Одному маленькому мальчику, по имени Джимм, неустанно казалось, что его преследуют змеи. Две змеи ползут за ним по пятам. Но это не простые змеи. Джимм был уверен, что это пришельцы из той летающей тарелки, которая приснилась ему прошлой ночью…
Добавить в моё избранное
142 мин, 43 сек 10301
— Я ничего объяснять не буду.
— Не будешь?
— Ты не ослышался! Не переспрашивай всё время. Так, будто перед тобой находится остолоп.
— А что ты будешь? Вот даёт! Может, доделаешь начатое до конца? Только я что-то сомневаюсь, что ты быстро управишься. Перед тобой ещё две нетронутые семейки! Но, только, что ты будешь делать?! Кого на кого будешь натравливать?
— Вы дерзок, мой юный друг, — хотел старик рявкнуть, но только промямлил.
— Что?! Я плохо слышу! Говорите громче.
— Я говорю, что не собираюсь ничего тебе объяснять. Кто ты такой, чтобы я перед тобой оправдывался?
— А что ты собираешься?
— Если ты обещаешь хранить всё в секрете, я готов… оказать вам некоторую услугу.
В руке Гарта, как в руке фокусника, появился клубок. Обыкновенный клубок ниток.
— Что это?
— Это змеи.
— В смысле?
— Попробуйте разобраться с ними.
— Ты уверен?! Точно змеи?!
— Попробуй раскрыть рот и кому-нибудь что-нибудь растрепать! Тогда ты в этом уверишься; в действительности.
Роберт не понимал, к чему он клонит. Никаких «змей» он перед собой не видел. Всё, что это было, лишь клубок с нитками. Видимо, отнятый у такой же убогой-несчастной старушки, как и он сам.
— С чего ты взял, «папаша», что это змеи? Это же обыкновенные нитки. Или ты хочешь дать их мне? Хорошо, давай. Как в той дурацкой сказке, клубок покатится, а я попрусь за ним следом, — потешался Роберт. — И знаешь, куда он меня приведёт? К твоей крезанутой бабусе! То есть, я найду эту старую каргу и отдам ей твои беспонтовые нитки. Может, она прекратит пьянствовать, да делом займётся: начнёт вязать на спицах. Это ты хочешь?
— Ты действительно очень дерзок…
— Да, дерзок! И что с того? Может, скажешь, где твоя убогая бабуся? В какой тьмутаракани она живёт и пьёт горькую, заливает одиночество? Так вот, где же её дедуся? А дедуся нигде! Дедуси бабуси нет и никогда не было, вот где.
— Да ты просто хамоват! Не то, что дерзок.
— А тебе какое дело? Отомсти мне за хамство. Укуси, попробуй! Вампирчик ты недоделанный…
— Никого я «кусать» не буду. Я хотел дать тебе эти нитки, но, вижу, ты этого не заслужил.
— Да что ты говоришь!
— Нет, это не я говорю. Это ты говоришь. Причём, посмотри: пока ты тут поливаешь меня словесной грязью, Эдди не проронил ни звука.
— Ага! — ржал Роберт над стариком. — Хочешь сказать, бери пример с Эдди: пай-мальчик. Белый и пушистый.
— Да, обхамил ты моего соседа, — посмотрел на него Эдди, подходящий к старику. — Давайте, дедушка Гарт, мне ваш клубок.
А Гарт и рад был. Он только этого и ждал: — Конечно, Эдди.
— Ты понимаешь, Роберт, что ты ведёшь себя непочтительно? — подключилась и Тина — поучать своего брата.
— Неуважительно к старшим? — всё зубоскалил тот. — Это потому, что никаких «старших» я перед собой не вижу. Только сумасшедшего, начитавшегося сказок про вампиров. Потому что только этим старики и дети отличаются: на них очень тлетворно действуют«ужастики» — они начинают нападать на людей, подыскивать себе жертв. Грёбанные серийные маньяки.
— Но ведь ты же сам себе противоречишь! — всё не успокаивалась Тина. — Сначала ты обзываешь его «вампирчиком недоделанным», насмехаешься, будто бы он начитавшийся вампирских баек сумасшедший, а теперь говоришь «серийные убийцы»… Ты как-то определись, кто по-твоему на самом деле дедушка Гарт — серийный убийца или «недоделанный вампирчик»?
— В том-то и дело, что он никто. Поняла, кто он такой? Но это моё личное мнение. Если человек дожил до глубокой старости и до сих пор не обзавёлся хотя бы маломальской семьёй, то навязываться в дружки и соваться к маленьким детям в комнату — последнее дело.
III
Роберт собирался организовать команду из своих друзей, чтобы отправиться в дом старика, но кто-то из них очень сильно его шокировал.
— Ты чё, опупел? Нас же повяжут всех, как придурков!
— Повяжут?! — обалдело произнёс Роберт. — Ты о чём говоришь, старик?
— Ты что, не знаешь? Фараоны опечатали тот дом на фиг! Нам всем крышка, если мы туда полезем.
— Ну, тогда я один туда полезу.
— В дом того деда? Не, ты реально тупишь. Дом забили досками. Вообще, ты чё? Этот же дед чуть сестру твою не трахнул!
Роберт сейчас находился в таком состоянии, что не в силах был что-либо воспринимать. По городку ползут слухи, подобно тем змеям, о которых старик разговаривал с Робертом. Слухи, связанные с пропавшим и убитым маленьким мальчиком. Но Роберт вёл себя так, словно жил в каком-то другом городе, который находится высоко в небе. Друзья его не узнавали. Такого, всегда активного и общительного парня, который сейчас полностью замкнулся и ушёл в себя. Единственное его проявление в жизни — попытка снарядить отряд, вломившийся в дом того таинственного старика.
— Не будешь?
— Ты не ослышался! Не переспрашивай всё время. Так, будто перед тобой находится остолоп.
— А что ты будешь? Вот даёт! Может, доделаешь начатое до конца? Только я что-то сомневаюсь, что ты быстро управишься. Перед тобой ещё две нетронутые семейки! Но, только, что ты будешь делать?! Кого на кого будешь натравливать?
— Вы дерзок, мой юный друг, — хотел старик рявкнуть, но только промямлил.
— Что?! Я плохо слышу! Говорите громче.
— Я говорю, что не собираюсь ничего тебе объяснять. Кто ты такой, чтобы я перед тобой оправдывался?
— А что ты собираешься?
— Если ты обещаешь хранить всё в секрете, я готов… оказать вам некоторую услугу.
В руке Гарта, как в руке фокусника, появился клубок. Обыкновенный клубок ниток.
— Что это?
— Это змеи.
— В смысле?
— Попробуйте разобраться с ними.
— Ты уверен?! Точно змеи?!
— Попробуй раскрыть рот и кому-нибудь что-нибудь растрепать! Тогда ты в этом уверишься; в действительности.
Роберт не понимал, к чему он клонит. Никаких «змей» он перед собой не видел. Всё, что это было, лишь клубок с нитками. Видимо, отнятый у такой же убогой-несчастной старушки, как и он сам.
— С чего ты взял, «папаша», что это змеи? Это же обыкновенные нитки. Или ты хочешь дать их мне? Хорошо, давай. Как в той дурацкой сказке, клубок покатится, а я попрусь за ним следом, — потешался Роберт. — И знаешь, куда он меня приведёт? К твоей крезанутой бабусе! То есть, я найду эту старую каргу и отдам ей твои беспонтовые нитки. Может, она прекратит пьянствовать, да делом займётся: начнёт вязать на спицах. Это ты хочешь?
— Ты действительно очень дерзок…
— Да, дерзок! И что с того? Может, скажешь, где твоя убогая бабуся? В какой тьмутаракани она живёт и пьёт горькую, заливает одиночество? Так вот, где же её дедуся? А дедуся нигде! Дедуси бабуси нет и никогда не было, вот где.
— Да ты просто хамоват! Не то, что дерзок.
— А тебе какое дело? Отомсти мне за хамство. Укуси, попробуй! Вампирчик ты недоделанный…
— Никого я «кусать» не буду. Я хотел дать тебе эти нитки, но, вижу, ты этого не заслужил.
— Да что ты говоришь!
— Нет, это не я говорю. Это ты говоришь. Причём, посмотри: пока ты тут поливаешь меня словесной грязью, Эдди не проронил ни звука.
— Ага! — ржал Роберт над стариком. — Хочешь сказать, бери пример с Эдди: пай-мальчик. Белый и пушистый.
— Да, обхамил ты моего соседа, — посмотрел на него Эдди, подходящий к старику. — Давайте, дедушка Гарт, мне ваш клубок.
А Гарт и рад был. Он только этого и ждал: — Конечно, Эдди.
— Ты понимаешь, Роберт, что ты ведёшь себя непочтительно? — подключилась и Тина — поучать своего брата.
— Неуважительно к старшим? — всё зубоскалил тот. — Это потому, что никаких «старших» я перед собой не вижу. Только сумасшедшего, начитавшегося сказок про вампиров. Потому что только этим старики и дети отличаются: на них очень тлетворно действуют«ужастики» — они начинают нападать на людей, подыскивать себе жертв. Грёбанные серийные маньяки.
— Но ведь ты же сам себе противоречишь! — всё не успокаивалась Тина. — Сначала ты обзываешь его «вампирчиком недоделанным», насмехаешься, будто бы он начитавшийся вампирских баек сумасшедший, а теперь говоришь «серийные убийцы»… Ты как-то определись, кто по-твоему на самом деле дедушка Гарт — серийный убийца или «недоделанный вампирчик»?
— В том-то и дело, что он никто. Поняла, кто он такой? Но это моё личное мнение. Если человек дожил до глубокой старости и до сих пор не обзавёлся хотя бы маломальской семьёй, то навязываться в дружки и соваться к маленьким детям в комнату — последнее дело.
III
Роберт собирался организовать команду из своих друзей, чтобы отправиться в дом старика, но кто-то из них очень сильно его шокировал.
— Ты чё, опупел? Нас же повяжут всех, как придурков!
— Повяжут?! — обалдело произнёс Роберт. — Ты о чём говоришь, старик?
— Ты что, не знаешь? Фараоны опечатали тот дом на фиг! Нам всем крышка, если мы туда полезем.
— Ну, тогда я один туда полезу.
— В дом того деда? Не, ты реально тупишь. Дом забили досками. Вообще, ты чё? Этот же дед чуть сестру твою не трахнул!
Роберт сейчас находился в таком состоянии, что не в силах был что-либо воспринимать. По городку ползут слухи, подобно тем змеям, о которых старик разговаривал с Робертом. Слухи, связанные с пропавшим и убитым маленьким мальчиком. Но Роберт вёл себя так, словно жил в каком-то другом городе, который находится высоко в небе. Друзья его не узнавали. Такого, всегда активного и общительного парня, который сейчас полностью замкнулся и ушёл в себя. Единственное его проявление в жизни — попытка снарядить отряд, вломившийся в дом того таинственного старика.
Страница 22 из 39
