Из материалов Нюрнбергского процесса: «… По рецепту 5 кг человеческого жира с 10 литрами воды и 500-1000 г каустической соды варили 2-3 часа. После остывания мыло всплывало на поверхность. К смеси добавляли соль, соду, свежую воду, и снова варили. … Производственная варка занимала от 3 до 7 дней … в результате которых получилось более 25 килограммов мыла. Для этого было использовано 70-80 килограммов человеческого жира примерно с 40 трупов».
Добавить в моё избранное
125 мин, 55 сек 16621
Запахло бензином, здоровый протянул сумку Мишке. В конце улицы показался бульдозер, люди шедшие за ним. Сидящие мужики встрепенулись, поднялись на ноги, взяли ружья. Стоящий возле угла обернулся, опустил карабин.
— Подмога идёт, весело будет!
— Давай пацан, ходу! — заторопил Мишку усатый. — Зажигалка есть? На мою возьми. До жигулёнка добежишь, перекуришь и дальше! Да, можешь карабин в качестве трофея забрать, что возле Юрки мёртвого валяется!
— Ты чо, эту волыну я себе присмотрел! — возмутился мужик, что забрал у Мишки бинокль.
— Тихо! — Окоротил его усатый. — Пусть берёт, а там… посмотрим.
Мужик подошёл к Мишке и еле слышно: — Слышь, пацан, карабин, если что, мне отдашь, а не то я тебя враз оприходую. … Усёк?
— Бинокль отдай! Скажи, пусть мой бинокль отдаст! — обратился Мишка к усатому.
— Да заткнитесь вы оба! Вали давай, потом стрелки забивать будете! Ты готов?
— Мишка набросил лямку сумки на плечо, засунул в карман зажигалку. Усатый приобнял Мишку и на ухо: — Не сделаешь, пристрелю. … Эй, Саня, попали по церкви, пацана выпускаю!
Мишка тоскливо огляделся. Бульдозер грохотал совсем недалёко, лица мужиков, расплывались.
— Пошёл! — заорал усатый, толкнув Мишку к углу дома. — Бегом!
Мишка, ничего не соображая, выскочил на площадь и что есть мочи побежал к «Жигулям». Возле скорчившегося в луже крови парня он, поскользнулся, чуть не распластался, больно ударился коленкам и на карачках быстро-быстро преодолел последние метры до машины. Это, наверное, спасло его, свинец просвистел выше…
Укрывшись за колёсами «Жигулей», Мишка переводил дух. Бешено колотилось сердце, пот заливал глаза. Пули, посылаемые из церкви, дырявили кузов машины, впивались в мёртвое тело водителя, лицом упавшего на баранку, отчего оно каждый раз подёргивалось, словно живое. Мишка подполз к свисавшему из кабины убитому. Стараясь не испачкаться об полузасохшую лужу крови, ногой подтянул к себе валявшийся карабин, глянул на убитого. Зелёная футболка того зажухла, лицо разворочено картечью по тёмным сгусткам ползали мухи, один глаз выбит, уцелевший стеклянно смотрит в небо. Из кармана куртки рассыпались патроны, Мишка горстью схватил несколько, тут возле него в колесо ударила пуля. Стреляли со стороны домов, откуда он только что прибежал. Он увидел — распластавшись возле угла дома, орёт усатый, целясь в него из ружья.
— Сука! — Мишка резко выдохнул, подхватил карабин одной рукой, во второй сумка, отчаянно рванул к забору у церкви. Ему опять повезло, в него опять не попали. Скорчившись за кирпичным столбом ограды, он лихорадочно вытащил бутылку с бензином. Пули ударялись об столб, крошили кирпич, куски серой штукатурки сыпались на голову. Не обращая на это внимания, Мишка, чиркнув зажигалкой, дрожащими руками поджигал тряпичный фитиль. Тот нехотя занялся. Мишка вслепую перебросил бутылку через себя в сторону церкви. Он услышал звон разбитого стекла, дикий мат из-за церковных стен, увидел, как жирно поднимается оттуда дым, понял, что огонь занялся. Он бросил вторую, третью, отколовшийся кусок кирпича впился ему в щёку, он сжался, передёрнул затвор карабина и замер.
Из-за угла улицы вывернул бульдозер, замер на мгновение, потом грохоча огромными железными гусеницами, медленно двинулся в его сторону. Мишка увидел, как из кабины выскочил человек и спрятался за необъятным ножом бульдозера. Стёкла кабины рассыпались, пули цокали по железу, но бульдозер упрямо приближался всё ближе. Воздух дрожал, горячей волной поднимаясь от раскалённого асфальта, пот заливал глаза, вытирая его рукой, Мишка заворожённо смотрел на приближающуюся стальную громадину, направленную умелой рукой прямо в ворота церкви. Вот бульдозер поравнялся с Мишкой, (тот затаился за оградой чуть левее), люди, прячущиеся за стальным ножом, принялись кидать в окна церкви бутылки с бензином. Стрельба, дикий рёв, бульдозер, зацепив краем ножа решётчатую железную дверь, походя, сорвал её, рыча мотором, попёр дальше. Люди страшно матерясь, палили из ружей, чёрный дым заволакивал небо, Мишка выглянул из укрытия, церковь полыхала, с колокольни, визжа, рухнуло вниз чьё-то тело. Бульдозер, своротив подожжённый Мишкой джип, заглох, объятый пламенем. Из чёрного дыма согнувшись, вынырнула человеческая фигура, с висящим на шее биноклем. Мишка узнал и свой бинокль и мужика, тот, кашляя и отплёвываясь, вертел головой из стороны в сторону.
— «Карабин, а вот хрен ему!» — мелькнуло в Мишкиной голове. Он вскочил и побежал прочь от церкви.
— Стой, сука, стой! — услышал он сзади. Хлопнул выстрел, прошелестела картечь, Мишке обожгло левое плечо. Он обернулся, увидел, как мужик, преследуя его, на ходу переломив двустволку, запихивает в стволы патроны.
Что-то взорвалось в Мишкиных мозгах. Оскалившись, он остановился, вскинув к плечу карабин, выстрелил. Мужик, обронив ружьё, матерясь, схватился за ногу, закатался по земле.
— Подмога идёт, весело будет!
— Давай пацан, ходу! — заторопил Мишку усатый. — Зажигалка есть? На мою возьми. До жигулёнка добежишь, перекуришь и дальше! Да, можешь карабин в качестве трофея забрать, что возле Юрки мёртвого валяется!
— Ты чо, эту волыну я себе присмотрел! — возмутился мужик, что забрал у Мишки бинокль.
— Тихо! — Окоротил его усатый. — Пусть берёт, а там… посмотрим.
Мужик подошёл к Мишке и еле слышно: — Слышь, пацан, карабин, если что, мне отдашь, а не то я тебя враз оприходую. … Усёк?
— Бинокль отдай! Скажи, пусть мой бинокль отдаст! — обратился Мишка к усатому.
— Да заткнитесь вы оба! Вали давай, потом стрелки забивать будете! Ты готов?
— Мишка набросил лямку сумки на плечо, засунул в карман зажигалку. Усатый приобнял Мишку и на ухо: — Не сделаешь, пристрелю. … Эй, Саня, попали по церкви, пацана выпускаю!
Мишка тоскливо огляделся. Бульдозер грохотал совсем недалёко, лица мужиков, расплывались.
— Пошёл! — заорал усатый, толкнув Мишку к углу дома. — Бегом!
Мишка, ничего не соображая, выскочил на площадь и что есть мочи побежал к «Жигулям». Возле скорчившегося в луже крови парня он, поскользнулся, чуть не распластался, больно ударился коленкам и на карачках быстро-быстро преодолел последние метры до машины. Это, наверное, спасло его, свинец просвистел выше…
Укрывшись за колёсами «Жигулей», Мишка переводил дух. Бешено колотилось сердце, пот заливал глаза. Пули, посылаемые из церкви, дырявили кузов машины, впивались в мёртвое тело водителя, лицом упавшего на баранку, отчего оно каждый раз подёргивалось, словно живое. Мишка подполз к свисавшему из кабины убитому. Стараясь не испачкаться об полузасохшую лужу крови, ногой подтянул к себе валявшийся карабин, глянул на убитого. Зелёная футболка того зажухла, лицо разворочено картечью по тёмным сгусткам ползали мухи, один глаз выбит, уцелевший стеклянно смотрит в небо. Из кармана куртки рассыпались патроны, Мишка горстью схватил несколько, тут возле него в колесо ударила пуля. Стреляли со стороны домов, откуда он только что прибежал. Он увидел — распластавшись возле угла дома, орёт усатый, целясь в него из ружья.
— Сука! — Мишка резко выдохнул, подхватил карабин одной рукой, во второй сумка, отчаянно рванул к забору у церкви. Ему опять повезло, в него опять не попали. Скорчившись за кирпичным столбом ограды, он лихорадочно вытащил бутылку с бензином. Пули ударялись об столб, крошили кирпич, куски серой штукатурки сыпались на голову. Не обращая на это внимания, Мишка, чиркнув зажигалкой, дрожащими руками поджигал тряпичный фитиль. Тот нехотя занялся. Мишка вслепую перебросил бутылку через себя в сторону церкви. Он услышал звон разбитого стекла, дикий мат из-за церковных стен, увидел, как жирно поднимается оттуда дым, понял, что огонь занялся. Он бросил вторую, третью, отколовшийся кусок кирпича впился ему в щёку, он сжался, передёрнул затвор карабина и замер.
Из-за угла улицы вывернул бульдозер, замер на мгновение, потом грохоча огромными железными гусеницами, медленно двинулся в его сторону. Мишка увидел, как из кабины выскочил человек и спрятался за необъятным ножом бульдозера. Стёкла кабины рассыпались, пули цокали по железу, но бульдозер упрямо приближался всё ближе. Воздух дрожал, горячей волной поднимаясь от раскалённого асфальта, пот заливал глаза, вытирая его рукой, Мишка заворожённо смотрел на приближающуюся стальную громадину, направленную умелой рукой прямо в ворота церкви. Вот бульдозер поравнялся с Мишкой, (тот затаился за оградой чуть левее), люди, прячущиеся за стальным ножом, принялись кидать в окна церкви бутылки с бензином. Стрельба, дикий рёв, бульдозер, зацепив краем ножа решётчатую железную дверь, походя, сорвал её, рыча мотором, попёр дальше. Люди страшно матерясь, палили из ружей, чёрный дым заволакивал небо, Мишка выглянул из укрытия, церковь полыхала, с колокольни, визжа, рухнуло вниз чьё-то тело. Бульдозер, своротив подожжённый Мишкой джип, заглох, объятый пламенем. Из чёрного дыма согнувшись, вынырнула человеческая фигура, с висящим на шее биноклем. Мишка узнал и свой бинокль и мужика, тот, кашляя и отплёвываясь, вертел головой из стороны в сторону.
— «Карабин, а вот хрен ему!» — мелькнуло в Мишкиной голове. Он вскочил и побежал прочь от церкви.
— Стой, сука, стой! — услышал он сзади. Хлопнул выстрел, прошелестела картечь, Мишке обожгло левое плечо. Он обернулся, увидел, как мужик, преследуя его, на ходу переломив двустволку, запихивает в стволы патроны.
Что-то взорвалось в Мишкиных мозгах. Оскалившись, он остановился, вскинув к плечу карабин, выстрелил. Мужик, обронив ружьё, матерясь, схватился за ногу, закатался по земле.
Страница 22 из 36
