Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
Добавить в моё избранное
126 мин, 23 сек 17785
Бродя из стороны в сторону и время от времени натыкаясь та то, что осталось от обители страха, я напряженно искал. Искал кого? Тех, кто выжил.
Инея, блуждая где-то поблизости, подала голос захлёбывающимся кашлем. В тумане из песка, мелкого крошева, пыли и прочего её силуэт напоминал привидение:
— Ты думаешь, Ней выжил?
— Он победил страх страхом, — ответил я, вскарабкавшись на какой-то валун, чтобы внимательней разглядеть постепенно проясняющийся пейзаж. — Мокрицы боятся ежей.
— Ты хочешь сказать, что он превратился в ежа? — донёсся голос снизу.
Не успел я ответить, как до меня долетел знакомый оклик:
— Эй, кто здесь?
Не сказав девушке ни слова, молча соскочил с камня и рванул в ту сторону, откуда доносился голос, который всё продолжал звать к себе:
— Мы тут! Мы тут! Помогите нам!
Перемахнув через колонну сталактита, который будто упавшее дерево прислонился к сваленной в кучу груде камней, я пробежал несколько метров, пока за очередным завалом не обнаружил того, кого искал.
— Тео, кто тебя так?
Парень выглядел весьма плачевно. Ничком лёжа на земле, он тщетно пытался подняться. Движения его казались неуклюжими, слабыми, какими-то расхлябанными. Я заметил руку, кое-как перевязанную обрывком футболки, твёрдым от запёкшейся на нём крови. Выглядел подросток так, словно его долго и методично избивали или как будто он пролетел несколько метров по отвесному каменному склону. Тео всегда чаще всего попадал в неприятности, в которых привык огребать больше всех. Рядом с ним нашлась и его сестра. Её я с облегчением обнаружил целёхонькой. Она первой обернулась в мою сторону. Состроив подозрительную гримасу, она внимательным взглядом оглядывала меня, вспоминая. Затем лицо девочки озарила улыбка.
— Ты меня не узнаешь?
Конечно, нет. Это невозможно. Даже Инея смогла разгадать кто я на самом деле лишь благодаря подсказке. Поэтому я не очень-то надеялся быть узнанным.
Сделал пару шагов навстречу детям и только тогда Тео, наконец, обратил на пришельца внимание. Взглянув в мою сторону, он мгновенно изменился в лице. Вероятно внешний вид прокуренного байкера в чёрной косухе (а после посещения этого гостеприимного мирка я стал вдвое «приветливее» на вид) сильно оттолкнул его. Именно поэтому Тео неожиданно резво шарахнулся от меня, как от чумного:
— Уйди! Я тебя не знаю! — он с усилием поднялся на ноги, загораживая собой сестру. — Агнес, не подходи к нему!
— Тео, погоди, — сестра попыталась выглянуть из-за плеча брата, чтобы лучше разглядеть «спасателя» — Он кажется знакомым…
— Не смей приближаться, — брат нервно схватил её за руку, но сестра тут же выдернула её.
— Я его знаю!
— Откуда ты можешь его знать?! — в недоумении подросток воззрился на меня. По его взгляду я понял — не помнит, к сожалению, не помнит. Он смотрел так, как если бы увидел грабителя в ночном переулке. Именно таким я и казался ему — неизвестным грабителем и больше никем. Однако Агнес считала иначе.
— Я прекрасно помню, как укрывала его одеялком морозными вечерами, — девочка бесстрашно подошла ближе, будто хотела поиграть с детенышем. А брат смотрел на неё так, словно она добровольно входит в клетку со львом, — как купала его в ванне, как мы возили его к доктору, когда он болел, как потерялся на вокзале и как потом нашёлся… Как спал в моей кровати и отгонял пауков.
— Что ты несёшь?! — практически в истерике выкрикнул Тео. Эти слова были для него настоящим нонсенсом. Удивительно, что у него ещё оставались силы, чтобы спорить.
— … потому что эти милые щенячьи глазки я всегда узнаю, — не обратив никакого внимания на фразу подростка, продолжала говорить Агнес. — Тео, это Найт. Это наш Найт. Он опять нашёлся.
Не могу сказать, как она смогла признать меня. Однако я прекрасно знал, что она всегда меня любила. Может быть, в мире страхов любовь способна дать прозрение? Вполне возможно, что так и есть, но это всего лишь предположения, ни на чем не основанные. Тео не смог узнать меня, потому что мозг его был занят опасностью. Он видел во мне угрозу. Агнес смогла отпустить свой страх и увидеть меня настоящего.
Мораль сей истории такова: в мире страхов не нужно бояться. Лишь отпустив, вы поймёте, что их на самом деле не существует. Существуете только вы. Уж лучше испытывайте любовь, а не страх. В любом мире она всегда сильнее.
Эпилог
— А наш Найт, оказывается, настоящий красавчик, — говорит Агнес, с улыбкой глядя на меня сверху вниз.
— Смотри, не влюбись, — с ухмылкой подкалывает брат, в следующую же секунду получив от сестры ощутимый тычок в бок.
Незаметно закатив глаза, я сделал вид, что не понял ни слова. Всё-таки, быть собакой, означает иметь свои привилегии. Например, возможность притворяться, что совершенно не понимаешь людей и одновременно читать их, как открытую книгу.
Инея, блуждая где-то поблизости, подала голос захлёбывающимся кашлем. В тумане из песка, мелкого крошева, пыли и прочего её силуэт напоминал привидение:
— Ты думаешь, Ней выжил?
— Он победил страх страхом, — ответил я, вскарабкавшись на какой-то валун, чтобы внимательней разглядеть постепенно проясняющийся пейзаж. — Мокрицы боятся ежей.
— Ты хочешь сказать, что он превратился в ежа? — донёсся голос снизу.
Не успел я ответить, как до меня долетел знакомый оклик:
— Эй, кто здесь?
Не сказав девушке ни слова, молча соскочил с камня и рванул в ту сторону, откуда доносился голос, который всё продолжал звать к себе:
— Мы тут! Мы тут! Помогите нам!
Перемахнув через колонну сталактита, который будто упавшее дерево прислонился к сваленной в кучу груде камней, я пробежал несколько метров, пока за очередным завалом не обнаружил того, кого искал.
— Тео, кто тебя так?
Парень выглядел весьма плачевно. Ничком лёжа на земле, он тщетно пытался подняться. Движения его казались неуклюжими, слабыми, какими-то расхлябанными. Я заметил руку, кое-как перевязанную обрывком футболки, твёрдым от запёкшейся на нём крови. Выглядел подросток так, словно его долго и методично избивали или как будто он пролетел несколько метров по отвесному каменному склону. Тео всегда чаще всего попадал в неприятности, в которых привык огребать больше всех. Рядом с ним нашлась и его сестра. Её я с облегчением обнаружил целёхонькой. Она первой обернулась в мою сторону. Состроив подозрительную гримасу, она внимательным взглядом оглядывала меня, вспоминая. Затем лицо девочки озарила улыбка.
— Ты меня не узнаешь?
Конечно, нет. Это невозможно. Даже Инея смогла разгадать кто я на самом деле лишь благодаря подсказке. Поэтому я не очень-то надеялся быть узнанным.
Сделал пару шагов навстречу детям и только тогда Тео, наконец, обратил на пришельца внимание. Взглянув в мою сторону, он мгновенно изменился в лице. Вероятно внешний вид прокуренного байкера в чёрной косухе (а после посещения этого гостеприимного мирка я стал вдвое «приветливее» на вид) сильно оттолкнул его. Именно поэтому Тео неожиданно резво шарахнулся от меня, как от чумного:
— Уйди! Я тебя не знаю! — он с усилием поднялся на ноги, загораживая собой сестру. — Агнес, не подходи к нему!
— Тео, погоди, — сестра попыталась выглянуть из-за плеча брата, чтобы лучше разглядеть «спасателя» — Он кажется знакомым…
— Не смей приближаться, — брат нервно схватил её за руку, но сестра тут же выдернула её.
— Я его знаю!
— Откуда ты можешь его знать?! — в недоумении подросток воззрился на меня. По его взгляду я понял — не помнит, к сожалению, не помнит. Он смотрел так, как если бы увидел грабителя в ночном переулке. Именно таким я и казался ему — неизвестным грабителем и больше никем. Однако Агнес считала иначе.
— Я прекрасно помню, как укрывала его одеялком морозными вечерами, — девочка бесстрашно подошла ближе, будто хотела поиграть с детенышем. А брат смотрел на неё так, словно она добровольно входит в клетку со львом, — как купала его в ванне, как мы возили его к доктору, когда он болел, как потерялся на вокзале и как потом нашёлся… Как спал в моей кровати и отгонял пауков.
— Что ты несёшь?! — практически в истерике выкрикнул Тео. Эти слова были для него настоящим нонсенсом. Удивительно, что у него ещё оставались силы, чтобы спорить.
— … потому что эти милые щенячьи глазки я всегда узнаю, — не обратив никакого внимания на фразу подростка, продолжала говорить Агнес. — Тео, это Найт. Это наш Найт. Он опять нашёлся.
Не могу сказать, как она смогла признать меня. Однако я прекрасно знал, что она всегда меня любила. Может быть, в мире страхов любовь способна дать прозрение? Вполне возможно, что так и есть, но это всего лишь предположения, ни на чем не основанные. Тео не смог узнать меня, потому что мозг его был занят опасностью. Он видел во мне угрозу. Агнес смогла отпустить свой страх и увидеть меня настоящего.
Мораль сей истории такова: в мире страхов не нужно бояться. Лишь отпустив, вы поймёте, что их на самом деле не существует. Существуете только вы. Уж лучше испытывайте любовь, а не страх. В любом мире она всегда сильнее.
Эпилог
— А наш Найт, оказывается, настоящий красавчик, — говорит Агнес, с улыбкой глядя на меня сверху вниз.
— Смотри, не влюбись, — с ухмылкой подкалывает брат, в следующую же секунду получив от сестры ощутимый тычок в бок.
Незаметно закатив глаза, я сделал вид, что не понял ни слова. Всё-таки, быть собакой, означает иметь свои привилегии. Например, возможность притворяться, что совершенно не понимаешь людей и одновременно читать их, как открытую книгу.
Страница 34 из 36
