Простите за это новомодное представление по типу: «Меня зовут Влад, я алкоголик». Я тоже смеялся от таких представлений…
Добавить в моё избранное
151 мин, 21 сек 15212
Один, кажись, на Сахалине, другой где-то под Луганском. Не стал бы спорить, если был какой-то третий такой же городишко.
Но не областной! А что это означает? А означает нечто крайне странное и необычное — не только возможность попадания в прошлое, но и попадание в НЕ ТАКОЕ прошлое.
Как я себя почувствовал, осознав это? А как в известном анекдоте: «В глазах тоска, над головой доска, и дверь на крючке». Вы спрашиваете, что это означает? А то и означает — пошел человек в деревянный туалет «типа сортир, обозначенный на схеме буквами М и Жо», и провалился в выгребную яму. И некому помочь. «Хочешь — поплавай, а хочешь — тони. Тебе выбирать паренек!»
Извините, что злоупотребляю цитатами. Но воспроизводить ВСЕ те выражения, которые я тогда выдал на-гора, когда осознал, что со мной произошло, в приличном обществе неудобно.
Так что я сидел в домике, держал в руках злосчастную газету, и поминал святых угодников Сергия и Германа, двенадцати апостолов и сорок мучеников, мутный глаз, сибирскую каторгу, в тридцать три света да в иже херувимов, ну и прочее, что в Петровском загибе поминается, не исключая ничего. Облегчив душу поминанием несусветных актов изнасилования всего сущего, я решил идти дальше. Бросил газету на пол, поднялся с шаткой табуретки и вышел.
А куда идти? Определить, где север и где что — никаких проблем нет. Но куда надо идти — на север или на восток? А фиг поймешь, карты этого новоявленного мира у меня нет.
Значит, стороны света тут непринципиальны. Надо искать дорогу. Это пусть будет кордон, где люди бывали нечасто. Но лесник или егерь периодически куда-то ездил. Скажем, в деревню, в магазин, пополнять запасы табака или чего там ему нужно было. То есть должна быть дорога, по которой он двигался. Или тропка. А от деревни — другая дорога, в райцентр. Может, если я попал совсем в давние времена, в волостной центр. Ну, пусть здесь его иначе называют. А из волостного или районного центра — куда-то в область. Углегорскую или соседнюю. И где-то должны быть люди. Только не может ли так случиться, что к людям выйти будет опасно? Ну, скажем, идет сейчас у них война вроде Отечественной, а я заявлюсь в самое нужное место? Отечественная война еще цветочки, а вдруг в неправильном этом мире была еще одна гражданская война? Между черными и рыжими? Вот это будет попадание, так попадание, прямо как куру в ощип. И решай, к кому прибиваться, пока предложивший выбирать затвор передергивает. А может и не предлагать. Сразу «моментально в море».
А действительно, к кому податься, к черным или рыжим? Волосы у меня каштановые. При некотором невнимании могут сойти за черные. Но не за рыжие, это уж однозначно.
Но не хотелось бы увидеть еще одну Гражданскую войну. Я на современную гражданскую уже немножко посмотрел и даже принял в ней участие. А о других ее очагах наслышан.
В таких войнах хорошо жить только повернутым на убийстве психопатам. Прочие скрежещут зубами и ждут, когда эта черная полоса, наконец, пройдет и не надо будет никого убивать.
Как бы моя болезнь от зрелища гражданской войны не проснулась.
Гм, хорошо, что вспомнил. А что я за лечение буду тут принимать? Особенно, если я действительно в прошлое попал? Вроде как против нее лекарства появились в 50 х годах, а до того лечили больше разными неприятными способами вроде сульфозина или судорог. Так что если меня забросит в 46 год, то будет не только голодно, но и нечем лечиться. Я-то сейчас принимал лекарства понемногу, курсами для поддержки, и все было очень даже ничего. А как будет сейчас?
Устав от мыслей, на которые у меня не было ответа, я вышел из дома и стал смотреть, куда мне идти. Тропинка нашлась, и зашагал я по ней мимо дома, мимо облетающего дуба, мимо березняка… Да, тут все однозначно — я не у себя дома, ибо растительность совершенно не совпадает. Время — наверное, тоже поздняя осень, только осень здесь либо более холодная, либо сейчас позднее, чем это было дома. Под Новороссийском еще в ноябре может быть плюс десять-пятнадцать, и листья могут еще не торопиться менять зелень на другие цвета. И красного цвета среди осенних листьев побольше. И значительно больше колючих кустов и лоз.
Кстати, а как здесь с животным миром? В Атакаевской щели я бы ничего не боялся, разве что на гадюку наступить, но и то уже не змеиное время. А здесь? А кто его знает. Мне все более кажется, что места похожи на среднюю полосу. То бишь можно близко познакомиться с кабаном, волком или медведем. Не думаю, что их сейчас очень много, но много ли мне медведей надо? Для незабываемых впечатлений хватит и одного.
А если это не средняя полоса? Или не то время? Тогда всяких зверей побольше бывало. И слышал я, что после войны много одичавших собак расплодилось, что было совсем не хорошо. Они и их потомки от связей с волками человека совсем не боялись. Захотят скушать — скушают. Так мне рассказывали старые люди о старых временах.
Но не областной! А что это означает? А означает нечто крайне странное и необычное — не только возможность попадания в прошлое, но и попадание в НЕ ТАКОЕ прошлое.
Как я себя почувствовал, осознав это? А как в известном анекдоте: «В глазах тоска, над головой доска, и дверь на крючке». Вы спрашиваете, что это означает? А то и означает — пошел человек в деревянный туалет «типа сортир, обозначенный на схеме буквами М и Жо», и провалился в выгребную яму. И некому помочь. «Хочешь — поплавай, а хочешь — тони. Тебе выбирать паренек!»
Извините, что злоупотребляю цитатами. Но воспроизводить ВСЕ те выражения, которые я тогда выдал на-гора, когда осознал, что со мной произошло, в приличном обществе неудобно.
Так что я сидел в домике, держал в руках злосчастную газету, и поминал святых угодников Сергия и Германа, двенадцати апостолов и сорок мучеников, мутный глаз, сибирскую каторгу, в тридцать три света да в иже херувимов, ну и прочее, что в Петровском загибе поминается, не исключая ничего. Облегчив душу поминанием несусветных актов изнасилования всего сущего, я решил идти дальше. Бросил газету на пол, поднялся с шаткой табуретки и вышел.
А куда идти? Определить, где север и где что — никаких проблем нет. Но куда надо идти — на север или на восток? А фиг поймешь, карты этого новоявленного мира у меня нет.
Значит, стороны света тут непринципиальны. Надо искать дорогу. Это пусть будет кордон, где люди бывали нечасто. Но лесник или егерь периодически куда-то ездил. Скажем, в деревню, в магазин, пополнять запасы табака или чего там ему нужно было. То есть должна быть дорога, по которой он двигался. Или тропка. А от деревни — другая дорога, в райцентр. Может, если я попал совсем в давние времена, в волостной центр. Ну, пусть здесь его иначе называют. А из волостного или районного центра — куда-то в область. Углегорскую или соседнюю. И где-то должны быть люди. Только не может ли так случиться, что к людям выйти будет опасно? Ну, скажем, идет сейчас у них война вроде Отечественной, а я заявлюсь в самое нужное место? Отечественная война еще цветочки, а вдруг в неправильном этом мире была еще одна гражданская война? Между черными и рыжими? Вот это будет попадание, так попадание, прямо как куру в ощип. И решай, к кому прибиваться, пока предложивший выбирать затвор передергивает. А может и не предлагать. Сразу «моментально в море».
А действительно, к кому податься, к черным или рыжим? Волосы у меня каштановые. При некотором невнимании могут сойти за черные. Но не за рыжие, это уж однозначно.
Но не хотелось бы увидеть еще одну Гражданскую войну. Я на современную гражданскую уже немножко посмотрел и даже принял в ней участие. А о других ее очагах наслышан.
В таких войнах хорошо жить только повернутым на убийстве психопатам. Прочие скрежещут зубами и ждут, когда эта черная полоса, наконец, пройдет и не надо будет никого убивать.
Как бы моя болезнь от зрелища гражданской войны не проснулась.
Гм, хорошо, что вспомнил. А что я за лечение буду тут принимать? Особенно, если я действительно в прошлое попал? Вроде как против нее лекарства появились в 50 х годах, а до того лечили больше разными неприятными способами вроде сульфозина или судорог. Так что если меня забросит в 46 год, то будет не только голодно, но и нечем лечиться. Я-то сейчас принимал лекарства понемногу, курсами для поддержки, и все было очень даже ничего. А как будет сейчас?
Устав от мыслей, на которые у меня не было ответа, я вышел из дома и стал смотреть, куда мне идти. Тропинка нашлась, и зашагал я по ней мимо дома, мимо облетающего дуба, мимо березняка… Да, тут все однозначно — я не у себя дома, ибо растительность совершенно не совпадает. Время — наверное, тоже поздняя осень, только осень здесь либо более холодная, либо сейчас позднее, чем это было дома. Под Новороссийском еще в ноябре может быть плюс десять-пятнадцать, и листья могут еще не торопиться менять зелень на другие цвета. И красного цвета среди осенних листьев побольше. И значительно больше колючих кустов и лоз.
Кстати, а как здесь с животным миром? В Атакаевской щели я бы ничего не боялся, разве что на гадюку наступить, но и то уже не змеиное время. А здесь? А кто его знает. Мне все более кажется, что места похожи на среднюю полосу. То бишь можно близко познакомиться с кабаном, волком или медведем. Не думаю, что их сейчас очень много, но много ли мне медведей надо? Для незабываемых впечатлений хватит и одного.
А если это не средняя полоса? Или не то время? Тогда всяких зверей побольше бывало. И слышал я, что после войны много одичавших собак расплодилось, что было совсем не хорошо. Они и их потомки от связей с волками человека совсем не боялись. Захотят скушать — скушают. Так мне рассказывали старые люди о старых временах.
Страница 19 из 39
