Одному маленькому мальчику, по имени Джимм, неустанно казалось, что его преследуют змеи. Две змеи ползут за ним по пятам. Но это не простые змеи. Джимм был уверен, что это пришельцы из той летающей тарелки, которая приснилась ему прошлой ночью…
Добавить в моё избранное
142 мин, 43 сек 10299
— После этих слов, она поднялась в воздух и, закрыв глаза, поплыла на то место, откуда подскочила совсем недавно, и приняла исходное положение. Одеяло, заметив, что эта весь буйная девочка уже начинает засыпать, ползком, подобно забитой дворняжке, подползло к Тине и, когда она уже полностью уснула, нежно и льстиво укрыло её с ног до головы, как и прежде.
Эдди всего этого не видел. Его вдруг охватила какая-то неземная сонливость, и он бухнулся на своё место и из головы его буквально всё повылетало. Пока там уже ничего не осталось. Может быть.
Белый потолок, залитый ярким солнечным светом: это было первое, что увидел Эдди после того, как открыл глаза и понял, что уже проснулся. Ещё он успел кое-что почувствовать, и это «кое-что» было хорошим настроением, словно старик опять решил о нём позаботиться, и вновь вселил в него неземное расположение духа, при котором он находился до того, как его отношения с дедушкой Гартом стали несколько натянутыми.
Высокое готическое окно находилось немного повыше той кровати, на которой спал Эдди. Так что самому Эдди ничего больше не оставалось кроме того, чтоб посмотреть в окно и осведомиться, действительно ли милая нынче погодка. А это было действительно так.
Утреннее солнце слепило глаза Эдди и он не мог рассмотреть почти ничего через распахнутое окно. Тогда он заслонил ладонью весь солнечный диск, и постарался кое-что рассмотреть, как делал он каждый раз, когда у него отличное настроение, и за окном соответствующая погода. Всё было настолько восхитительным, что Эдди чуть было не взвизгнул от одного внезапно нахлынувшего на него чувства «сверхъестественного счастья». На улице только начиналась самая натуральная жара, и никакого самого слабого ветерка даже близко не было видно, несмотря на то, что ветер невидим. Так что Эдди пришлось плотно закрыть окно и на всякий случай опустить жалюзи, чтоб потом не спятить с ума, если следующей ночью вдруг станет душно. И он всё сделал, как полагается, только после того, как кое-что вынудило его обратить на себя внимание… Несмотря на чудесное майское утро, соседний дом выглядел так, словно вокруг него не было никакого утреннего солнца, а была только жуткая ночь со своим излюбленным полнолунием, предающим всему прекрасному мрачную и даже пугающую окраску. Может быть, это так только со стороны казалось, исключительно в глазах Эдди (может быть, соседний дом дома старика выглядел так же), но сам Эдди об этом как-то не задумывался, поскольку и сам не заметил как настроение его потихоньку начало спадать от жуткого вида дома старика, с плотно замурованными окнами. Но на самом деле, окна эти были вообще забиты, как и в каждом доме после того, как из него выносят труп хозяина, на это Эдди обратил внимание позже, и сразу успел немного успокоиться… Но ему почему-то казалось, что старик всех обвёл вокруг пальца, как самых последних идиотов, прикинувшись поверженным насмерть всего от каких-то двух выстрелов в голову. Ну и что же было дальше? — спросил он себя и онемел сразу, как вспомнил, что же было дальше… Ведь он вспомнил свой минувший сон. Голова его непроизвольно повернулась в ту сторону, где должно было лежать одно жуткое существо по имени Тина, а оно, похоже, так и вышло, ведь одеяло, как и прежде, скрывало очертания тела одиннадцатилетней девочки. Сейчас, сейчас! — подумал Эдди. — Сейчас всё обязательно повторится! — Избежать непредотвратимого он мог, только надеясь на всё ужасное, что лезло ему в голову, если в результате не произойдёт чего-нибудь более ужасного, что не придёт никому в голову в качестве болезненного воображения. Насколько он себя помнит, то давно уже не был так уверен в неизбежном. А пока кошмарные воспоминания минувшего сна нахлынули на него так отчётливо, что у него чуть не начались галлюцинации… Между тем, тело под одеялом вдруг начинало оживать, как по команде, а Эдди, наоборот, замирать от грядущего, мнимого, сверхъестественного ужаса. Одеяло зашевелилось, и не спеша сползало, обнажая «жуткое существо», которое на первый взгляд имело несколько загадочный вид…
— Ну, как спалось? — спросила его Тина, улыбнувшись самой естественной и добродушной улыбкой. Только Эдди моментально сообразил, что она решила над ним, для начала, немного поиздеваться.
— Здорово, — солгал он, наблюдая за реакцией Тины, на его ответ. — Лучше не придумаешь.
— Ну, и молодец! — похвалила она его. Опять от всего сердца.
— Ну, а ты как спала? — поинтересовался он.
— Как я спала? — переспросила, она, раздумывая над каким-то остроумным ответом. — Молча, — и рассмеялась вместе с Эдди, который хохотал совершенно непроизвольным смехом.
— Ясное дело, молча, — согласился он с ней, успокоившись, — все молча спят… не считая некоторых типов, вроде лунатиков… разговор-то сейчас не об этом идёт.
— Ты хочешь спросить, что мне снилось?
— Точно!
— А ты сам, как думаешь, похожа ли я на истекающего…
Эдди всего этого не видел. Его вдруг охватила какая-то неземная сонливость, и он бухнулся на своё место и из головы его буквально всё повылетало. Пока там уже ничего не осталось. Может быть.
Белый потолок, залитый ярким солнечным светом: это было первое, что увидел Эдди после того, как открыл глаза и понял, что уже проснулся. Ещё он успел кое-что почувствовать, и это «кое-что» было хорошим настроением, словно старик опять решил о нём позаботиться, и вновь вселил в него неземное расположение духа, при котором он находился до того, как его отношения с дедушкой Гартом стали несколько натянутыми.
Высокое готическое окно находилось немного повыше той кровати, на которой спал Эдди. Так что самому Эдди ничего больше не оставалось кроме того, чтоб посмотреть в окно и осведомиться, действительно ли милая нынче погодка. А это было действительно так.
Утреннее солнце слепило глаза Эдди и он не мог рассмотреть почти ничего через распахнутое окно. Тогда он заслонил ладонью весь солнечный диск, и постарался кое-что рассмотреть, как делал он каждый раз, когда у него отличное настроение, и за окном соответствующая погода. Всё было настолько восхитительным, что Эдди чуть было не взвизгнул от одного внезапно нахлынувшего на него чувства «сверхъестественного счастья». На улице только начиналась самая натуральная жара, и никакого самого слабого ветерка даже близко не было видно, несмотря на то, что ветер невидим. Так что Эдди пришлось плотно закрыть окно и на всякий случай опустить жалюзи, чтоб потом не спятить с ума, если следующей ночью вдруг станет душно. И он всё сделал, как полагается, только после того, как кое-что вынудило его обратить на себя внимание… Несмотря на чудесное майское утро, соседний дом выглядел так, словно вокруг него не было никакого утреннего солнца, а была только жуткая ночь со своим излюбленным полнолунием, предающим всему прекрасному мрачную и даже пугающую окраску. Может быть, это так только со стороны казалось, исключительно в глазах Эдди (может быть, соседний дом дома старика выглядел так же), но сам Эдди об этом как-то не задумывался, поскольку и сам не заметил как настроение его потихоньку начало спадать от жуткого вида дома старика, с плотно замурованными окнами. Но на самом деле, окна эти были вообще забиты, как и в каждом доме после того, как из него выносят труп хозяина, на это Эдди обратил внимание позже, и сразу успел немного успокоиться… Но ему почему-то казалось, что старик всех обвёл вокруг пальца, как самых последних идиотов, прикинувшись поверженным насмерть всего от каких-то двух выстрелов в голову. Ну и что же было дальше? — спросил он себя и онемел сразу, как вспомнил, что же было дальше… Ведь он вспомнил свой минувший сон. Голова его непроизвольно повернулась в ту сторону, где должно было лежать одно жуткое существо по имени Тина, а оно, похоже, так и вышло, ведь одеяло, как и прежде, скрывало очертания тела одиннадцатилетней девочки. Сейчас, сейчас! — подумал Эдди. — Сейчас всё обязательно повторится! — Избежать непредотвратимого он мог, только надеясь на всё ужасное, что лезло ему в голову, если в результате не произойдёт чего-нибудь более ужасного, что не придёт никому в голову в качестве болезненного воображения. Насколько он себя помнит, то давно уже не был так уверен в неизбежном. А пока кошмарные воспоминания минувшего сна нахлынули на него так отчётливо, что у него чуть не начались галлюцинации… Между тем, тело под одеялом вдруг начинало оживать, как по команде, а Эдди, наоборот, замирать от грядущего, мнимого, сверхъестественного ужаса. Одеяло зашевелилось, и не спеша сползало, обнажая «жуткое существо», которое на первый взгляд имело несколько загадочный вид…
— Ну, как спалось? — спросила его Тина, улыбнувшись самой естественной и добродушной улыбкой. Только Эдди моментально сообразил, что она решила над ним, для начала, немного поиздеваться.
— Здорово, — солгал он, наблюдая за реакцией Тины, на его ответ. — Лучше не придумаешь.
— Ну, и молодец! — похвалила она его. Опять от всего сердца.
— Ну, а ты как спала? — поинтересовался он.
— Как я спала? — переспросила, она, раздумывая над каким-то остроумным ответом. — Молча, — и рассмеялась вместе с Эдди, который хохотал совершенно непроизвольным смехом.
— Ясное дело, молча, — согласился он с ней, успокоившись, — все молча спят… не считая некоторых типов, вроде лунатиков… разговор-то сейчас не об этом идёт.
— Ты хочешь спросить, что мне снилось?
— Точно!
— А ты сам, как думаешь, похожа ли я на истекающего…
Страница 20 из 39
