Одному маленькому мальчику, по имени Джимм, неустанно казалось, что его преследуют змеи. Две змеи ползут за ним по пятам. Но это не простые змеи. Джимм был уверен, что это пришельцы из той летающей тарелки, которая приснилась ему прошлой ночью…
Добавить в моё избранное
142 мин, 43 сек 10307
Ведь, если можно убежать от медленных-неповоротливых зомби, то разве нельзя, таким же способом, попытаться найти выход и из самого тумана?»
Ещё Эдди думал про чёрта. Про то, что чёрт всегда находится рядом с человеком. И как изгнать его из себя, если он не один? Если их несколько. Много и очень много. Что нужно сделать с этими бесами? Может, переселить их в стадо свиней, которое пасётся неподалёку? А стадо погнать куда-нибудь в сторону океана, и там их всех утопить. Так, что ли? Нет, не так. Эдди думал, что надо начать бежать. Попытаться удрать от них всех. Ведь свиньи, точнее бесы, они бегать не любят! Но, когда жертва от них уносится, как от стаи мушек-паразитов, прилипших к ауре вокруг лица и нахально по ней ползающих (проще говоря, крутящихся вокруг глаз слепней), мчится со всех ног, кто-то из бесов конечно же подскакивает и летит следом. Но тут нужно постараться бежать так долго, чтобы они всем роем не успевали. Чтобы передрались в дороге и многие из бесов попадали, спотыкаясь. Чтобы, когда ты прибежишь назад, бесов осталось совсем немного. Один или двое. Лучше, когда двое, потому что они перегрызутся между собой как пауки в банке и их больше ни единого не останется. Злые будут, когда добегут до конца «марафонскую дистанцию», сердитые и запыхавшиеся, как курильщики; поэтому первое, что они сделают, начнут драться — решать, кто из них достоин награды победителя.
Но Эдди сейчас думал не о дерущихся бесах-невидимках. Большее, о чём он думал, это о какой-то неслыханной радости. Буквально неделю назад он бегал в школе, на стадионе. Чтобы получить хорошую отметку, их всех — весь класс — заставили бежать кросс. Все школьники были злые, как собаки: если они все до единого продержатся на жаре, в этой дикой и изнуряющей беготне, то всем одновременно поставят пятёрки… Даже если кто-то попадает (так, как бесы в представлении Эдди), то пятёрки поставят даже ИМ. Почему? Да просто потому, что большинство детворы продержалось на ногах! Сейчас, когда он не участвовал в том «школьном марафоне», а бежал один, Эдди очень чётко помнил, что у него зверски болело в боку. И он догадывался, что не только у него одного! Почти все до единого стонали и задыхались, но старались держаться… Они боялись, что из-за них всему классу поставят единицы по «физре». Двойка или тройка по физкультуре — это хуже, чем единица по «пению». Поэтому, когда Эдди сейчас нёсся как угорелый и у него совершенно ничего не болело и не кололо, то, чем сильнее он прибавлял скорость, тем больше его это радовало. Тем счастье, которое его охватывало, казалось безумнее.
И именно в этот момент, когда Эдди набрал такую скорость, что ещё мгновение и он взлетит в воздух (потому что ноги уже совершенно не могут так быстро передвигаться, чтобы бежать ещё быстрее), он чуть не свернул себе шею! Его остановил какой-то гадкий-мерзкий голос. Вернее, два голоса. Мужской и женский. Когда остановившийся Эдди глянул в их сторону, то несомненно узнал этих двух людей. Но ему показалось, что его охватывает такой же ужас, как при первой встрече с той девушкой (он называл её мадемуазель Хоккинс). Эдди даже невольно подумал, что то, о чём он сейчас от них услышал, будет означать, что это последняя встреча. После того, что он случайно от них услышал, никаких столкновений далее не последует. Тем более, что эти двое людей его совершенно не заметили. Конечно, они видели, что какой-то шкет несётся с такой бешеной скоростью, что невозможно разглядеть даже его лица (только одно остаётся подумать о парне: он спортсмен), поэтому на Эдди они не смотрели и не заметили, как он остановился. Всё продолжали и продолжали разговаривать.
Но Эдди уже услышал то, что он УСЛЫШАЛ, поэтому сделал вид, что совсем не останавливался, а продолжает и продолжает бежать. Он даже старался как-то прятать лицо, чтобы эти твари (змеи), сожительствовавшие со стариком, невзначай не повернулись в его сторону и девушка, своим льстивым, приторно-ласковым голоском, не позвала «милого малыша Эдди». «Малыш» знал, что она не просто«змея», а как она когда-то ему объясняла, «змея летучая». Она даже показывала это на примерах: тёмной ночью (выколи глаз) она поднималась в воздух и «плыла» всё выше-выше… Как лампочки летающей тарелки, её глаза так ярко сияли, что, казалось, полностью освещали«летучую девушку», создавали вокруг неё какой-то ореол света, и даже чуть-чуть озаряли непроглядную темень. Так что сейчас она могла точно так же подняться и поплыть…
В планах у Эдди было — пробежать чуть-чуть дальше, пока эти двое полностью не скроются у него из виду, а потом — попытаться возвращаться назад. Кажется, он слишком далеко убежал. Так сильно забежал, что теперь он даже не знает, успеет или не успеет вернуться обратно и предупредить (вернее даже предостеречь) всех, кто согласится его выслушать. Предостеречь от опасности. Эдди хотел бы сказать: «от неминуемой погибели», но он не был уверен, что всех, живущих в его небольшом городке ожидает ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СМЕРТЬ.
Ещё Эдди думал про чёрта. Про то, что чёрт всегда находится рядом с человеком. И как изгнать его из себя, если он не один? Если их несколько. Много и очень много. Что нужно сделать с этими бесами? Может, переселить их в стадо свиней, которое пасётся неподалёку? А стадо погнать куда-нибудь в сторону океана, и там их всех утопить. Так, что ли? Нет, не так. Эдди думал, что надо начать бежать. Попытаться удрать от них всех. Ведь свиньи, точнее бесы, они бегать не любят! Но, когда жертва от них уносится, как от стаи мушек-паразитов, прилипших к ауре вокруг лица и нахально по ней ползающих (проще говоря, крутящихся вокруг глаз слепней), мчится со всех ног, кто-то из бесов конечно же подскакивает и летит следом. Но тут нужно постараться бежать так долго, чтобы они всем роем не успевали. Чтобы передрались в дороге и многие из бесов попадали, спотыкаясь. Чтобы, когда ты прибежишь назад, бесов осталось совсем немного. Один или двое. Лучше, когда двое, потому что они перегрызутся между собой как пауки в банке и их больше ни единого не останется. Злые будут, когда добегут до конца «марафонскую дистанцию», сердитые и запыхавшиеся, как курильщики; поэтому первое, что они сделают, начнут драться — решать, кто из них достоин награды победителя.
Но Эдди сейчас думал не о дерущихся бесах-невидимках. Большее, о чём он думал, это о какой-то неслыханной радости. Буквально неделю назад он бегал в школе, на стадионе. Чтобы получить хорошую отметку, их всех — весь класс — заставили бежать кросс. Все школьники были злые, как собаки: если они все до единого продержатся на жаре, в этой дикой и изнуряющей беготне, то всем одновременно поставят пятёрки… Даже если кто-то попадает (так, как бесы в представлении Эдди), то пятёрки поставят даже ИМ. Почему? Да просто потому, что большинство детворы продержалось на ногах! Сейчас, когда он не участвовал в том «школьном марафоне», а бежал один, Эдди очень чётко помнил, что у него зверски болело в боку. И он догадывался, что не только у него одного! Почти все до единого стонали и задыхались, но старались держаться… Они боялись, что из-за них всему классу поставят единицы по «физре». Двойка или тройка по физкультуре — это хуже, чем единица по «пению». Поэтому, когда Эдди сейчас нёсся как угорелый и у него совершенно ничего не болело и не кололо, то, чем сильнее он прибавлял скорость, тем больше его это радовало. Тем счастье, которое его охватывало, казалось безумнее.
И именно в этот момент, когда Эдди набрал такую скорость, что ещё мгновение и он взлетит в воздух (потому что ноги уже совершенно не могут так быстро передвигаться, чтобы бежать ещё быстрее), он чуть не свернул себе шею! Его остановил какой-то гадкий-мерзкий голос. Вернее, два голоса. Мужской и женский. Когда остановившийся Эдди глянул в их сторону, то несомненно узнал этих двух людей. Но ему показалось, что его охватывает такой же ужас, как при первой встрече с той девушкой (он называл её мадемуазель Хоккинс). Эдди даже невольно подумал, что то, о чём он сейчас от них услышал, будет означать, что это последняя встреча. После того, что он случайно от них услышал, никаких столкновений далее не последует. Тем более, что эти двое людей его совершенно не заметили. Конечно, они видели, что какой-то шкет несётся с такой бешеной скоростью, что невозможно разглядеть даже его лица (только одно остаётся подумать о парне: он спортсмен), поэтому на Эдди они не смотрели и не заметили, как он остановился. Всё продолжали и продолжали разговаривать.
Но Эдди уже услышал то, что он УСЛЫШАЛ, поэтому сделал вид, что совсем не останавливался, а продолжает и продолжает бежать. Он даже старался как-то прятать лицо, чтобы эти твари (змеи), сожительствовавшие со стариком, невзначай не повернулись в его сторону и девушка, своим льстивым, приторно-ласковым голоском, не позвала «милого малыша Эдди». «Малыш» знал, что она не просто«змея», а как она когда-то ему объясняла, «змея летучая». Она даже показывала это на примерах: тёмной ночью (выколи глаз) она поднималась в воздух и «плыла» всё выше-выше… Как лампочки летающей тарелки, её глаза так ярко сияли, что, казалось, полностью освещали«летучую девушку», создавали вокруг неё какой-то ореол света, и даже чуть-чуть озаряли непроглядную темень. Так что сейчас она могла точно так же подняться и поплыть…
В планах у Эдди было — пробежать чуть-чуть дальше, пока эти двое полностью не скроются у него из виду, а потом — попытаться возвращаться назад. Кажется, он слишком далеко убежал. Так сильно забежал, что теперь он даже не знает, успеет или не успеет вернуться обратно и предупредить (вернее даже предостеречь) всех, кто согласится его выслушать. Предостеречь от опасности. Эдди хотел бы сказать: «от неминуемой погибели», но он не был уверен, что всех, живущих в его небольшом городке ожидает ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СМЕРТЬ.
Страница 28 из 39
