Страшилки

Тот сначала бежит, а потом останавливается. Снимает мешок с плеч. Стоит, отдувается. Руки и рот измазаны кровью, глаза злобно горят.

Подбегают обходчик с Петей.

— Что несёшь? — спрашивает обходчик.

— Свинину.

— Вешай лапшу! Я тебя, сволочь людоедская, насквозь вижу! Показывай, что в мешке!

— Да свинина, говорят вам.

— А может, полтрупа недоеденные? Показывай быстро!

Тот развязывает мешок, и оттуда высовывается окровавленная человеческая голова. Один глаз вытек, второй смотрит на обходчика.

— Чего нос суёшь не в своё дело! — гаркнула вдруг голова. — Тебе сказано: свинина!

Обходчик с Петей шарахнулись, а людоед хохочет, скалит зубы. Среди зубов у него показываются два клыка.

— Любопытный, да? — рычит людоед и внезапно хватает обходчика за горло.

Тот без сопротивления валится на землю. Людоед с хряском выдирает у него ногу и за считанные секунды обгладывает с неё мясо. Недоеденный обрубок отбрасывает в сторону.

Петя с воплем ужаса побежал прочь и спрятался в зарослях. Лежит, переводит дух, сам не свой от страха. Из кустов ему видно, как людоед вырвал у обходчика вторую ногу.

— И меня съешь, хозяин, — кричит из мешка недоеденный пассажир поезда. — И меня съешь, доставь себе удовольствие, уж я так буду рад!

— Меня тоже съешь, — вторит ему обходчик, — меня тоже, хозяин!

— Слопаю вас обоих, но не сейчас, — рычит людоед, поглаживая своё раздувшееся брюхо. — Нажрался я. Вас обоих на завтра оставлю. Ты, — рявкает он на обходчика, — харя бдительная, давай, полезай в мешок!

— Слушаюсь, хозяин, — говорит обходчик.

Петя удивился: обходчик, хоть и без обеих ног, а не стонет от боли, и даже называет людоеда хозяином!

Обходчик пытается залезть в мешок, но там сидит недоеденный пассажир, и орёт ему:

— Нет места! Нет места!

— И правда, вдвоём в мешке вы не поместитесь. — Людоед в задумчивости чешет затылок. — Вот что, — говорит он недоеденному пассажиру. — Вылазь из мешка. Пойдёте оба своим ходом, и не вздумайте отстать. Одного из вас доем завтра утром, второго завтра днём.

— Слушаемся! Слушаемся, хозяин!

Пассажир вылез из мешка и они с обходчиком поползли за людоедом по земле. Ног у них нет, они руками и локтями отталкиваются от земли и пыхтят как собачонки.

Людоед идёт, улыбается. Посвистывает. Возле кустов, за которыми спрятался пионер, он останавливается и вертит головой. Принюхивается.

— Эй, кто тут сидит? А ну, выходи!

Петя покорно вылезает.

— Сейчас посмотрим, каков ты на вкус! — Людоед хватает его за ногу и отламывает ступню. Зубами сгрызает с неё мясо и долго жуёт, чавкая. Остаток ступни отбрасывает в сторону.

— Мясо у тебя нежное, люблю такое, — удовлетворённо урчит он, облизывая губы. — Слопаю тебя завтра вечером.

— Слушаюсь, хозяин, — кивает Петя.

— Ступайте за мной все трое, и не отставайте, — говорит людоед и идёт напрямик через в лес.

Недоеденные пассажир, обходчик и Петя спешат за ним. Через минуту все они скрываются в зарослях.

Бабка-людоедка

В лесной избе жили отец, мать, их сын Ваня и древняя бабка. Никто не знал, сколько ей лет. Ещё когда родился Ванин отец, она была такой же древней, как сейчас.

Бабка была людоедкой. Ходила в лес, подстерегала одиноких путников, набрасывалась на них, душила, а трупы взваливала себе на горб и приносила в избу. Здесь она варила из людей похлёбку. В большом котле, стоявшем на очаге, булькал человеческий бульон, и в нём плавали человеческие мясо и кости.

Ни отец с матерью, ни Ваня не ели человечину. Ела только бабка. Она мешала половником похлёбку в котле и поглядывала на них.

— Сообщите про меня в милицию — житья вам никому не будет, — ворчала она. — С того света приду и сживу вас всех. Помрёте мучительной смертью. А прежде чем помереть, ослепнете и оглохнете, и в животе у вас заведутся черви. Будете ходить, ещё живые, и червями какать. Поэтому помалкивайте. Вы ничего не видели и не слышали, поняли?

Семья и помалкивала, потому что боялась бабку-людоедку. Она сжирала всю человеческую похлёбку, а потом взбиралась к себе на печку и засыпала. По избе разносился её зычный храп.

Однажды поздно вечером в двери избы постучались. Открыл Ваня и увидел на пороге двух детей почти его возраста — мальчика и девочку. Они рассказали, что заблудились в лесу и просили пустить их переночевать.

— Пустите, — просили они жалобно. — Мы боимся оставаться одни в лесу.

— Нет, нет, — Ваня даже рукой замахал. — Вам здесь нельзя. Уходите отсюда скорей!

Но бабка-людоедка увидела детей и вышла на крыльцо.

— Ой, какие милые детки, — заговорила она умильно, — какие нежные, какие упитанные. Проходите в избу, ночуйте у нас сколько хотите, мы так вам рады!