович, почему-то не любил Алису, редко с ней разговаривал, не обращал на нее почти никакого внимания. Поэтому она ненавидела его.

Этим утром Катя проснулась рано, а Алиса уже сидела на кровати.

— Доброе утро, соня, — улыбнулась она, глядя на растрепанные волосы Кати.

— Привет, — Катя поднялась и села, вытянув ноги.

— Мне такое снилось! Будто я птица с крыльями из огня. Я летела высоко-высоко в небе, и от них оставался ярко-красный след. Он таял прямо между звезд.

— Здорово!— Катя как ребенок захлопала в ладоши и засмеялась. — Мне снилось то же самое. Удивительно, правда?

Алиса обиженно надула губы и отвернулась:

— Ничего удивительного. Мы же подруги.