Гоша

Скопом.

Лепреконы затихли.

— Короче, про монету фокус все запомнили? Приезжаете в любое богатое королевство у соседей. Лучше в базарный день. Утречком склянки выставляете и показываете любому желающему, как вот ты… Или ты… Короче, как можно монету выпросить, напоив своего приятеля этой самогонкой.

— Монету? Отдать?! За эту гадость?!

— Именно. Поверьте, когда такое увидят, товар сметут с полок за секунду… А монету я вам подарю. Одну. В знак моего хорошего расположения… Но в следующий раз если захотите еще какой фокус узнать, то ценник будет настоящий, без дураков. Ну что, нужна монета?

Все же Семеныч был умным человеком и здраво рассудил, что подарить одну монету куда как проще, чем возвращать целый битком забитый золотом сундук.

Коротышки распродали все запасы зелья за неделю. Правда, почему-то кое-кто из соседей после этого повесил на границе объявления, что за голову лепрекона будут выплачивать вознаграждение. Но к дачным проблемам Семеныча это уже не имело никакого отношения.

Семеныч-19. Отпуск

— Орет? — поинтересовался Господин Инквизитор у застывшего столбом мажордома.

— Орет, — печально подтвердил тот, поморщившись на очередной рык из-за двери.

— И как долго?

— С утра. Как секретарь с бумагами пожаловал, так и… А бумаг — полный ворох. Еще не все разобрали…

Его Святейшество пригорюнился. Потому как если их добродушный и милосердный король повышал голос, то это заканчивалось обычно какой-нибудь гадостью. Либо проворовавшуюся фаворитку на самой высокой стене показательно вешали. Либо с войной на соседей шли. По другому стресс король снимать отказывался. Ну или еще рожу повелителю инквизиции начистить, чтобы свое место знал. И непонятно, что хуже — в войну вляпаться или по роже.

— А причина-то хоть какая? — осторожно уточнил здоровяк в рясе.

— Финансовый отчет за год. Сколько потратили и куда… Семейный отчет, до гвардии и прочих министерств еще даже не добрались. Я так понимаю, там казни будут позже.

— Вах, — совсем закручинился Святейшество. Потому как прекрасно помнил, сколько раз и по какому поводу успел запустить руку в казну. И плевать, что он опора трона и поддержка веры. Венценосец в плохом настроении запросто мог и дрыном каким по загривку пройтись. Это потом извиняться будет. А тяжелую руку монарха еще пережить надо.

— И что нам за…

Протяжно скрипнула дверь и в приемную ввалилась неразлучная парочка, распространяя вокруг себя специфическое амбре.

— О, Господин Инквизитор. В очередь? Ну, тогда мы и подождать можем. Правда, зеленый?

Жевавший что-то гоблин радостно закивал башкой, рассыпая вокруг крошки. В самом деле, куда торопиться? И тем более, вон на столе остатки чужого бисквита сиротливо так лежат. Отличный повод чуть-чуть подзадержаться.

— Так, жулье коммунальное, вы чего такие довольные? Вот даже без покаянной молитвы чую, что какую-то каверзу отчебучили и отмаливать прибежали.

— Мы? — Семеныч аж поперхнулся от возмущения. — Да когда такое было?

— Когда? — Святейшество начал наливаться дурниной и закусил удила. С ним такое случалось, когда загривок ощущал приближение крупных неприятностей. — Когда, спрашиваешь? А кто вчера утром в нужник гору посуды алхимической свалил и орал потом на всю округу, что спас нас от смерти неминуемой?

— Так и спас! — тут же пошел в контратаку сантехник. — Мы с Гошей водопровод у идиота нашего яйцеголового чинили, а у него на столе остатки еды уже не просто проросли, а свои щупальца колючие к посетителям тянут! Вот и спровадили от греха подальше, чтобы греха не случилось!

— Греха? Да он по приказу свыше это делал! Ограду выращивал для пограничных постов! Чтобы зверье разное и нечисть отваживать! А то что ни день, то или стражника слопают, или лошадей на заставе подерут! А вы месячную работу — в нужник! Теперь в замке даже в туалет не сходишь по нормальному! Только присядешь — как в задницу колючки норовят вцепиться!…

— А зачем оно на нас набросилось? Надо было алхимику понимать, кого стоит кусать, а кого — погодить! Тренировать надо было кустики свои! Додумался, однако, сантехников забижать, — попытался оправдаться Семеныч. Гоша при этом успел заглотить чужой бисквит и теперь активно кивал, рассыпая вокруг уже другие крошки.

— Обижать?! Да он еще даже не начинал! А вот я!…

Ор в приемной был такой, что на вопли не поленился выглянуть даже сам король. Очень его удивило, кто это посмел перекричать монарший разнос.

— Чего шумим? — вытирая раскрасневшееся лицо спросил хозяин королевства.

— Да вот, ваше величество, никак с Господином Инквизитором не можем решить, сколько дополнительных залов в сокровищнице пристраивать. Мы говорим, что пару хотя бы надо, а он говорит, что пять будет в самый раз.

— Залов? А со старыми чего делать?