Телефонный звонок разбудил его перед самым рассветом. Как набат, сваливающий тебя из сна в ад трудовых будней.
Добавить в моё избранное
139 мин, 0 сек 3310
— Наконец-то наступает время пробуждения насекомых, — вновь вернула меня к реальности сестра.
— Верно… Если не ошибаюсь, они стали появляться два дня назад, — кивнул я в ответ. А личинкам в теле из парка было что-то около недели. Исходя из этого, можно предположить, что убивали и держали трупп не на улице.
— Уже совсем скоро жуки начнут выбираться из земли, — Юкари вся сияла. Она настолько интересовалась всякой мелкой живностью, что даже готова была пустить улиток зимовать к себе в комнату. Но пока что я успешно противостоял этим её порывам. — Ненавижу зиму. Все насекомые прячутся. И кроме того…
— Что?
— Кроме того, была ещё почти зима, когда Юкико-сан… — голос Юкари теперь звучал совсем тихо, не громче комариного писка.
— Да, верно, — глухо проговорил я. Повисло тяжёлое молчание. Юкико… Мияма Юкико была моей невестой. Шесть лет назад в марте 1950-го она…
— Я пойду спать, брат. Спокойной ночи, — тихо сказала сестра, опустив глаза. Она и сама была не рада, что затронула эту тему, но слова уже прозвучали и только умножили мою скорбь.
— Хорошо… И тебе тоже, — выдохнул я через минуту, когда понял, что пауза непозволительно затягивается.
Юкари поспешно ушла к себе. Наверное, не могла больше вынести моё молчание. Не могу её за это винить. Думаю, мне тоже пора в постель… Завтра мне на работу в академию Оба, как мы и договаривались с Саеки-саном.
Из записной книжки Токисаки Рейдзи.
7-е марта.
Был в Уэно у Такаширо Сюго. Похоже, он и его беременная жена поживают вполне неплохо.
8 марта 1956 года.
Фаза Луны 25.2 (Убывающая Луна). Двадцать шестой лунный день.
— Ладно, Юкари, я пойду первым… И, пожалуйста, не говори никому, что я тайно провожу расследование, — попросил я, стоя в прихожей и надевая уличную обувь. Серьёзности моей сестры вполне можно было доверять, но я хотел немного подстраховаться на всякий случай.
— Я всё прекрасно понимаю. Уж слишком ты мнительный, братец, — хихикнула Юкари, подавая мне пальто. — О, кстати, одной моей подруге известно, что ты частный детектив. Я и подумать не могла, что однажды тебе придётся вести расследование в академии, вот и…
— Думаю, это не страшно. Просто попроси её, чтобы она больше никому не рассказывала, — вздохнул я. Вот и началось, то, чего я опасался. Утечка информации. Нет, утечкой это назвать сложно. Это, скорее, была несвоевременная реклама. Обычно я от такого не отказывался, но в данной ситуации, подобные сведения скорее мешали. Ну, да ладно, всё равно, не вчера же она всё рассказала.
— Да. Конечно, я ей скажу, — утвердительно кивнула сестра. На редкость умная девушка, повезло мне. А вот ей со мной — не очень.
— Тогда до скорой встречи.
— Счастливого пути, брат, — донёсся до меня её голос, когда я вышел на улицу.
Чтобы добраться от нашего дома в Зенпуку-дзи до академии Оба в Хоя, мне пришлось пройти через весь квартал Мусасино. Я прошёл мимо поля, на котором тренируются профессиональные бейсболисты. По соседству были расположены казармы оккупационных сил. Миновал то место, где прежде был авиазавод, перешёл оросительный канал Сенкава-Дзесуи и вышел к воротам академии.
Мимо торжественно шествовали ученицы, облачённые в белую форму. Хм, а не рановато ли? Форменные плащи в униформу академии Оба, входили, причём для разнообразия они были чёрными как смоль. Но раз девушки без них, да ещё в зимней форме… Никто даже словечком не перемолвится. В полном молчании они проходят в главные ворота, словно нечто затягивает их внутрь. Стелющийся по дороге туман делает их похожими на горных отшельников в похоронной процессии. В них совершенно не ощущается озорного веселья. Юкари довольно серьёзная девушка, но даже она никогда не казалась мне настолько мрачной. Белый цвет их формы нагонял на меня смутную тоску. И в таком-то месте мне предстоит работать? Да, предстоящее задание всё сильнее меня беспокоит, но сейчас уже слишком поздно давать задний ход.
Я стоял перед воротами и мысленно старался подготовиться к тому, что меня ждало. Снаружи старинное здание академии выглядело смутно зловещим, рождая в душе необъяснимую тревогу. Может быть, всё дело в утреннем тумане, но оно кажется погружённым в белесую мглу. Белые фигуры учениц скользят мимо меня и исчезают за школьными воротами. Ни одна из девушек даже не взглянула на подозрительного вид мужчину, застывшего перед входом. В них не чувствовалось никакой жизни, словно это всё были призраки. Но если и дальше стоять тут, предаваясь сомнениям, я так ни на что и не решусь.
— Пора, — вдохнул я. Слегка поклонившись охраннику в знак приветствия, я вежливо осведомился у него, как новому учителю попасть к господину Саеки, получил в ответ столь же вежливый поклон и весьма подробную инструкцию, как добраться до учительской, в каковой господин замдиректора обыкновенно по утрам и пребывает.
— Верно… Если не ошибаюсь, они стали появляться два дня назад, — кивнул я в ответ. А личинкам в теле из парка было что-то около недели. Исходя из этого, можно предположить, что убивали и держали трупп не на улице.
— Уже совсем скоро жуки начнут выбираться из земли, — Юкари вся сияла. Она настолько интересовалась всякой мелкой живностью, что даже готова была пустить улиток зимовать к себе в комнату. Но пока что я успешно противостоял этим её порывам. — Ненавижу зиму. Все насекомые прячутся. И кроме того…
— Что?
— Кроме того, была ещё почти зима, когда Юкико-сан… — голос Юкари теперь звучал совсем тихо, не громче комариного писка.
— Да, верно, — глухо проговорил я. Повисло тяжёлое молчание. Юкико… Мияма Юкико была моей невестой. Шесть лет назад в марте 1950-го она…
— Я пойду спать, брат. Спокойной ночи, — тихо сказала сестра, опустив глаза. Она и сама была не рада, что затронула эту тему, но слова уже прозвучали и только умножили мою скорбь.
— Хорошо… И тебе тоже, — выдохнул я через минуту, когда понял, что пауза непозволительно затягивается.
Юкари поспешно ушла к себе. Наверное, не могла больше вынести моё молчание. Не могу её за это винить. Думаю, мне тоже пора в постель… Завтра мне на работу в академию Оба, как мы и договаривались с Саеки-саном.
Из записной книжки Токисаки Рейдзи.
7-е марта.
Был в Уэно у Такаширо Сюго. Похоже, он и его беременная жена поживают вполне неплохо.
8 марта 1956 года.
Фаза Луны 25.2 (Убывающая Луна). Двадцать шестой лунный день.
— Ладно, Юкари, я пойду первым… И, пожалуйста, не говори никому, что я тайно провожу расследование, — попросил я, стоя в прихожей и надевая уличную обувь. Серьёзности моей сестры вполне можно было доверять, но я хотел немного подстраховаться на всякий случай.
— Я всё прекрасно понимаю. Уж слишком ты мнительный, братец, — хихикнула Юкари, подавая мне пальто. — О, кстати, одной моей подруге известно, что ты частный детектив. Я и подумать не могла, что однажды тебе придётся вести расследование в академии, вот и…
— Думаю, это не страшно. Просто попроси её, чтобы она больше никому не рассказывала, — вздохнул я. Вот и началось, то, чего я опасался. Утечка информации. Нет, утечкой это назвать сложно. Это, скорее, была несвоевременная реклама. Обычно я от такого не отказывался, но в данной ситуации, подобные сведения скорее мешали. Ну, да ладно, всё равно, не вчера же она всё рассказала.
— Да. Конечно, я ей скажу, — утвердительно кивнула сестра. На редкость умная девушка, повезло мне. А вот ей со мной — не очень.
— Тогда до скорой встречи.
— Счастливого пути, брат, — донёсся до меня её голос, когда я вышел на улицу.
Чтобы добраться от нашего дома в Зенпуку-дзи до академии Оба в Хоя, мне пришлось пройти через весь квартал Мусасино. Я прошёл мимо поля, на котором тренируются профессиональные бейсболисты. По соседству были расположены казармы оккупационных сил. Миновал то место, где прежде был авиазавод, перешёл оросительный канал Сенкава-Дзесуи и вышел к воротам академии.
Мимо торжественно шествовали ученицы, облачённые в белую форму. Хм, а не рановато ли? Форменные плащи в униформу академии Оба, входили, причём для разнообразия они были чёрными как смоль. Но раз девушки без них, да ещё в зимней форме… Никто даже словечком не перемолвится. В полном молчании они проходят в главные ворота, словно нечто затягивает их внутрь. Стелющийся по дороге туман делает их похожими на горных отшельников в похоронной процессии. В них совершенно не ощущается озорного веселья. Юкари довольно серьёзная девушка, но даже она никогда не казалась мне настолько мрачной. Белый цвет их формы нагонял на меня смутную тоску. И в таком-то месте мне предстоит работать? Да, предстоящее задание всё сильнее меня беспокоит, но сейчас уже слишком поздно давать задний ход.
Я стоял перед воротами и мысленно старался подготовиться к тому, что меня ждало. Снаружи старинное здание академии выглядело смутно зловещим, рождая в душе необъяснимую тревогу. Может быть, всё дело в утреннем тумане, но оно кажется погружённым в белесую мглу. Белые фигуры учениц скользят мимо меня и исчезают за школьными воротами. Ни одна из девушек даже не взглянула на подозрительного вид мужчину, застывшего перед входом. В них не чувствовалось никакой жизни, словно это всё были призраки. Но если и дальше стоять тут, предаваясь сомнениям, я так ни на что и не решусь.
— Пора, — вдохнул я. Слегка поклонившись охраннику в знак приветствия, я вежливо осведомился у него, как новому учителю попасть к господину Саеки, получил в ответ столь же вежливый поклон и весьма подробную инструкцию, как добраться до учительской, в каковой господин замдиректора обыкновенно по утрам и пребывает.
Страница 26 из 39
