Простите за это новомодное представление по типу: «Меня зовут Влад, я алкоголик». Я тоже смеялся от таких представлений…
Добавить в моё избранное
151 мин, 21 сек 15202
Только у экстрасенса на это есть время, и деньги вы ему беспрекословно заплатите. А участковому терапевту вы деньги заплатите, только когда в понедельник у вас с бодуна голова трещит, и нужен больничный лист. Вот он за скромную сумму больничный выпишет с диагнозом «гипертония», и вы отлежитесь. И с работы не полетите. Опять угадал? А что здесь сложного…
Скажу даже более. Помню, как в семьдесят пятом году к моей покойной бабушке пришли две женщины из станицы Натухаевской. Тогда ей было под семьдесят, а образование у нее было два класса. Вот женщины и попросили ее полечить рожистое воспаление. А обратились они к ней только потому, что она уже старенькая была. Вот женщины и решили, что она, как старая женщина, рожистое воспаление лечить может. Априори, как старая женщина. Бабушка им сразу сказала, что лечить не умеет и все. То есть живут люди, на которых «не нужен нож». Сами раскошелятся…
Ну, а больным вроде меня, демонстрировать из себя экстрасенса просто. Мы много чего видим, слышим и ощущаем. Вот один из моих сопалатников (Игорем его звали) ощущал, что у него в голове схлопываются и разлипаются оболочки мозга. Поверни все это в нужную сторону — и пожалуйста. А если еще непонятно и таинственно выражаться начнешь — цены тебе не будет.
Тут я еще раз признаюсь, что почему-то люди, с которыми я общаюсь, всю жизнь меня считают умнее, чем я есть. Чем-то я их располагаю. Загадка какая-то. Так что почему-то стали ко мне подходить люди из самого Крымска и из других мест, и стали просить, чтоб я им что-то сказал, чем они больны, что с их сыном или дочкой, что их ждет. А что я? Иногда я вижу, в чем тут дело. Иногда нет. Чаще нет. Тогда говорю — ничем помочь не могу. Вот уж не знаю, кто пустил слух первым, что я у человека болезни вижу. Не вижу я их в виде открытой книги. Это люди про меня придумывают. Так, погляжу, что-то увижу. Кольцо возьму, на ниточку повешу, поднесу к человеку-то к голове, то к груди, то к животу, то к крупным суставам. Получается что-то вроде поиска подземных вод лозой. Ну, а вы должны знать, что это не лоза воду чует, это лозоходец чует, и от этого лоза в его пальцах трепещет, а не она сама ощущает подземные воды.
Так что, когда я цыганскому барону сказал, что у его сына туберкулез и ему жить осталось максимум полгода, это мне не Мировое Информационное Поле подсказало, к которому я подключился.
И туберкулез, и пропитая печень видны невооруженным глазом. Ему сказал бы это и врач из поликлиники, стоило ему туда зайти. Но он в поликлинику не зашел, а заходил чаще в рестораны. Вот про то, что ему срочно нужно ребенка зачать, чтоб не уйти бесследно, это я сам придумал и сказал. И все сбылось. Умер он через шесть с половиной месяцев, а еще через три месяца у него сын родился. Барон решил, что это ему вместо сына внука бог послал.
Вот с тех пор ко мне народ валом повалил, только я больше отказывал, чем принимал. А когда меня народ совсем достанет, уходил на родник «святая ручка». А народ разное сочинял, что, дескать, пошел я омываться в этот святой источник, чтоб те болезни и грехи, что я у людей увидел, с себя смыть, и ко мне они не пристали. Помню, даже телевидение приехало из КраснодЫра. Почему КраснодЫра, а не Краснодара! А это есть такой околоновороссийский сепаратизм. Тех, кто не забыл, что был Новороссийск губернским городом, а не районным центром, выросшим из станицы по мере того, как набрал нужный процент асфальтированных улиц.
Ну, приехали они ко мне, я как раз огород под картошку копал. Разговаривать с ними не стал, сказал, что нет у меня ни божьего, ни чертова дара. На том замолчал и копать продолжил. Не знаю, сняли ли они ту передачу или нет. Знаю только, что ходили они по многим дворам да про меня спрашивали — это мне потом рассказывали. Как и про то, что я в них всепроницающим взором выявил желанием меня оклеветать и выгнал.
Люди…
А телевизионщики — ну что мне говорить с ними? Что они сделали, чтоб помочь мне, когда я голодал? Или другим, которые тоже дома и хлеба лишились? Пусть снимают о выборах, о скандалах, о чем угодно. Но не обо мне. Да, можно было рассказать о необычных видениях, что меня посещали. Может быть, оттого бы слава моя еще более расширилась? Может быть, но мне ее и так за глаза. Голодать перестал и ладно. А после цыганского барона и еще пары людей, которым в падлу ходить к врачам, можно и обжираться стало. Но огород я сажать не прекратил. И что в саду росло — я тоже не игнорировал. То, что пришло, может завтра и уйти.
Но наряду с ростом благосостояния стал я замечать одну странную особенность. Я как будто стал пропадать на несколько дней. Иду я по улице, а соседка мне говорит: «А где ты, Леша, был минувшие три дня? Я к тебе заходила, а тебя нет. И люди тебя искали». А я ничего не помню, куда я уходил и зачем. Пороешься в воспоминаниях, а там только странные образы явно не из этого времени и места. На сапогах какие-то следы засохшей грязи, когда вокруг все сухо.
Скажу даже более. Помню, как в семьдесят пятом году к моей покойной бабушке пришли две женщины из станицы Натухаевской. Тогда ей было под семьдесят, а образование у нее было два класса. Вот женщины и попросили ее полечить рожистое воспаление. А обратились они к ней только потому, что она уже старенькая была. Вот женщины и решили, что она, как старая женщина, рожистое воспаление лечить может. Априори, как старая женщина. Бабушка им сразу сказала, что лечить не умеет и все. То есть живут люди, на которых «не нужен нож». Сами раскошелятся…
Ну, а больным вроде меня, демонстрировать из себя экстрасенса просто. Мы много чего видим, слышим и ощущаем. Вот один из моих сопалатников (Игорем его звали) ощущал, что у него в голове схлопываются и разлипаются оболочки мозга. Поверни все это в нужную сторону — и пожалуйста. А если еще непонятно и таинственно выражаться начнешь — цены тебе не будет.
Тут я еще раз признаюсь, что почему-то люди, с которыми я общаюсь, всю жизнь меня считают умнее, чем я есть. Чем-то я их располагаю. Загадка какая-то. Так что почему-то стали ко мне подходить люди из самого Крымска и из других мест, и стали просить, чтоб я им что-то сказал, чем они больны, что с их сыном или дочкой, что их ждет. А что я? Иногда я вижу, в чем тут дело. Иногда нет. Чаще нет. Тогда говорю — ничем помочь не могу. Вот уж не знаю, кто пустил слух первым, что я у человека болезни вижу. Не вижу я их в виде открытой книги. Это люди про меня придумывают. Так, погляжу, что-то увижу. Кольцо возьму, на ниточку повешу, поднесу к человеку-то к голове, то к груди, то к животу, то к крупным суставам. Получается что-то вроде поиска подземных вод лозой. Ну, а вы должны знать, что это не лоза воду чует, это лозоходец чует, и от этого лоза в его пальцах трепещет, а не она сама ощущает подземные воды.
Так что, когда я цыганскому барону сказал, что у его сына туберкулез и ему жить осталось максимум полгода, это мне не Мировое Информационное Поле подсказало, к которому я подключился.
И туберкулез, и пропитая печень видны невооруженным глазом. Ему сказал бы это и врач из поликлиники, стоило ему туда зайти. Но он в поликлинику не зашел, а заходил чаще в рестораны. Вот про то, что ему срочно нужно ребенка зачать, чтоб не уйти бесследно, это я сам придумал и сказал. И все сбылось. Умер он через шесть с половиной месяцев, а еще через три месяца у него сын родился. Барон решил, что это ему вместо сына внука бог послал.
Вот с тех пор ко мне народ валом повалил, только я больше отказывал, чем принимал. А когда меня народ совсем достанет, уходил на родник «святая ручка». А народ разное сочинял, что, дескать, пошел я омываться в этот святой источник, чтоб те болезни и грехи, что я у людей увидел, с себя смыть, и ко мне они не пристали. Помню, даже телевидение приехало из КраснодЫра. Почему КраснодЫра, а не Краснодара! А это есть такой околоновороссийский сепаратизм. Тех, кто не забыл, что был Новороссийск губернским городом, а не районным центром, выросшим из станицы по мере того, как набрал нужный процент асфальтированных улиц.
Ну, приехали они ко мне, я как раз огород под картошку копал. Разговаривать с ними не стал, сказал, что нет у меня ни божьего, ни чертова дара. На том замолчал и копать продолжил. Не знаю, сняли ли они ту передачу или нет. Знаю только, что ходили они по многим дворам да про меня спрашивали — это мне потом рассказывали. Как и про то, что я в них всепроницающим взором выявил желанием меня оклеветать и выгнал.
Люди…
А телевизионщики — ну что мне говорить с ними? Что они сделали, чтоб помочь мне, когда я голодал? Или другим, которые тоже дома и хлеба лишились? Пусть снимают о выборах, о скандалах, о чем угодно. Но не обо мне. Да, можно было рассказать о необычных видениях, что меня посещали. Может быть, оттого бы слава моя еще более расширилась? Может быть, но мне ее и так за глаза. Голодать перестал и ладно. А после цыганского барона и еще пары людей, которым в падлу ходить к врачам, можно и обжираться стало. Но огород я сажать не прекратил. И что в саду росло — я тоже не игнорировал. То, что пришло, может завтра и уйти.
Но наряду с ростом благосостояния стал я замечать одну странную особенность. Я как будто стал пропадать на несколько дней. Иду я по улице, а соседка мне говорит: «А где ты, Леша, был минувшие три дня? Я к тебе заходила, а тебя нет. И люди тебя искали». А я ничего не помню, куда я уходил и зачем. Пороешься в воспоминаниях, а там только странные образы явно не из этого времени и места. На сапогах какие-то следы засохшей грязи, когда вокруг все сухо.
Страница 9 из 39
