В прятки с вампирами

Демон? Шеи погибших девушек были именно разодраны. Никаких аккуратных следов от укуса. А низшие демоны любят полакомиться человечинкой. Фу! Меня передернуло. С другой стороны Леркино заявление о том, что она видела Пшеницына в клубе. Странно все это. Опять появилось ощущение, что чего-то не хватает. Будто собираешь мозаику и вдруг понимаешь, несколько пазлов отсутствует.

Я покачала головой. Подумаю об этом позже.

На удивление, больничное КПП прошла без всяких заморочек и сразу отправилась к главному больничному корпусу. Он был выдвинут слегка вперед, в отличие от соседствующих рядом корпусов Центра переливания крови и судебно-медицинской экспертизы. В регистратуре выяснила, где находятся палаты интенсивной терапии.

— К кому вы? — с подозрением спросила медсестра. — Вас туда все равно не пустят.

— Вообще-то мне надо к Мальцевой Ирине Дмитриевне. Она ждет меня в ординаторской.

Медсестра не поверила, набрала Мальцевой.

— Ирина Дмитриевна, тут к вам девушка пришла. Ее зовут… — Она выразительно посмотрела на меня.

— Соколова Саша, — сказала я.

Медсестра повторила мое имя и фамилию, после чего какое-то время молчала, затем положила трубку на рычаг и крикнула:

— Зинаида!

Позади меня раздалось шарканье. К регистрационному окошку подошла женщина лет пятидесяти, в резиновых перчатках и со шваброй. Санитарка.

— Шо? — выдохнула она грубоватым голосом.

— Шо-шо? — с раздражением передразнила медсестричка. — Вот, проводи девушку в ординаторскую к Ирине Дмитриевне.

Через пять минут я топталась на пороге «врачебной обители», расположенной на втором этаже, в правом крыле по соседству с железными дверьми, ведущими в реанимационное отделение.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с немолодой женщиной в белом халате.

— О! Саша! — Женщина послала мне приветливую улыбку. — С чем пожаловала? Надеюсь ничего серьезного?

С Ириной Дмитриевной я знакома давно. Она подруга Лериной матери и была в свое время лечащим врачом моей мамы. Хорошая женщина. Будем надеяться, поможет. Прежде чем ехать сюда, я выяснила, когда можно застать Мальцеву на работе. Вообще-то изначально я собиралась к Лерке на работу, но решила повременить немного.

— Ирина Дмитриевна, тут такая ситуация. — Я рассказала врачу, что именно я нашла умиравшую от потери крови Марию Серову.

При упоминании покойной, взгляд женщины оцепенел, и она словно перестала дышать. Я моргнула. Врач сидела и спокойно рассматривала меня. Наверное, привиделось. На всякий случай, я спросила:

— Ирана Дмитриевна, все в порядке?

— Да, — тут же ответила она ровным тоном. — Феномен парных случаев.

— Что? — не поняла я.

— Не забивай голову, — отмахнулась она. — И вообще, зачем ты интересуешься Серовой и Пшеницыным?

Оп-па, про Пшеницына я еще ничего не успела сказать! Хотя именно из-за него пришла сюда.

— А эти двое как-то связаны? — невинно так хлопая глазками, поинтересовалась я.

Врач вздохнула.

— Саша, ты хорошая девочка, но есть такая вещь, как врачебная этика.

Намек ясен. Не дура. Но тут явно что-то нечисто и я не собиралась отступать.

— Ирина Дмитриевна, — как можно мягче начала я, — если бы дело касалось посторонних людей, меня бы тут не было.

Я не знала, правильно ли делаю, но достала сотовый телефон и проиграла Леркино сообщение. А потом сказала, что с тех пор не могу найти подругу.

— И? — Женщина осталась невозмутимо спокойной. — С этой записью ты должна была идти в милицию, а не ко мне.

— Вы думаете, они много сделают? Конечно, я не верю, что Лера видела Пшеницына, учитывая степень ее опьянения. Но все равно, беспокоюсь.

— Ты знаешь, я сейчас должна позвонить в милицию и сообщить о твоем приходе?

М-да, а я надеялась найти ответы на некоторые вопросы.

— Что ж, давайте, — вздохнула я.

— Но не стану этого делать, если ты уйдешь с территории больничного городка. Я отлично понимаю твои чувства, — она прикрыла глаза ладонью, — и сама теперь не буду находить себе места.

— Тогда…

— Нет, — прервала меня врач, — я не имею права. Мне ненужны неприятности. У меня семья, в конце концов. А ты тут со своим голосовым сообщением. Надо думать, как рассказать о нем милиции, не привлекая к тебе внимание. Или же просто рассказать о Лерке? — Она задумчиво покрутила в пальцах шариковую ручку. — Уходи.

И на том спасибо.

Что теперь делать? Я так ничего и не узнала. Ни о Пшеницыне, ни о Серовой. Кажется, я сглупила, обрившись за помощью к Мальцевой. Теперь меня к больничным корпусам и на пушечный выстрел не подпустят.

Несколько обескураженная беседой, я вышла из ординаторской. У окна, в конце коридора, подпирая стенку, стояла санитарка, проводившая меня к Ирине Дмитриевне.