Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
Добавить в моё избранное
126 мин, 23 сек 17779
— Эй, за что? — обиженно протянул я, потирая покрасневшее место удара.
— За всё хорошее, — мило улыбнувшись, изрекла драчунья. — В частности и за озеро.
— Давно ты здесь? — спросил я, идя вдоль ряда бок о бок с девушкой и осматривая достопримечательности. Музыкальный мотивчик лотков с едой, толкотня, шум, небольшая давка и несколько отталкивающий вид других посетителей, нисколько не препятствовали нашему общению.
— Да не то чтобы давно, — пожав плечами и отрывая очередной воздушный кусок от сахарной ваты, ответила Инея. Посмотрев вопросительным взглядом, она протянула нанизанное на палочку сахарное облако: — Будешь?
Я отрицательно покачал головой. Как я уже говорил раньше, пребывание в этом несовместимом с жизнью месте напрочь перекрыло гнетущее чувство голода.
— Как ты можешь есть, когда вокруг тебя творится вот это? — И я обвел взглядом местность в поле нашего зрения. Мимо как раз прошёл весёлый и беззаботный на вид парень, волочивший следом за собой собственные кишки. Меня вновь передернуло, и я отвернулся в сторону.
Проследив за моим взглядом, Инея посмотрела на парня и слегка улыбнулась ему. Он в ответ приветливо подмигнул ей. Чёрт, вот теперь она начинает заигрывать с ходячим трупом прямо у меня на глазах! До сих пор мстит за озеро!
— Едва попав сюда, поняла, что все чего мы так боялись, совершенно не стоит потраченных нервов, — сказала девушка, выбрасывая обглоданную белую палочку из-под ваты в переполненную урну. — Мы три раза встречались со своими страхами, и они не причинили нам никакого вреда. По большей части здесь наши страхи беспочвенны и безобидны, как, например, боязнь пауков, автокатастрофы и прочее. Здешние страхи как собаки, которые лают, но не кусают. Подозреваю, что они специально запугивают нас, чтобы мы повернули назад и не смогли дойти до конца. Единственный способ совладать с ними — перестать бояться.
— Кататься здесь ни на чём не буду, — не смотря на вполне обоснованные, успокаивающие доводы Инеи я не переставал опасаться этого места. Пусть здешние страхи и не способны убить, но не очень прельщало расхаживать по пустыне с отрубленной головой под мышкой.
— Будешь, если понадобится, — решительно скрестив руки на груди, Инея тем самым показала, что любые отговорки бесполезны. — Мужик ты или тряпка, в конце-то концов? Итак, какого аттракциона ты боялся больше?
— Всех, — поежившись, признался я.
— Тогда пойдём к самому страшному.
Если честно, думал, что попаду на вокзал. Поездов я всегда боялся не меньше парков развлечений. Эти грохочущие, громоздкие туши из железа и стали, с огромной скоростью проносящиеся мимо, едва ли не снились в ночных кошмарах. Толпа, толкотня, грохотание рельс, оповещающих о приближении змееподобного монстра на тяжеленных колесах, внушали сознанию поистине панический ужас. Но с парками развлечений не было связано какой-то отдельной истории, которая могла бы повлиять на подсознание. Я просто боялся их. Боялся не то, что до дрожи — иной раз меня едва не выворачивало от вида, запахов и звуков этих жутких машин, предназначенных для того, чтобы дарить веселье и радость прочим людям.
Мы с Инеей шли вдоль ряда с многочисленными аттракционами, придирчиво выбирая подходящий. А мимо нас скачущей, резвой поступью пробегал хаос, которому не было конца. Никогда не забуду того, что увидел на этой ярмарке, ибо к такому жизнь меня не готовила.
О таком парке развлечений мог бы мечтать любой средневековый палач. Здесь было всё, что нужно, если вы хотели покончить с собой или изуродовать себя и своих близких практически до неузнаваемости. После посещения этой ярмарки ужасов, вы вряд ли могли бы посетить другое подобное мероприятие, потому что все свои конечности люди по большей части оставляли здесь. Прямо на земле, на столах, на стульях мирно покоились кровоточащие руки и ноги, забытые их владельцами. И поэтому то, что я видел, запомнилось навсегда.
Мы проходили мимо комнат с зеркалами смеха, которые в действительности уродовали людей, из-за чего те становились похожими на свое отражение, которое изменяло и атрофировало черты просто до неузнаваемости. Мы видели тир, где мишенью становились люди и выигравший мог в качестве трофея взять любую часть тела жертвы, которая, конечно, уже не возражала. Мы обозревали американские горки, которые прямо на глазах у всего парка выворачивали наизнанку любителей острых ощущений. Не многие из них после поездки оставались живы. Среди этой сатанинской ярмарки боли был и тоннель любви с препятствиями, где можно было лишиться как руки, так и головы. «Может, прокатимся разок?» — толкнув в бок, подшутила Инея. Но я ещё хотел остаться целым и невредимым, поэтому ответил вежливым отказом.
Мы пошли дальше, и нам на глаза попалось чёртово колесо, которое могло воспламеняться в определённый момент и от людей, сидящих в кабинках, оставались одни угольки.
— За всё хорошее, — мило улыбнувшись, изрекла драчунья. — В частности и за озеро.
— Давно ты здесь? — спросил я, идя вдоль ряда бок о бок с девушкой и осматривая достопримечательности. Музыкальный мотивчик лотков с едой, толкотня, шум, небольшая давка и несколько отталкивающий вид других посетителей, нисколько не препятствовали нашему общению.
— Да не то чтобы давно, — пожав плечами и отрывая очередной воздушный кусок от сахарной ваты, ответила Инея. Посмотрев вопросительным взглядом, она протянула нанизанное на палочку сахарное облако: — Будешь?
Я отрицательно покачал головой. Как я уже говорил раньше, пребывание в этом несовместимом с жизнью месте напрочь перекрыло гнетущее чувство голода.
— Как ты можешь есть, когда вокруг тебя творится вот это? — И я обвел взглядом местность в поле нашего зрения. Мимо как раз прошёл весёлый и беззаботный на вид парень, волочивший следом за собой собственные кишки. Меня вновь передернуло, и я отвернулся в сторону.
Проследив за моим взглядом, Инея посмотрела на парня и слегка улыбнулась ему. Он в ответ приветливо подмигнул ей. Чёрт, вот теперь она начинает заигрывать с ходячим трупом прямо у меня на глазах! До сих пор мстит за озеро!
— Едва попав сюда, поняла, что все чего мы так боялись, совершенно не стоит потраченных нервов, — сказала девушка, выбрасывая обглоданную белую палочку из-под ваты в переполненную урну. — Мы три раза встречались со своими страхами, и они не причинили нам никакого вреда. По большей части здесь наши страхи беспочвенны и безобидны, как, например, боязнь пауков, автокатастрофы и прочее. Здешние страхи как собаки, которые лают, но не кусают. Подозреваю, что они специально запугивают нас, чтобы мы повернули назад и не смогли дойти до конца. Единственный способ совладать с ними — перестать бояться.
— Кататься здесь ни на чём не буду, — не смотря на вполне обоснованные, успокаивающие доводы Инеи я не переставал опасаться этого места. Пусть здешние страхи и не способны убить, но не очень прельщало расхаживать по пустыне с отрубленной головой под мышкой.
— Будешь, если понадобится, — решительно скрестив руки на груди, Инея тем самым показала, что любые отговорки бесполезны. — Мужик ты или тряпка, в конце-то концов? Итак, какого аттракциона ты боялся больше?
— Всех, — поежившись, признался я.
— Тогда пойдём к самому страшному.
Если честно, думал, что попаду на вокзал. Поездов я всегда боялся не меньше парков развлечений. Эти грохочущие, громоздкие туши из железа и стали, с огромной скоростью проносящиеся мимо, едва ли не снились в ночных кошмарах. Толпа, толкотня, грохотание рельс, оповещающих о приближении змееподобного монстра на тяжеленных колесах, внушали сознанию поистине панический ужас. Но с парками развлечений не было связано какой-то отдельной истории, которая могла бы повлиять на подсознание. Я просто боялся их. Боялся не то, что до дрожи — иной раз меня едва не выворачивало от вида, запахов и звуков этих жутких машин, предназначенных для того, чтобы дарить веселье и радость прочим людям.
Мы с Инеей шли вдоль ряда с многочисленными аттракционами, придирчиво выбирая подходящий. А мимо нас скачущей, резвой поступью пробегал хаос, которому не было конца. Никогда не забуду того, что увидел на этой ярмарке, ибо к такому жизнь меня не готовила.
О таком парке развлечений мог бы мечтать любой средневековый палач. Здесь было всё, что нужно, если вы хотели покончить с собой или изуродовать себя и своих близких практически до неузнаваемости. После посещения этой ярмарки ужасов, вы вряд ли могли бы посетить другое подобное мероприятие, потому что все свои конечности люди по большей части оставляли здесь. Прямо на земле, на столах, на стульях мирно покоились кровоточащие руки и ноги, забытые их владельцами. И поэтому то, что я видел, запомнилось навсегда.
Мы проходили мимо комнат с зеркалами смеха, которые в действительности уродовали людей, из-за чего те становились похожими на свое отражение, которое изменяло и атрофировало черты просто до неузнаваемости. Мы видели тир, где мишенью становились люди и выигравший мог в качестве трофея взять любую часть тела жертвы, которая, конечно, уже не возражала. Мы обозревали американские горки, которые прямо на глазах у всего парка выворачивали наизнанку любителей острых ощущений. Не многие из них после поездки оставались живы. Среди этой сатанинской ярмарки боли был и тоннель любви с препятствиями, где можно было лишиться как руки, так и головы. «Может, прокатимся разок?» — толкнув в бок, подшутила Инея. Но я ещё хотел остаться целым и невредимым, поэтому ответил вежливым отказом.
Мы пошли дальше, и нам на глаза попалось чёртово колесо, которое могло воспламеняться в определённый момент и от людей, сидящих в кабинках, оставались одни угольки.
Страница 28 из 36
