Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
Добавить в моё избранное
126 мин, 23 сек 17752
Она уменьшалась ровно до тех пор, пока не исчезла совсем. Упав на колени, мальчик стеклянным взором продолжал наблюдать за тем, как другой мир вместе с его подругой превращается в пыль. Он не знал, что ждало его подругу, но вместо того он прекрасно понимал одно — там была лишь тьма. Тьма без единого проблеска света. Мир, чем-то отдалённо похожий на ад. В памяти ясно застыла картина — едва различимые сизые клубы дыма на чёрном фоне, который затрагивала мелкая беспокойная рябь.
Напуганный ребёнок, вздрагивая, подошёл к амулету. Он рассыпался на мельчайшие осколки. Рамка треснула напополам. Теперь это был лишь никому ненужный магический хлам.
Ещё до конца не осознавая, что же они натворили, мальчик дрожащими руками собрал осколки в ладонь. Едва сдерживая слёзы отчаяния, он со всех ног рванул прочь, прижимая бывший амулет в груди. А солнце над ним, подозрительно сощурившись сероватыми дождливыми тучами, моргнуло и спустя секунду напряжённых раздумий погасло совсем.
Глава 1
В отдалении, среди чернеющих скал, склонившихся над яростно бушующим морем, виднеется моя фигура. Своим натиском неистовый ветер заставляет пригибаться к самой земле, поросшей чахлой растительностью. Но я упрямо иду вперед, взбираясь все выше и выше, не обращая внимания на стихию, которая разошлась далеко не в мою пользу. Шнурованные, высокие сапоги, предназначенные как раз для подобных длительных переходов, то и дело скользят на неровной, отточенной ветрами поверхности древних скал. Порой мне попадались выступы настолько гладкие, что за них совершенно невозможно было зацепиться. Ветер в этих местах особенно буйный. Подобно воде, со временем он стачивает все углы и неровности ландшафта, пытаясь придать местности абсолютно ровные, законченные очертания. Груды камней под ногами, напоминая обугленные, почерневшие черепа, скатываются к подножию странных скал. Среди них, как у себя дома, гуляет еще более странный ветер. Поплотнее закутавшись в потрепанную куртку, я сильнее затянул узел банданы, скрывающей половину лица.
Не без труда взобравшись на очередной выступ, я решил немного передохнуть и хорошенько оглядеться.
Живописный морской пейзаж. Ранний вечер. Знакомое, часто моргающее пятно солнца, скрытое за тяжелыми тучами. Дикая, величественная в своей неуемной злобе, необузданная природа. Как давно я искал это место. И вот, наконец, я здесь. Моей подруге было одиннадцать, когда она исчезла в другом мире. Когда я впервые решил посвятить себя ее поискам, мне было всего двенадцать. Странно осознавать, что с тех пор прошло целых восемь лет. Астрономическая цифра для тех, кто сидит без дела. И миг для тех, кто посвятил себя какой-то определенной цели. В бездействии время всегда тянется гораздо медленней. Несмотря на прошедшие годы, я ни на минуту не пытался забыть свою подругу. Её имя путеводным маяком освещало мне дорогу к этим скалам. Где-то здесь, среди серости и вечной сырости обитает древний шаман, знакомый с переходами между мирами. К нему-то и прибыл я в надежде на то, что он может хоть чем-то мне помочь.
Я поднял взгляд вверх. На следующем уступе виднелось широкое углубление, из недр которого изливалось зеленоватое мерцание.
Я не стал попусту отсиживаться и терять драгоценное время. Ходили легенды, что по ночам шаман имеет обыкновение превращаться в летучую мышь или сову, и улетать в направлении леса, чтобы охотиться всю ночь. Я не очень-то верил в эти сказки, но рисковать не хотелось.
Вскочив, я вскарабкался на уступ и оказался прямо у «порога» жилища шамана. Вглядевшись в зеленоватое мерцание, я не смог различить ничего, кроме смутных, горбатых теней, пляшущих на древних, каменных стенах. Эти тени и визгливый хохот, более похожий на лай оголодавшей гиены, не столько испугал, сколько смутил. Немного неуверенно сделал несколько шагов вперед. Пройдя по импровизированному извилистому коридору, образованному из мерцающих сталагнатов, оказался в просторном зале главной пещеры. По полу полз ядовито зеленый туман. Липкий и вязкий, схожий с подтаявшей на солнце сладостью, он оплетал своими неразборчивыми отростками любую поверхность, начиная от разложенных в каком-то определенном порядке камней, поросших ядовитого цвета мхом и заканчивая некоторой нижней частью стен. Туман этот исходил из центра древней пещеры, из неглубокой ямы. Вокруг неё крутилась и пританцовывала облаченная в хламиды фигура. Мерцания мха и расставленных вокруг небольшой ямки свечей едва могло хватить на то, чтобы не споткнуться о разложенные на пути препятствия. Стараясь ступать бесшумно, я попытался подойти поближе, да так, чтобы шаман мог не сразу заметить незваного гостя. Но судя по всему, его мало интересовали поздние посетители. Вероятно, он был погружен в такой глубокий транс, из которого его вряд ли мог бы вывести приглушенный, неосторожный шорох.
Подойдя достаточно близко для того, чтобы хорошо видеть разыгравшееся представление и достаточно далеко, чтобы ненароком не попасть под горячую руку, я опустился на подстилку из тумана, и, скрестив ноги, подпер кулаком щеку.
Напуганный ребёнок, вздрагивая, подошёл к амулету. Он рассыпался на мельчайшие осколки. Рамка треснула напополам. Теперь это был лишь никому ненужный магический хлам.
Ещё до конца не осознавая, что же они натворили, мальчик дрожащими руками собрал осколки в ладонь. Едва сдерживая слёзы отчаяния, он со всех ног рванул прочь, прижимая бывший амулет в груди. А солнце над ним, подозрительно сощурившись сероватыми дождливыми тучами, моргнуло и спустя секунду напряжённых раздумий погасло совсем.
Глава 1
В отдалении, среди чернеющих скал, склонившихся над яростно бушующим морем, виднеется моя фигура. Своим натиском неистовый ветер заставляет пригибаться к самой земле, поросшей чахлой растительностью. Но я упрямо иду вперед, взбираясь все выше и выше, не обращая внимания на стихию, которая разошлась далеко не в мою пользу. Шнурованные, высокие сапоги, предназначенные как раз для подобных длительных переходов, то и дело скользят на неровной, отточенной ветрами поверхности древних скал. Порой мне попадались выступы настолько гладкие, что за них совершенно невозможно было зацепиться. Ветер в этих местах особенно буйный. Подобно воде, со временем он стачивает все углы и неровности ландшафта, пытаясь придать местности абсолютно ровные, законченные очертания. Груды камней под ногами, напоминая обугленные, почерневшие черепа, скатываются к подножию странных скал. Среди них, как у себя дома, гуляет еще более странный ветер. Поплотнее закутавшись в потрепанную куртку, я сильнее затянул узел банданы, скрывающей половину лица.
Не без труда взобравшись на очередной выступ, я решил немного передохнуть и хорошенько оглядеться.
Живописный морской пейзаж. Ранний вечер. Знакомое, часто моргающее пятно солнца, скрытое за тяжелыми тучами. Дикая, величественная в своей неуемной злобе, необузданная природа. Как давно я искал это место. И вот, наконец, я здесь. Моей подруге было одиннадцать, когда она исчезла в другом мире. Когда я впервые решил посвятить себя ее поискам, мне было всего двенадцать. Странно осознавать, что с тех пор прошло целых восемь лет. Астрономическая цифра для тех, кто сидит без дела. И миг для тех, кто посвятил себя какой-то определенной цели. В бездействии время всегда тянется гораздо медленней. Несмотря на прошедшие годы, я ни на минуту не пытался забыть свою подругу. Её имя путеводным маяком освещало мне дорогу к этим скалам. Где-то здесь, среди серости и вечной сырости обитает древний шаман, знакомый с переходами между мирами. К нему-то и прибыл я в надежде на то, что он может хоть чем-то мне помочь.
Я поднял взгляд вверх. На следующем уступе виднелось широкое углубление, из недр которого изливалось зеленоватое мерцание.
Я не стал попусту отсиживаться и терять драгоценное время. Ходили легенды, что по ночам шаман имеет обыкновение превращаться в летучую мышь или сову, и улетать в направлении леса, чтобы охотиться всю ночь. Я не очень-то верил в эти сказки, но рисковать не хотелось.
Вскочив, я вскарабкался на уступ и оказался прямо у «порога» жилища шамана. Вглядевшись в зеленоватое мерцание, я не смог различить ничего, кроме смутных, горбатых теней, пляшущих на древних, каменных стенах. Эти тени и визгливый хохот, более похожий на лай оголодавшей гиены, не столько испугал, сколько смутил. Немного неуверенно сделал несколько шагов вперед. Пройдя по импровизированному извилистому коридору, образованному из мерцающих сталагнатов, оказался в просторном зале главной пещеры. По полу полз ядовито зеленый туман. Липкий и вязкий, схожий с подтаявшей на солнце сладостью, он оплетал своими неразборчивыми отростками любую поверхность, начиная от разложенных в каком-то определенном порядке камней, поросших ядовитого цвета мхом и заканчивая некоторой нижней частью стен. Туман этот исходил из центра древней пещеры, из неглубокой ямы. Вокруг неё крутилась и пританцовывала облаченная в хламиды фигура. Мерцания мха и расставленных вокруг небольшой ямки свечей едва могло хватить на то, чтобы не споткнуться о разложенные на пути препятствия. Стараясь ступать бесшумно, я попытался подойти поближе, да так, чтобы шаман мог не сразу заметить незваного гостя. Но судя по всему, его мало интересовали поздние посетители. Вероятно, он был погружен в такой глубокий транс, из которого его вряд ли мог бы вывести приглушенный, неосторожный шорох.
Подойдя достаточно близко для того, чтобы хорошо видеть разыгравшееся представление и достаточно далеко, чтобы ненароком не попасть под горячую руку, я опустился на подстилку из тумана, и, скрестив ноги, подпер кулаком щеку.
Страница 2 из 36
