Простите за это новомодное представление по типу: «Меня зовут Влад, я алкоголик». Я тоже смеялся от таких представлений…
Добавить в моё избранное
151 мин, 21 сек 15205
И хорошо. И оттого понятно, что человек такой на Руси был один — Федор Романов. На трон мог еще и Василий Шуйский претендовать, но он и дело в Угличе расследовал, и потом многократно говорил про смерть царевича в Угличе. И в бою под Добрыничами воевал против Лжедимитрия вполне по-взрослому. Лжедмитрий еле ушел от смерти и плена. Зато постриженный в монахи Федор Романов, получив весть про успехи Лжедимитрия, много веселился (аж до неприличного для монаха уровня) и окружающим намекал, что недолго ему в монастыре сидеть осталось. Есть, правда, альтернативная версия, что на роль Лжедмитрия выбрали какого-то незаконнорожденного потомка Стефана Батория или другого польского магната. Тогда поведение его вполне соответствует. Но есть нюанс — Лжедмитрий демонстрировал знание русской монастырской жизни и очень невысокое мнение о монахах в своем отечестве, ибо почитал их пьяницами и невеждами. А вот потомков Батория, которые в русских монастырях жили, никто найти не смог. Так и осталось все загадкой на уровне-с одной стороны — да, а с другой стороны-нет. Ну, а дальше все было совсем обыденно. Мать Дмитрия, Марфа Нагая, при извлечении из монастыря говорила, то, что требовали от нее. Когда нужно — что он погиб, и она его мертвого видела. Когда нужно — узнавала своего сына, которого видела уже мертвым.
И хватит пока про наших царей.
Я также думал, отчего я видел именно те события и именно в тех землях? Тут есть такое не очень материалистическое объяснение. Вроде как по некоторым гаданиям, которые после перестройки распространились, в своих прошлых жизнях жил я именно там. Не знаю, жил ли я раньше или живу впервые, но отчего-то есть у меня интерес именно к ним. А к Италии или Португалии нет ни малейшего. И к Австрии и Венгрии по отдельности тоже. А вот к единой Австро-Венгрии был.
Можно даже прочертить единую цепочку этой жизни, если считать, что эти жизни шли в пределах одного рода, а не отдельными рождениями, которые разделяют годы и века. Тогда картины не будет. Сегодня — монах в Исландии, завтра наемник у Аласдера Макдональда. А между вчера и завтра — полтысячелетия.
Что рассказать вам про то, что я видел? Да ведь жизнь в Средневековье-это торжество Смерти и Тьмы. Смерть кругом, на каждом шагу. Хлебнул воды из ручейка, ободрал руку, пришел на постоялый двор в город, где встретился с чужой вошью, вышел из города и встретился с волками… сплошной экстрим даже без всякой войны. Сейчас ты живешь и будь благодарен, потому что неясно, будешь ли жив через час или день. Оттого тогдашний человек ел, когда мог, сколько мог-потому что завтра могло не быть ничего. Пил, когда мог, и тоже — сколько мог, потому что завтра случая могло уже не быть. И убивал других тоже потому, что умирали они, а не он. И детей рождал столько, сколько получалось. Ибо тогда была хоть тень надежды, что они тоже доживут до того момента, что смогут подарить ему внуков. Вот даже наш царь Алексей Михайлович. Сами понимаете, что за его детьми был такой уход, как ни за одним другим ребенком в стране. При этом царь не чурался и иноземных лекарей и даже подавал пример другим, как принимать разные оздоровительные процедуры. Беда в том, что тогда под оздоровлением понимали клистиры и кровопускания.
Так вот, царя детьми судьба не обидела. У него была шестнадцать детей от двух браков. От первого брака детей было тринадцать, в том числе четыре сына. Но… два сына умерли совсем в нежном возрасте. К моменту его смерти был жив царевич Федор, в здравом уме, но слабого здоровья, который умер в двадцать с небольшим. И Иван, который был слаб здоровьем и умом, и дожил всего до тридцати. От второго брака был еще сын Петр, известный вам как Петр Великий.
Итого у моменту смерти царя у него есть наследник Федор с плохим здоровьем, которому лет пятнадцать. Есть второй сын Иван, которому десять, и со здоровьем у него неважно.
И есть третий сын — Петр, которому четыре года. Здоровье пока нормальное, ума тоже вроде хватает. Можно ли умирать спокойно, зная, что все с наследованием нормально? При наличии чрезмерного оптимизма-да. Но я не зря рассказал о Лжедмитрии. Все началось с голода, а потом границу перешли войска Лжедмитрия. Спасенному царевичу открывали ворота городов и вступали в его войско. Все шло удачно, но потом было поражение под Добрыничами. Там войско его по большей части легло, особенно пехота.
А вслед за этим победившие царские воеводы прошлись огнем и мечом по Комарицкой волости. наказывая за поддержку самозванца. Дальше было то, о чем вы знаете, в том числе 4 ноября. Но до 4 ноября 1612 года было много лет гражданской войны. Восстание Болотникова, «царь» Илейка Муромец, еще два Лжедмитрия и другие царевичи,«воровские» казаки, переходящие из стана в стан, тушинское сидение, прямая польская интервенция, шведы, призванные на помощь, но погревшие руки у нашего пожара,«лисовчики», и всякое убиение друг друга. Конец настал в 1618-м. Когда можно было сказать, что уже все.
И хватит пока про наших царей.
Я также думал, отчего я видел именно те события и именно в тех землях? Тут есть такое не очень материалистическое объяснение. Вроде как по некоторым гаданиям, которые после перестройки распространились, в своих прошлых жизнях жил я именно там. Не знаю, жил ли я раньше или живу впервые, но отчего-то есть у меня интерес именно к ним. А к Италии или Португалии нет ни малейшего. И к Австрии и Венгрии по отдельности тоже. А вот к единой Австро-Венгрии был.
Можно даже прочертить единую цепочку этой жизни, если считать, что эти жизни шли в пределах одного рода, а не отдельными рождениями, которые разделяют годы и века. Тогда картины не будет. Сегодня — монах в Исландии, завтра наемник у Аласдера Макдональда. А между вчера и завтра — полтысячелетия.
Что рассказать вам про то, что я видел? Да ведь жизнь в Средневековье-это торжество Смерти и Тьмы. Смерть кругом, на каждом шагу. Хлебнул воды из ручейка, ободрал руку, пришел на постоялый двор в город, где встретился с чужой вошью, вышел из города и встретился с волками… сплошной экстрим даже без всякой войны. Сейчас ты живешь и будь благодарен, потому что неясно, будешь ли жив через час или день. Оттого тогдашний человек ел, когда мог, сколько мог-потому что завтра могло не быть ничего. Пил, когда мог, и тоже — сколько мог, потому что завтра случая могло уже не быть. И убивал других тоже потому, что умирали они, а не он. И детей рождал столько, сколько получалось. Ибо тогда была хоть тень надежды, что они тоже доживут до того момента, что смогут подарить ему внуков. Вот даже наш царь Алексей Михайлович. Сами понимаете, что за его детьми был такой уход, как ни за одним другим ребенком в стране. При этом царь не чурался и иноземных лекарей и даже подавал пример другим, как принимать разные оздоровительные процедуры. Беда в том, что тогда под оздоровлением понимали клистиры и кровопускания.
Так вот, царя детьми судьба не обидела. У него была шестнадцать детей от двух браков. От первого брака детей было тринадцать, в том числе четыре сына. Но… два сына умерли совсем в нежном возрасте. К моменту его смерти был жив царевич Федор, в здравом уме, но слабого здоровья, который умер в двадцать с небольшим. И Иван, который был слаб здоровьем и умом, и дожил всего до тридцати. От второго брака был еще сын Петр, известный вам как Петр Великий.
Итого у моменту смерти царя у него есть наследник Федор с плохим здоровьем, которому лет пятнадцать. Есть второй сын Иван, которому десять, и со здоровьем у него неважно.
И есть третий сын — Петр, которому четыре года. Здоровье пока нормальное, ума тоже вроде хватает. Можно ли умирать спокойно, зная, что все с наследованием нормально? При наличии чрезмерного оптимизма-да. Но я не зря рассказал о Лжедмитрии. Все началось с голода, а потом границу перешли войска Лжедмитрия. Спасенному царевичу открывали ворота городов и вступали в его войско. Все шло удачно, но потом было поражение под Добрыничами. Там войско его по большей части легло, особенно пехота.
А вслед за этим победившие царские воеводы прошлись огнем и мечом по Комарицкой волости. наказывая за поддержку самозванца. Дальше было то, о чем вы знаете, в том числе 4 ноября. Но до 4 ноября 1612 года было много лет гражданской войны. Восстание Болотникова, «царь» Илейка Муромец, еще два Лжедмитрия и другие царевичи,«воровские» казаки, переходящие из стана в стан, тушинское сидение, прямая польская интервенция, шведы, призванные на помощь, но погревшие руки у нашего пожара,«лисовчики», и всякое убиение друг друга. Конец настал в 1618-м. Когда можно было сказать, что уже все.
Страница 12 из 39
