Страшилки

Он догадался: это бабушкин червячок ползает!

Между тем бугорки становились всё крупнее, как будто червячок в Антоше рос. Вова опять толкает брата:

— Просыпайся, ну, просыпайся!

А тот то ли спит, то ли не спит. Извивается, морщится, Вову совсем не слышит.

Скоро внутри Антоши что-то заскрежетало. Это скрипели кости грудной клетки. Они стали трескаться одна за другой, и вот уже всё Антошино тело распухло, шея стала толще головы. Толще стали ноги, и как-то вдруг срослись. На соседней кровати лежит уже не Антоша, а очень крупный, в рост мальчика, червь. Извиваясь, он свалился с кровати и пополз к бабушке. Та погладила его.

— Покушал? Ну вот и хорошо, вот и славно, маленький мой. А теперь пойдём домой, выкопаешь себе новую уютную норку.

— Эй, — крикнул Вова. — А где Антоша? Он вернётся?

Бабушка ласково улыбнулась.

— Нет, конечно. Ведь им пообедал мой червячок. Вот он переварит его, похудеет, и мы снова придём. Тогда его покормишь ты.

— Не буду я его кормить собой!

— Ты ничего не почувствуешь, — сказала бабушка. — Мы с червячком придём к тебе, когда ты будешь спокойно спать в своей кроватке. Будить я тебя не стану. Просто запущу червячка к тебе в носик, и всё будет в полном порядке. Ты будешь спать, пока он не скушает тебя всего. Мой червячок уже много детей скушал, очень много… Я прихожу к ним ночью, когда они спят, и запускаю червячка им в носик…

Бормоча, она направилась к темной стене, прошла сквозь неё и скрылась. Червяк последовал за ней.

Через несколько минут Вова снова увидел белую бабушку. На этот раз далеко за окном. Она шла то ли по крыше соседнего дома, то ли по воздуху, и опять выглядела как силуэт, вырезанный из белой бумаги. За ней, извиваясь, полз крупный белый червь, тоже похожий на силуэт. Они скрылись и больше не показывались.

Автобус-мясорубка

В одном большом городе стали пропадать люди. Ходили слухи, что они садятся в автобус и пропадают вместе с ним. Мальчик Вова слухам не верил и спокойно катался в автобусах «зайцем».

Однажды он ехал в автобусе, полном народа. Автобус сильно трясло. Вова схватился за кожаный ремешок, свисавший с поручня над сиденьями.

Внезапно пол и сиденья в автобусе провалились вниз, а вместо них появились жернова огромной мясорубки. В неё сразу попали все пассажиры, кроме Вовы, который обеими руками вцепился в ремешок и поджал ноги. В мясорубку попали даже те пассажиры, что держались за ремешки. Просто они были взрослыми, выше, чем Вова, и, когда провалился пол, до их ног дотянулись страшные жернова и затянули в мясорубку.

Раздались дикие крики. Повсюду фонтанами заплескала кровь. Вова висел над мясорубкой и боялся посмотреть вниз, где чавкало и сочилось кровью перемалываемое человеческое мясо, рвалась кожа, лопались сухожилия и трескались кости.

Тем временем автобус увеличил скорость. Вдруг за окнами потемнело: автобус въехал в какой-то дом, где было темным темно, и остановился. Водитель встал с кресла и снял с себя маску. Вова увидел, что это робот, а маска изображала человеческое лицо.

В полу возле кабины водителя открылся люк, из которого сочился синий свет. Робот спустился туда. Страшные жернова продолжали чавкать. Вова держался за ремешок из последних сил. «Всё, — думает. — Ещё три секундочки — и не выдержу, упаду… Две секундочки… Одна»… Но в эту минуту мясорубка остановилась и ушла вниз, а вместо неё поднялись пол и сиденья. Вова спрыгнул на пол.

Он был в автобусе один. Вылезти из него было никак невозможно. Все двери и окна закрыты. А вскоре в люке снова послышались шаги. Это возвращался робот. Вова спрятался от него под сиденьем, но робот нашёл его, схватил за руку и потащил за собой.

Они спустились по длинной винтовой лестнице в круглую комнату. Всё здесь было освещено синим светом, а по полу стлался белый дым. Посреди комнаты стоял большой круглый стол, на который сверху валился свежий человеческий фарш. За столом сидели три голых жирных человека и с чавканьем этот фарш пожирали. Толстяки были такие жирные и неповоротливые, что не могли поднять свои жирные руки или наклонить свои разжиревшие головы. Жир свисал с них толстыми складками. Вместо лиц у них были одни щёки, в которых едва заметны были маленькие глазки и маленький нос. Зато рты были огромные.

Толстякам прислуживали роботы. Они руками загребали фарш и заталкивали его толстякам в глотку.

Вове пришлось долго ждать, пока толстяки не сожрут всю человечину. Наконец они сожрали всё, откинулись на спинки кресел и стали рыгать и отдуваться.

— Один мальчишка остался жив, — доложил робот-водитель. — Что с ним делать?

— Больно худой, кожа да кости, — сказал один толстяк, покосившись на Вову, и раскрыл рот. К нему подошёл робот и стал ковыряться у него в зубах большой зубочисткой.

— Из-за него нет смысла включать мясорубку, — икнув, сказал второй толстяк и тоже раскрыл рот.