Гоша

Правда, за выданное на нужды инквизиции сумел выцыганить себе разноцветную гавайскую рубаху, в которой и отбыл отдыхать. Но чего не сделаешь ради отпуска и правильного настроя на предстоящие приключения.

Семеныч-20. Самолет

— Первым делом, первым делом…

Семеныч сидел на крепостной стене и наблюдал над нездоровой суетой внизу. Там, на широком поле рядом с глубоким рвом, три десятка гвардейцев возились рядом с огромной этажеркой. Куча матерчатых крыльев, расчалок, веревок и прочего портняжного мусора были собраны воедино, представляя собой то ли пародию на детище братьев Райт, то ли выкидыш поздних инкарнаций изделий Можайского. Одним словом, внизу готовились к эпохальному событию. Запуске местного самолета.

— Это чего? — с трудом взобрался к начальству поближе гоблин. Как здравомысшящее существо, он приготовился наблюдать шоу со всем старанием: с двумя бочонками пива, половиной жареного поросенка и грудой копченых колбас. Ну и еще котомка с разностями, остро шибавшими в нос специями и прочими приятными запахами.

— Это иногда к нам заносит кого-нибудь из воздухоплавателей. Когда они окончательно надоедают королю или Господину Инквизитору своими прожектами, тогда им дают разрешение на личный эксперимент. Законы наши помнишь: любую новинку создатель испытывает на себе. Если выжил — тогда можо уже и объяснять, какие такие полезности получит местное народонаселение от придуманной кракозябры.

— Помню, — закивал Гоша. Он уже разок обжегся, когда пытался предолжить слабительное собственного изоготовления в казну. Так, чуть-чуть подзаработать. Пока на горошке неделю не провел, зелье принимать никак не хотели. Зато потом весь огромный котел выкупили и кому-то из соседей под видом браги продали. А то удумали тоже — войной идти. Так бедолаги вместо войны дома все лето безвылаздно и просидели. Очень уж хорошую отраву гоблин соорудил.

— Вот. Поэтому когда у короля особенно паршивое настроение, он разрешает бедолагам устроить для себя развлечение.

— Летать? А зачем?

Наступила очередь Семеныча удивляться:

— В смысле — зачем?

— Так ведь королевство у нас маленькое, из конца в конец за несколько часов пешком можно пройти. Драконы даже летать не хотят. Пару раз крыльями взмахнут — и унесло куда подальше, ищи потом, где там родной дом.

— Это тебе понятно. И тем, кто здесь родился или живет дано. А новеньким все наверх хочется, к солнышку поближе.

— Пф… — Гоша был само воплощение скепсиса. — Наверху холодно. Гарпии летают. Колдуньи туда-сюда по своим делам шарашатся. Кому вовремя дорогу не уступил — так и норовят чем тяжелым запулить. Или укусить, если должного почтения не проявил. На что даже орки хамоватые, а и то по сравнению с летунами ведут себя как настоящие джентльмены.

Сантехник покосился на пролетающую в далекой вышине очередную стаю нечисти и уточнил:

— Что, довелось пообщаться?

— Да. Несколько лет назад были разногласия с чужой охраной, пришлось на воздушном шаре удирать. Они там какого-то своего еретика хотели к солнышку повыше спровадить, а в итоге к облакам удрал я.

— Не зря хоть с охраной-то разногласия устроил?

Гоша довольно осклабился:

— Ну, с чего бы они тогда за мной бегать бы стали? Кошель я тогда немаленький прихватил, да… Только не думай, все было по закону. Я шутом на свадьбе у местного герцога неделю отработал, а он оплату зажал. Вот и пришлось… Но летать после этого больше не желаю.

Тем временем внизу закончили все приготовления и авиатор занял свое законное место внутри странного агрегата. Затарахтел мотор, этажерка-переросток начала разгоняться, весело подпрыгивая на кочках.

— Да, — забеспокоился гоблин. — А драконов-то привязали?

— Зачем? — удивился Семеныч.

— Ну, потому что…

— Не, я в курсе. Просто — зачем крылатым кайф ломать? Пусть и у них будет праздник.

Самолет с трудом набрал необходимую скорость и начал медленно ползти вверх. Он даже сумел наскрести метров двадцать высоты, когда с крепостной башни с радостным воплем взметнулся вверх один из драконов и стремительным коршуном обрушился на торчащие в разные стороны крылья. Треск, вопль перепуганного пилота и матерчатый клубок рухнул вниз.

Понаблюдав за характерными движениями крылатой рептилии Семеныч подвел итог запуску:

— Вот так всегда. Для наших зубастых телохранителей любая здоровенная дура — это самка, которую по недосмотру еще не успели оплодотворить… Что и скажешь, его величество обладает иногда извращенным чувством юмора.

— Так. Я не понял. У меня еще даже треть не съедена! — заорал разочарованный Гоша.

— Тихо, не шуми… Это первый на сегодня. Сейчас дождутся, когда ящерица-переросток закончит и приберут. Следующим обещал какой-то дирижаблестроитель выступать. Вот там будет уже куда как интереснее.