Гоша

Если у них там Жопа, а здесь все куда как лучше… Рванут ведь, затопчут.

Король принюхался к восхитительным запахам и фыркнул:

— Ну, во-первых, для этого мы и присматриваем, чтобы через границу между мирами туда-сюда не шлындали. А во-вторых, к нам попадают в основном лишь те, ко на самом деле мечтать умеет. И кого чужой мир просто из себя выталкивает… А большая часть уже срослись со своей Жопой, вот она их и не отпускает. Так что не бухти, наливай лучше…

И Гоша успокоился. В самом деле, для кого-то Жопа может и Родина. И привыкли они к ней. Но пусть лучше так и останется. Когда люди без фантазии сидят там, где телеги застряли в навозе и ослы штабелями на дорогах. А Гоша с Семенычем — они тут останутся. Где солнышко, где ветерок приятный дымок развевает. И где Его Величество готовится провозгласить первый тост за его собственное здоровье.

А Жопа? А свою Жопу каждый носит в себе. Так что давайте оставим ее позади. А сами — поддержим первый тост и шагнем поближе к веселой компании. Потому что шашлык уже готов.

Прозит…

Семеныч-23. Котики

— Ах ты мохнатая гадина! — Гоша пытался засунуть кусок рыбы в пасть коту, который сидел рядом с ним на скамейке. Кот презрительно корчил рожу и отворачивался, но при этом не уходил. Кот был не дурак. Он знал, что когда гоблину надоест пачкать лапы о вонючую рыбу, он поделится куском вкусной колбасы, которую попытался спрятать в карман. И вообще, кому нужна эта рыба, если такую же двойную порцию только что умял в департаменте коммунальных услуг, куда заглянул по ходу дела.

— Не ест?

— Брезгует, — вздохнул ушастый работник, покосившись на остановившегося рядом Семеныча. — Похоже, перекормили его.

— Да? У нас котов тоже любят.

Гоблин заинтересовался:

— Это в твоем прошлом мире? И там они обитают?

— Ага… Подожди, что значит 'и там'?

Гоша обрадовался, что может поделиться толикой знаний, которые по какому-то недоразумению не добрались до босса. Обычно гоблину приходилось выступать в качестве ученика, зубря все эти хитромудрые фланцы, стыки и прочие несуразности сантехнического гения.

— Это означает, что коты есть везде. В любом мире. В любом отражении. Даже там, где жизни как таковой нет. Жизни нет, а коты — есть. Они — данность межмирового существования. Константа, на которой базируется наша реальность.

— Да ну, — не поверил Семеныч.

— Точно тебе говорю… Значит, рыбу не хочешь? Ну, тогда топай отсюда, — гоблин аккуратно ссадил кота на землю и убрал рыбу в другой карман. Но мохнатый вымогатель не уходил, а уселся рядом и стал буравить тяжелым взглядом жадину, зажавшего столь вожделенную колбасу. — Так вот, кошачьи существуют во всех мирах. Мало того, они везде прекрасно устроились. Нигде толком не работают, шляются по своим делам и получают дань с порабощенных народов. Их кормят, поят, за ними ухаживают. А в ответ получают разве что изредка 'мяв'.

Семеныч устало опустился на скамейку и хмыкнул:

— Просто пользы от них много. Крыс, мышей ловят. А это — спасенные припасы.

— Ну, это уж совсем в древних мирах. А обычно фиг два ты его заставишь мышей ловить. Смотри, какую рожу наел, будет он по сараям за хвостатыми прыгать. Кроме того, мышей и крыс не могут к ногтю прижать в одном мире из ста. У нас, например, с ними прекрасно феи справляются. Отсыпал им чуть-чуть пыльцы или еще чего полезного, они и зачаруют грызунов. Выведут на ближайшее болото, а там еще и продадут водяному или кому из местной братии на ужин.

Сантехник подозрительно покосился на кота и уточнил:

— Тогда за что их вообще держат дома?

— Традиция. Это еще с древнейших времен произошло, когда боги между собой разругались и один общий мир на кучу мелких разломали. Потом сами небожители измельчали, исчезли почти все. А коты остались. Научились шляться между отражениями, запомнились разумным как верные помощники исчезнувших богов. И неплохо устроились… Ты только подумай — практически в любом мире этого пушистого хитрована абориген с радостью возьмет на руки, потискает, погладит, молочка нальет. Сам впроголодь может лечь, а хвостатого накормит.

Порывшись в своих бездонных карманах, Семеныч добыл кусок окаменевшего сыра и сунул его усатому гостю. Кот удивленно обнюхал подношение, выпучил глаза, встал и гордо пошел прочь. Видимо, подобного рода предложение оскорбило его до глубины души.

— Точно, обожрался. Надо будет девочкам в отделе сказать, чтобы лишний раз не подкармливали. А то лопнет еще, — сантехник достал крохотную чекушку, аккуратно свинтил пробку и влил в себя местный нектар богов. Закусив сыром, благодушно уставился на шпили башен, раскрашенные заходящим солнцем в розовые цвета.

Гоблин выгреб спасенную от вымогателя колбасу и начал ее задумчиво грызть, попутно комментируя ленивые попытки круглого как шар кота взобраться на забор:

— Мы тоже пробовали такой финт провернуть.