Из материалов Нюрнбергского процесса: «… По рецепту 5 кг человеческого жира с 10 литрами воды и 500-1000 г каустической соды варили 2-3 часа. После остывания мыло всплывало на поверхность. К смеси добавляли соль, соду, свежую воду, и снова варили. … Производственная варка занимала от 3 до 7 дней … в результате которых получилось более 25 килограммов мыла. Для этого было использовано 70-80 килограммов человеческого жира примерно с 40 трупов».
Добавить в моё избранное
125 мин, 55 сек 16618
Туман рассеивался, оседая влагой на зелёных листьях растений. По всей улице слышался шум, крики, кое-где хлопали выстрелы. Не разбирая дороги, Даша прямо по грядкам побежала к огороженному сеткой — рабицей обрыву реки. В одном месте сетка была отогнута и Даша кое-как протиснулась в образовавшуюся щель. Дальше был обрыв, цепляясь руками за торчавшие из земли корни деревьев, стала спускаться. Земля за ночь отсырела, ноги, обутые в сандалии, скользили, жирные куски липли к рукам. На середине, очередной корень, не выдержал, обломился в руках, и Даша сползла вниз, на её счастье не распоров об корни живот. Вся чумазая, со свалявшимися волосами, она миновала узкую полоску песка и с разбегу плюхнулась в речку. Вода освежила её, привела в чувство. Она несколько раз окунулась, чтобы смыть грязь с головы, потом выбрела с речки на запесок, дабы отдышаться. Туман меж тем рассеялся совсем, солнце опять нещадно жгло. Вверху, со стороны Лериного дома, неожиданно дико, по-страшному, закричали. Даше сделалось не по себе. Она подхватилась и побежала что есть мочи прочь, по запеску вдоль обрыва к дороге, что метрах в трёхстах подымалась с реки на улицу, где был бабушкин дом. Уже шагая наверх, она увидела статую вождя, указывающую рукой в сторону Лериного дома. Ещё она увидела столб дыма, клубившийся к небу, как раз в том месте, где за деревьями прятался этот дом.
Возле деревянного продуктового магазина сновало несколько старушек. Дверь магазина была распахнута настежь, рядом, на крылечке, стоял её здешний бойфренд — Мишка, с монтировкой в руках. Увидев Дашу, он призывно помахал ей.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Даша подойдя. Из магазина выбежала бабуся, держа в вытянутых руках картонную коробку.
— Жратву бабкам раздаю, хочешь шоколадку?
Из-за поворота выскочил большой чёрный джип. Петляя и оставляя за собой клубы пыли, он быстро приближался. С выбитого окна высунувшись по пояс и обернувшись назад, человек в тёмной футболке, из дробовика стрелял по кому то сзади. Когда джип поравнялся с ними, Мишка увидел застывшее в оскале лицо, мутные, пустые глаза, смотрящие на них с Дашей и помповый дробовик, ствол которого целился в их сторону.
— Ложись! — заорал Мишка, со всех сил толкнув Дашу и падая на неё сверху. Прогремел выстрел, джип унёсся дальше, исчезнув в облаке пыли, следом пролетела белая «Нексия», и ещё какая-то машина… Стрельба, рёв моторов отдалились, стихая вдали.
— Слезь с меня, задавишь, дурак такой! — Даша отталкивала от себя Мишку пытаясь подняться. — Дай руку!
Она поднялась, сердито отряхиваясь — «Ты чего совсем»… — и замолчала глядя на крыльцо. Неловко подвернув ноги, уронив голову на грудь, на крыльце в нелепой позе сидела бабушка, только что перед этим выскочившая из магазина. Коробка валялась в стороне, а из груди булькая, толчками, струилась тёмная кровь, растекаясь лужей по крыльцу. Никогда ещё Даша не видела столь много крови.
Глава 10
Солнце, забравшись в зенит, нещадно жгло все вокруг. Раскалённый воздух, дрожащим вязким маревом висел над площадью возле церкви. Оттуда, с колокольни, из-за порушенных проёмов, изредка доносились сухие хлопки выстрелов. С кладбища за церковью, из прилегающих домов, нестройно отвечали в ответ. Посреди площади, потрескивая, горели «Жигули» десятой модели. Чёрный дым вздымался вверх, пахло горелым мясом, жжёной резиной. Чуть ближе к домам неподвижно замерла«Нексия», с разбитым лобовым стеклом, мёртвым водителем, уронившим голову на руль. Из распахнутой дверцы, головой на асфальт, безвольно свисал труп в камуфляже. Почерневшая лужа крови тёмным пятном расплылась возле головы, откинутых назад рук. Над трупом, жужжа, роились большие чёрные мухи, рядом валялся охотничий карабин. Ещё несколько тел бездвижно лежали в разных местах площади. Изрешечённый чёрный джип, что час назад пронёсся мимо Мишки, уткнулся в стену колокольни, дверцы его были раскрыты, стёкла выбиты.
На взгорке, притаившись за могучим дубом, Мишка в бинокль наблюдал за происходящим. Бинокль ему достался в наследство от деда, снятого тем на войне с убитого немецкого офицера. Стекло на левом окуляре чуть треснуло, за то правый был цел и в цейсовскую оптику Мишка мог разглядеть всё в подробностях. Последние два дня его не покидало чувство нереальности происходящего, казалось невзаправдашним, как бы понарошку, словно всё происходило в кино, или в компьютерной игре. Однако люди гибли, кровь лилась настоящая, пули свистели отнюдь не виртуальные. Обалдевший от жары слепень жужжа, с размаху ударился Мишке о спину, тот дёрнулся, повёл лопатками и, оторвавшись от бинокля, обернулся. Город горел. С возвышенности было видно, как в нескольких местах поднимаются жирные чёрные столбы дыма, на холме супротив, потрескивая, полыхал деревянный мебельный магазин. Никто не тушил его, город словно вымер и то, что внизу через пойму, рокоча, неторопливо полз огромный бульдозер, казалось удивительным.
Возле деревянного продуктового магазина сновало несколько старушек. Дверь магазина была распахнута настежь, рядом, на крылечке, стоял её здешний бойфренд — Мишка, с монтировкой в руках. Увидев Дашу, он призывно помахал ей.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Даша подойдя. Из магазина выбежала бабуся, держа в вытянутых руках картонную коробку.
— Жратву бабкам раздаю, хочешь шоколадку?
Из-за поворота выскочил большой чёрный джип. Петляя и оставляя за собой клубы пыли, он быстро приближался. С выбитого окна высунувшись по пояс и обернувшись назад, человек в тёмной футболке, из дробовика стрелял по кому то сзади. Когда джип поравнялся с ними, Мишка увидел застывшее в оскале лицо, мутные, пустые глаза, смотрящие на них с Дашей и помповый дробовик, ствол которого целился в их сторону.
— Ложись! — заорал Мишка, со всех сил толкнув Дашу и падая на неё сверху. Прогремел выстрел, джип унёсся дальше, исчезнув в облаке пыли, следом пролетела белая «Нексия», и ещё какая-то машина… Стрельба, рёв моторов отдалились, стихая вдали.
— Слезь с меня, задавишь, дурак такой! — Даша отталкивала от себя Мишку пытаясь подняться. — Дай руку!
Она поднялась, сердито отряхиваясь — «Ты чего совсем»… — и замолчала глядя на крыльцо. Неловко подвернув ноги, уронив голову на грудь, на крыльце в нелепой позе сидела бабушка, только что перед этим выскочившая из магазина. Коробка валялась в стороне, а из груди булькая, толчками, струилась тёмная кровь, растекаясь лужей по крыльцу. Никогда ещё Даша не видела столь много крови.
Глава 10
Солнце, забравшись в зенит, нещадно жгло все вокруг. Раскалённый воздух, дрожащим вязким маревом висел над площадью возле церкви. Оттуда, с колокольни, из-за порушенных проёмов, изредка доносились сухие хлопки выстрелов. С кладбища за церковью, из прилегающих домов, нестройно отвечали в ответ. Посреди площади, потрескивая, горели «Жигули» десятой модели. Чёрный дым вздымался вверх, пахло горелым мясом, жжёной резиной. Чуть ближе к домам неподвижно замерла«Нексия», с разбитым лобовым стеклом, мёртвым водителем, уронившим голову на руль. Из распахнутой дверцы, головой на асфальт, безвольно свисал труп в камуфляже. Почерневшая лужа крови тёмным пятном расплылась возле головы, откинутых назад рук. Над трупом, жужжа, роились большие чёрные мухи, рядом валялся охотничий карабин. Ещё несколько тел бездвижно лежали в разных местах площади. Изрешечённый чёрный джип, что час назад пронёсся мимо Мишки, уткнулся в стену колокольни, дверцы его были раскрыты, стёкла выбиты.
На взгорке, притаившись за могучим дубом, Мишка в бинокль наблюдал за происходящим. Бинокль ему достался в наследство от деда, снятого тем на войне с убитого немецкого офицера. Стекло на левом окуляре чуть треснуло, за то правый был цел и в цейсовскую оптику Мишка мог разглядеть всё в подробностях. Последние два дня его не покидало чувство нереальности происходящего, казалось невзаправдашним, как бы понарошку, словно всё происходило в кино, или в компьютерной игре. Однако люди гибли, кровь лилась настоящая, пули свистели отнюдь не виртуальные. Обалдевший от жары слепень жужжа, с размаху ударился Мишке о спину, тот дёрнулся, повёл лопатками и, оторвавшись от бинокля, обернулся. Город горел. С возвышенности было видно, как в нескольких местах поднимаются жирные чёрные столбы дыма, на холме супротив, потрескивая, полыхал деревянный мебельный магазин. Никто не тушил его, город словно вымер и то, что внизу через пойму, рокоча, неторопливо полз огромный бульдозер, казалось удивительным.
Страница 20 из 36
