Одному маленькому мальчику, по имени Джимм, неустанно казалось, что его преследуют змеи. Две змеи ползут за ним по пятам. Но это не простые змеи. Джимм был уверен, что это пришельцы из той летающей тарелки, которая приснилась ему прошлой ночью…
Добавить в моё избранное
142 мин, 43 сек 10304
Луч фонаря долгое время держался на трухлявых досках пола. Только Роберт не мог понять, зачем. Он что-то там увидел? Может, кого-то невидимого, если это существо так сильно его насторожило? И этот «призрак» сейчас не удержится, проломит доски и рухнет Роберту прямо на голову? Или рухнет не просто так, потому что не удержался, а попытается его укусить?
Но, чуть позже, этот парень понял причину, которая так долго удерживает фонарь на одном месте. Откуда-то сверху, откуда-то из глубины дома, донёсся скулёж. Это был не щенячий стон, как голодный юный пёсик «просит» пожрать. Это был противный… Именно противный скулёж. Иначе Роберт бы не подумал, что там, наверху, собака, а не какое-то другое животное.
«Нет, — передумал этот парень, — наверх я больше ни ногой». Но он подумал не об этом. Он понадеялся, что пещера сможет его укрыть. Судя по звуку, донёсшемуся сверху, существо немалых размеров. Оно скулит не потому, что просит у кого-то еду и не потому, что оно голодное. Наоборот, оно очень сытое, и еду ни у кого не просит. Оно скулит потому, что просит Роберта. Самого Роберта… Примерно так просит: «Эй, ты, как там тебя, не знаю твоего имени, иди сюда. Подойди ко мне. Я не голодно, но всё-таки тебя умоляю — ты не стесняйся. Подойди — мы с тобой подружимся».
«Если я залезу в эту пещеру… — решил Роб, кряхтя и втискиваясь. — Если то животное, сверху, действительно огромное… Значит, оно не сможет меня достать». Но при этом Роберта не покидала мысль, что животное не станет за ним гнаться, а… А что оно сделает? Крысок своих заговорит? В доме водится очень много крыс, но Роберт про них ничего не знает. Он подумал про змею: «Таинственное животное» заколдует змею! Змея поползёт за ним следом, а не оно само — попытается проломить пещерные стены.
Роберту казалось, что чем дальше он протискивается в свою «хитрую лазейку»(ему она больше представлялась«странной-горизонтальной печной трубой», нежели чем какой-то «хитрой-подземной» пещеркой), тем свободнее ему ползти. Либо он уже успел привыкнуть к своему тесному лазу, либо со временем стенки прохода стали гораздо шире. Глядишь, скоро и то«фантастическое животное» сумеет здесь разместиться! Фонариком Роберт не пользовался — он был очень обеспокоен за свои батарейки. Но, если бы даже и направлял куда-либо луч, ничего кроме пустоты он не осветит. Пустоты и темноты…
Впереди ему что-то мешало. Была какая-то преграда. Либо стена, либо ящик… Хм, с драгоценностями? Сейчас, в положении Роберта, думать о драгоценностях было не резон. Сколько он не поливал фонариковым светом вставшую на пути преграду, до сих пор не мог понять, что это. Но, в то же время, паренёк напрягается и пытается в ней проделать дырку, видя, что оно не просто из дерева, а — древесина такая же слабая, как те половицы, обвалившие его несчастное туловище в эту тьмутаракань. И дыра, хоть и не проделывается, но разрушается весь ящик… Да-да, Робби уже понимает, что это «ящик» — фонариковый луч охватывает что-то, похожее на яйцо. Но — тут не надо быть дураком, чтобы понять какое это«яйцо». И чьё оно! Скелетово-скелетово.
Но Роберт, как будто бы не понимая, что посреди узкого пещерного лаза застряли человеческие кости, всё ползёт и ползёт дальше. В конце концов, раскололся не просто сам гробик, в котором лежал этот скелет, но и «яйцо» — тоже лопнуло. Посыпалась скорлупа… Всё было каким-то хрупким и ненадёжным; очень уж посредственной«пещерой ужасов» в обычном парке аттракционов. — Роберт не о том думал. Он упивался своей удачей, вспоминая, как что-то огромное и тяжёлое провалилось сквозь половицы и… И что было дальше? Существо плюхнулось в грязь? В яму с«истлевшими кишками»? Или это всего лишь прогремел гром? Но, как бы там ни было, а Роберт уползал не зря. Уверен он в этом был донельзя!
«Может, старик и думал, что это его сторожевой пёс, да только после смерёдушки убогенькой, пошленькой своей, он сильно опростался. Потому, что ленивая скотина наверняка плюхнулась в ту жижу и решила плюнуть на преследование чужака-Роберта. Жрёт теперь там дурацкие кишки… Короче, это не охранник, а жрун. Такой же тупой и подлый чревоугодник, как вся говённая суть этого неуклюжего хрыча». С такими думами унылый Робби полз всё дальше и дальше. Он так сильно в них погрузился, что не помнил даже самого элементарного — как он надавил своей массой на гробик, да и на лежащие в нём кости, и тот лопнул. А ведь впереди ещё один может нарисоваться!
Роберт, конечно, подозревал в самом начале, что леденящий душу холод должны издавать мертвецы, возможно лежащие в гробах. И разуверился, когда столкнулся на пути с несколькими из таких гробиков. Они были абсолютно «пусты». Никакого космического мороза в них не было. Но он совершенно не ожидал, что наткнётся на их полную противоположность. Гроб, с которого он сорвал крышку (ледяную — холоднее льда) и его всего обдало морозом. Так, словно он внутри космического корабля открыл люк и на него пахнуло духом вечной мерзлоты.
Но, чуть позже, этот парень понял причину, которая так долго удерживает фонарь на одном месте. Откуда-то сверху, откуда-то из глубины дома, донёсся скулёж. Это был не щенячий стон, как голодный юный пёсик «просит» пожрать. Это был противный… Именно противный скулёж. Иначе Роберт бы не подумал, что там, наверху, собака, а не какое-то другое животное.
«Нет, — передумал этот парень, — наверх я больше ни ногой». Но он подумал не об этом. Он понадеялся, что пещера сможет его укрыть. Судя по звуку, донёсшемуся сверху, существо немалых размеров. Оно скулит не потому, что просит у кого-то еду и не потому, что оно голодное. Наоборот, оно очень сытое, и еду ни у кого не просит. Оно скулит потому, что просит Роберта. Самого Роберта… Примерно так просит: «Эй, ты, как там тебя, не знаю твоего имени, иди сюда. Подойди ко мне. Я не голодно, но всё-таки тебя умоляю — ты не стесняйся. Подойди — мы с тобой подружимся».
«Если я залезу в эту пещеру… — решил Роб, кряхтя и втискиваясь. — Если то животное, сверху, действительно огромное… Значит, оно не сможет меня достать». Но при этом Роберта не покидала мысль, что животное не станет за ним гнаться, а… А что оно сделает? Крысок своих заговорит? В доме водится очень много крыс, но Роберт про них ничего не знает. Он подумал про змею: «Таинственное животное» заколдует змею! Змея поползёт за ним следом, а не оно само — попытается проломить пещерные стены.
Роберту казалось, что чем дальше он протискивается в свою «хитрую лазейку»(ему она больше представлялась«странной-горизонтальной печной трубой», нежели чем какой-то «хитрой-подземной» пещеркой), тем свободнее ему ползти. Либо он уже успел привыкнуть к своему тесному лазу, либо со временем стенки прохода стали гораздо шире. Глядишь, скоро и то«фантастическое животное» сумеет здесь разместиться! Фонариком Роберт не пользовался — он был очень обеспокоен за свои батарейки. Но, если бы даже и направлял куда-либо луч, ничего кроме пустоты он не осветит. Пустоты и темноты…
Впереди ему что-то мешало. Была какая-то преграда. Либо стена, либо ящик… Хм, с драгоценностями? Сейчас, в положении Роберта, думать о драгоценностях было не резон. Сколько он не поливал фонариковым светом вставшую на пути преграду, до сих пор не мог понять, что это. Но, в то же время, паренёк напрягается и пытается в ней проделать дырку, видя, что оно не просто из дерева, а — древесина такая же слабая, как те половицы, обвалившие его несчастное туловище в эту тьмутаракань. И дыра, хоть и не проделывается, но разрушается весь ящик… Да-да, Робби уже понимает, что это «ящик» — фонариковый луч охватывает что-то, похожее на яйцо. Но — тут не надо быть дураком, чтобы понять какое это«яйцо». И чьё оно! Скелетово-скелетово.
Но Роберт, как будто бы не понимая, что посреди узкого пещерного лаза застряли человеческие кости, всё ползёт и ползёт дальше. В конце концов, раскололся не просто сам гробик, в котором лежал этот скелет, но и «яйцо» — тоже лопнуло. Посыпалась скорлупа… Всё было каким-то хрупким и ненадёжным; очень уж посредственной«пещерой ужасов» в обычном парке аттракционов. — Роберт не о том думал. Он упивался своей удачей, вспоминая, как что-то огромное и тяжёлое провалилось сквозь половицы и… И что было дальше? Существо плюхнулось в грязь? В яму с«истлевшими кишками»? Или это всего лишь прогремел гром? Но, как бы там ни было, а Роберт уползал не зря. Уверен он в этом был донельзя!
«Может, старик и думал, что это его сторожевой пёс, да только после смерёдушки убогенькой, пошленькой своей, он сильно опростался. Потому, что ленивая скотина наверняка плюхнулась в ту жижу и решила плюнуть на преследование чужака-Роберта. Жрёт теперь там дурацкие кишки… Короче, это не охранник, а жрун. Такой же тупой и подлый чревоугодник, как вся говённая суть этого неуклюжего хрыча». С такими думами унылый Робби полз всё дальше и дальше. Он так сильно в них погрузился, что не помнил даже самого элементарного — как он надавил своей массой на гробик, да и на лежащие в нём кости, и тот лопнул. А ведь впереди ещё один может нарисоваться!
Роберт, конечно, подозревал в самом начале, что леденящий душу холод должны издавать мертвецы, возможно лежащие в гробах. И разуверился, когда столкнулся на пути с несколькими из таких гробиков. Они были абсолютно «пусты». Никакого космического мороза в них не было. Но он совершенно не ожидал, что наткнётся на их полную противоположность. Гроб, с которого он сорвал крышку (ледяную — холоднее льда) и его всего обдало морозом. Так, словно он внутри космического корабля открыл люк и на него пахнуло духом вечной мерзлоты.
Страница 25 из 39
