Всадники

Пошарив руками по стене, я понял, что его здесь нет.

— «Дверь. — подумал я, — Мне нужна дверь».

Я снова побрел вперед, но без помощи стены, которая мне помогала устоять на ногах, я не далеко продвинулся, стукнувшись коленками обо что-то наподобие стола, я упал на пол, но смог защитить грудь, мне не хотелось переломать оставшиеся уцелевшие ребра. Встав на коленки, я на ощупь попытался понять, обо что я споткнулся. Все-таки это был стол, и мне в голову почему-то пришла мысль, что я не туда иду, но разворачиваться с проложенного пути я не стал. С трудом поднявшись на ноги, я обогнул стол и острожными шагами побрел вперед, в поисках двери. На удивление я не встретил на своем тупи препятствий, но рано радоваться, все возможно. И эти мысли оказались правы. Тут же я стукнулся лбом о стену, которая была прямо передо мной.

— Чтоб тебя… — фыркнул я, потирая бол, который все еще болел.

— Дверь, — снова напомнил я себе. Вытянув руки и, коснувшись стены, я стал искать дверь, но снова ничего. Видимо я все-таки шел не туда.

— Вииииииктор…

Голос, словно нож, резанул мой слух, я обернулся. Никого, только я один сам с собой в одинокой комнате. Я насторожился. Дурной знак, это нечего хорошего не сулит. Я повернулся спиной в стеле и лицом к темной комнате. Странно то, что я не мог понять женский или мужской это был голос. Но меньше все сейчас мне хотелось снова встретиться с Гладом. После того что я видел… это ужасно. Это просто ужасно, он монстр, зверь, которого я по своему неведению выпустил на волю и теперь это только моя вина и только мне отвечать за то, что он натворит на свободе. От этих мыслей у меня подкосились ноги, я прислонился к стене пытаясь забыть всплывшие в памяти картины.

— Вииииииктор…

Я вздрогнул от этого голоса, он был такой холодный, леденящий душу и кровь. Я осмотрел комнату, но я по-прежнему не чего не видел, и это было странно, как бы ни было темно мои глаза уже должны были привыкнуть, но нет.

На мгновение все затихло. Тихо. Зловещая тишина. Мертвая тишина. Где я? Что это за место? Вопросы словно тараканы полезли в мою голову. Я с легкостью их отогнал, снова прислушался к тишине. Ни звука.

Поначалу я не заметил, что стена позади меня стала мягкой и гибкой, что она стала затягивать меня.

— Что за чертовщина? — испуганно вскликнул я. Неожиданно невидимые руки обхватили мою грудь и потянули меня в стену. Я попытался освободиться, меня все сильней и сильней затягивали, все глубже и глубже.

— Виктор!

Отчетливый голос залил комнату, но казалось, что его приглушают стены, будто он доносится извне комнаты.

— Виктор! Виктор очнись!

Голос становился все громче и громче. Пока не стал таким громким, что мне захотелось зачать уши. Я судорожно, поневоле выполнил свое желание и в тот момент перестал сопротивляться силе тянувшей меня в стену, и тут же рывком меня отбросило назад.

— Виктор! Виктор! Открой глаза! Ну же!

Я открыл глаза. Зрение с трудом привыкло к свету, если столько провести в непроглядной тьме, то свет причиняет сильную боль. Прикрывая рукой глаза, я попытался что-нибудь рассмотреть, но не мог, слишком больно.

— Виктор! О Боже! С тобой все хорошо? Что с тобой случилось?

Снова громкий голос сверлил мои уши, я не мог это терпеть. Голова так сильно болела, что казалось, будто она вот-вот лопнет, да и еще кто-то бесконечно орет и повторяет мое имя.

— Тише… — прошептал я, — Не ори пожалуйста. Моя голова не выдержит.

— Ой, прости, прости, — поспросил прощения голос. После тот кто выкрикивал мое имя, замолчал. Я позволил глазам привыкнуть к свету, хоть и поначалу было больно. Я увидел Валентину, она стояла на коленках, склонившись надо мной, с таким любопытством смотря на меня, что это немного смутило. Как я сразу не догадался, что это был ее голос, только она так может громко кричать мое имя. Мысленно я усмехнулся, эта мысль рассмешила меня, но тут же я вспомнил руки, которые тянули меня. Что это было?

— Виктор ты помнишь что-нибудь? — настороженный голос Валентины вернул меня в реальный мир, оторвав меня от моих размышлений. — Хоть что-нибудь из вчерашнего вечера?

Я молчал, внимательно смотря в глаза Валентины, полынные внимания и любопытства, но в тоже время в них была крошечная, едва уловимая искра страха. Я отвернулся от нее, думая, что ответить и я решил ответить, так как есть, нет смысла скрывать.

— Я помню все, — сказал я настолько твердо, как только мог. Не поворачивая головы, я взглянул на Валентину, выражение ее лица изменилось, она была напугана, но меня это не удивило. Мне тоже было страшно, но я боялся не Глада, я боялся того что я натворил протянув ему руку, но у меня не было другого выбора, мне пришлось это сделать ради нее, ради Анны. Я сжал пальцы в кулак, скапливая в нем всю злость.

— Хочешь знать подробности?