Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
Добавить в моё избранное
126 мин, 23 сек 17771
— Но почему тогда я ничего не почувствовал? — вопрос прозвучал недоумённо. Наверняка этот факт навеки останется загадкой, которую никто разрешить не в силах.
— А я почем знаю? — пожав плечами, сказала девушка. — Перед тобой ведь не колдунья и не маг, чтобы разбираться в таких вещах. Может быть, тебе помешала твоя собачья сущность?
— Вполне возможно, — безразлично ответил я, потеряв интерес к этой теме. Сейчас меня гораздо больше интересовало другое: — Но почему при прибытии в человеческий мир ты осталась прежней? Не удивлюсь, если дело кроется в портале.
— Ты такой почемучка, право слово! Думаю, сова из вредности намешала в свою бурду немного лишнего.
В последующие несколько минут мы шли в полном молчании. Солнце клонилось к закату, и земля принялась на удивление стремительно остывать. Каждый из нас думал о своём и, вероятно, наши мысли были не так далеки друг от друга.
— А твои дети… — вдруг подала голос Инея. — Какие они вообще из себя?
— Ну, этих двоих нельзя описать одним словом, — прозвучал ответ. — Пацану — Тео — пятнадцать. Кажется, мы с ним даже чём-то похожи. Может, характерами. Так или иначе, он довольно смышленый, хоть порой бывает робким. И до жути доверчив, — перебирая в голове воспоминания, связанные с ними, не смог сдержать улыбки. Благо, под банданой она оставалась незаметной. — А Агнес… Та вообще выросла у меня на глазах. В общем, за пять лет сильно к ним привязался. Пусть это и бред, но я привык считать ребят как за своих родных.
— И когда ты успел стать таким сентиментальным? — из уст Инеи это прозвучало как дружеская насмешка.
— А с каких это пор ты стала такой язвой? — нагло парировал я, ловко уворачиваясь от сильного тычка в бок.
Калачик, шедший между нами, не обращал на происходящее совершенно никакого внимания. Весь мир вокруг абсолютно никаким боком его не касался. Он только и делал, что сопел, потел и семенил своими корявыми лапами. Он напоминал древнего китайского мастера кунг-фу, однажды посредством отшельнической жизни и продолжительных медитаций в горах, постигшего все тайны вселенной, не доступные разуму обыкновенных обывателей вроде нас. И я находил в его серьезном замкнутом облике нечто довольно весёлое. Глядя на это чудо, время от времени маскировал очередной смешок тихим покашливанием.
Естественно это не укрылось от всевидящей Инеи.
— Ты заболел? — окинув друга скептическим взглядом, осведомилась она. Отрицательно помотав головой, я устремил взгляд туда, куда так спешило скрыться солнце. Или казалось, или я действительно что-то слышал, но до ушей долетал какой-то смутно знакомый, далекий гул, который с каждой минутой становился отчетливей.
— Слышишь что-нибудь? — обернувшись, с вопросом обратился к Инее. Звук определенно доносился откуда-то сверху, хотя в самом небе — безоблачном и чистом — не было видно совершенно никаких признаков жизни.
— Кажется, какой-то гул, — немного помолчав, ответила девушка. Калачик вместе с нами тоже насторожился. Приподняв массивную, тяжелую голову, он напряженно вглядывался вдаль. Его широко расположенные на сплюснутой морде тёмные навыкате глаза беспокойно забегали.
И тут через какое-то время я заметил крохотную черную точку. Она стремительно мчась к земле, приобретала осмысленные знакомые очертания. Секунду спустя, поняв, что это, ощутил мерзкий, пробирающий до костей холод, волной мурашек распространившийся по всему телу. Волосы на затылке встали дыбом.
— О, нет. Нет-нет-нет-нет-нет! — распахнув глаза так же широко, как и Калачик, я принялся постепенно пятиться назад. Теперь я отчетливо видел витиеватую полосу дыма, распространяемую летящим объектом. Вполне возможно, что это всего лишь подыграл нарастающий страх, но я всем нутром ощущал сильный запах гари и чьи-то отдалённые, предсмертные крики. — Нам надо сматываться, скорее!
— Эй, да что с тобой? — испуганная скорее не приближающейся опасностью, а моей реакцией на неё, Инея немедля рванулась следом за мной. Калачик уже давно обогнал нас. Сейчас, забыв про отдышку и усталость, он взметал под лапами рыхлый песок.
Я же прекрасно понимал, что бежать в высшей степени бесполезно. Всё равно, что своим ходом в открытом поле пытаться скрыться от парящего над головой истребителя. Возможно, было бы больше толку от того, если бы вместо этого мы все трое остановились и просто как страусы спрятали головы в песок. Но нарастающий страх завёл в нас некий механизм, заставляющий бежать, и остановить который невозможно. Улепетывая от опасности, проклинал всё на свете. Свой и человеческий мир, включая и этот. А так же, как мог, костерил этот горящий, дымящийся авиалайнер, который, будто на автопилоте преследуя нас, стремительно мчался к земле.
— Что ты делаешь?! Ай! Больно же! Ты бы ещё подорожник приложила! — вопил сильно, но к счастью не смертельно раненый Тео.
— Ты можешь не причитать?
— А я почем знаю? — пожав плечами, сказала девушка. — Перед тобой ведь не колдунья и не маг, чтобы разбираться в таких вещах. Может быть, тебе помешала твоя собачья сущность?
— Вполне возможно, — безразлично ответил я, потеряв интерес к этой теме. Сейчас меня гораздо больше интересовало другое: — Но почему при прибытии в человеческий мир ты осталась прежней? Не удивлюсь, если дело кроется в портале.
— Ты такой почемучка, право слово! Думаю, сова из вредности намешала в свою бурду немного лишнего.
В последующие несколько минут мы шли в полном молчании. Солнце клонилось к закату, и земля принялась на удивление стремительно остывать. Каждый из нас думал о своём и, вероятно, наши мысли были не так далеки друг от друга.
— А твои дети… — вдруг подала голос Инея. — Какие они вообще из себя?
— Ну, этих двоих нельзя описать одним словом, — прозвучал ответ. — Пацану — Тео — пятнадцать. Кажется, мы с ним даже чём-то похожи. Может, характерами. Так или иначе, он довольно смышленый, хоть порой бывает робким. И до жути доверчив, — перебирая в голове воспоминания, связанные с ними, не смог сдержать улыбки. Благо, под банданой она оставалась незаметной. — А Агнес… Та вообще выросла у меня на глазах. В общем, за пять лет сильно к ним привязался. Пусть это и бред, но я привык считать ребят как за своих родных.
— И когда ты успел стать таким сентиментальным? — из уст Инеи это прозвучало как дружеская насмешка.
— А с каких это пор ты стала такой язвой? — нагло парировал я, ловко уворачиваясь от сильного тычка в бок.
Калачик, шедший между нами, не обращал на происходящее совершенно никакого внимания. Весь мир вокруг абсолютно никаким боком его не касался. Он только и делал, что сопел, потел и семенил своими корявыми лапами. Он напоминал древнего китайского мастера кунг-фу, однажды посредством отшельнической жизни и продолжительных медитаций в горах, постигшего все тайны вселенной, не доступные разуму обыкновенных обывателей вроде нас. И я находил в его серьезном замкнутом облике нечто довольно весёлое. Глядя на это чудо, время от времени маскировал очередной смешок тихим покашливанием.
Естественно это не укрылось от всевидящей Инеи.
— Ты заболел? — окинув друга скептическим взглядом, осведомилась она. Отрицательно помотав головой, я устремил взгляд туда, куда так спешило скрыться солнце. Или казалось, или я действительно что-то слышал, но до ушей долетал какой-то смутно знакомый, далекий гул, который с каждой минутой становился отчетливей.
— Слышишь что-нибудь? — обернувшись, с вопросом обратился к Инее. Звук определенно доносился откуда-то сверху, хотя в самом небе — безоблачном и чистом — не было видно совершенно никаких признаков жизни.
— Кажется, какой-то гул, — немного помолчав, ответила девушка. Калачик вместе с нами тоже насторожился. Приподняв массивную, тяжелую голову, он напряженно вглядывался вдаль. Его широко расположенные на сплюснутой морде тёмные навыкате глаза беспокойно забегали.
И тут через какое-то время я заметил крохотную черную точку. Она стремительно мчась к земле, приобретала осмысленные знакомые очертания. Секунду спустя, поняв, что это, ощутил мерзкий, пробирающий до костей холод, волной мурашек распространившийся по всему телу. Волосы на затылке встали дыбом.
— О, нет. Нет-нет-нет-нет-нет! — распахнув глаза так же широко, как и Калачик, я принялся постепенно пятиться назад. Теперь я отчетливо видел витиеватую полосу дыма, распространяемую летящим объектом. Вполне возможно, что это всего лишь подыграл нарастающий страх, но я всем нутром ощущал сильный запах гари и чьи-то отдалённые, предсмертные крики. — Нам надо сматываться, скорее!
— Эй, да что с тобой? — испуганная скорее не приближающейся опасностью, а моей реакцией на неё, Инея немедля рванулась следом за мной. Калачик уже давно обогнал нас. Сейчас, забыв про отдышку и усталость, он взметал под лапами рыхлый песок.
Я же прекрасно понимал, что бежать в высшей степени бесполезно. Всё равно, что своим ходом в открытом поле пытаться скрыться от парящего над головой истребителя. Возможно, было бы больше толку от того, если бы вместо этого мы все трое остановились и просто как страусы спрятали головы в песок. Но нарастающий страх завёл в нас некий механизм, заставляющий бежать, и остановить который невозможно. Улепетывая от опасности, проклинал всё на свете. Свой и человеческий мир, включая и этот. А так же, как мог, костерил этот горящий, дымящийся авиалайнер, который, будто на автопилоте преследуя нас, стремительно мчался к земле.
— Что ты делаешь?! Ай! Больно же! Ты бы ещё подорожник приложила! — вопил сильно, но к счастью не смертельно раненый Тео.
— Ты можешь не причитать?
Страница 20 из 36
