Привет! Привет незнакомым рукам и глазам что читают эти строки. Надеюсь, Вы умеете читать? Ха-ха… не обижайтесь, это шутка. Хотя… кто знает, как быстро пропадут из этого мира знания?! Или не пропадут…
Добавить в моё избранное
126 мин, 50 сек 9801
А, Саша, Бес, ответьте?!
— Нет…
— Чо… А, ну да, нет! Мне и раньше-то они не особо нравились, — Бес, допил остатки в кружке и повертелся, поудобнее устраиваясь.
— А я вам объясню. Да, объясню! Мы, уральцы, сибиряки — работяги. Мы и раньше-то считали этих мажорами и жлобами, а теперь-то уж и подавно. Так оно и есть. В нас на генетическом уровне заложено работать, создавать что-то. В конце концов, мы же для себя стараемся. А эти только и умеют что «распределять» не свое и мозги нам затрахивать. Поэтому работяги строят форты и жизнь налаживают, а эти вместе с отморозками бригады сколачивают, да строить кого-то пытаются.
Ну, в общем-то, Очкарик был прав. Отморозков хватало не только ближе к Москве. Даже на развалинах нашей бывшей областной столицы бились за главенство три группировки. Самое смешное, что всем кто не рядом с ними, было насрать на этих долбанутых. Однако пацаны видать были упертые. Поэтому периодически захватывая друг у друга радиостанцию, они упорно орали в эфир, что, дескать, именно они скоро наведут порядок на Урале, возьмут все в свои руки, и прочую дребедень. Не зря раньше говорили, что власть — это болезнь. А эти «дятлы» явно были больны во всю голову.
Хреново было то, что хоть и постоянно воюющие, но соображающие «защитники гибнущего отечества» уже начали посматривать на подобные нам поселения. Объяснялось все это просто. Все что можно было вытащить из-под развалин — было уже вытащено и потрачено. Всех местных они уже либо обобрали, либо выдавили с насиженных мест, как пасту из тюбика. А кушать-то хочется! Да и«военная машина» — это такая«весчь», что будучи однажды запущена — хрен остановится. А чтоб воевать друг с другом — нужны ресурсы. Т. е. нужны те, кто будет их производить (читай подневольные или просто рабы), и те, кого называют «пушечным мясом». Вот и ползли с той стороны очень нехорошие слухи…
Руководство Нового Тагила конечно тоже не просто задницы отсиживало. Я уже успел немного вникнуть в тутошнее мироустройство, да и знакомства, благодаря приближенности к Бесу и Юричу, завел. Последний в шутку называл сложившуюся систему феодально-коммунистической. Городок выглядел, словно в какие-то средние века. Только вместо рыцарей и оруженосцев на лошадях по улицам разъезжали и ходили дружинники с автоматами. Правда и несколько лошадей было, и местные надеялись со временем вырастить их достаточное количество. Проблема была только с кормежкой. Хоть, к счастью, прогнозы на тридцати-пятидесятилетнюю зиму не подтвердились, но и снег еще не сошел, и трава на полях не заколосилась. Однако средняя температура упорно ползла вверх. Несколько выживших ученых образовали в Тагиле «академию» (имя дали в шутку, но прижилось). Они каким-то образом выяснили, что у нашей планеты сменился наклон оси, стал меньше. И теперь, по идее, таких резких изменений погоды зима-лето происходить в нашей полосе не должно. По их расчетам выходило, что лет через двадцать-тридцать средней температурой на Урале будет градусов двенадцать по Цельсию. А плавать она будет от минус пяти-десяти зимой, до двадцати-тридцати летом. Климат определенно станет мягче. Да и сейчас уже стало тепленько. Днем вообще градусник ниже минус семи не опускался.
Женское население Тагила вовсю работало на теплицах. Это стало почти основной их специальностью. Да и много мужчин «тянущихся к земле» нашли там место. Благо край всегда был садоводческий, люди не гнушались кормиться тем, что сами вырастили. Поэтому для искателей одним из главных заказов в первое время стали остовы металлических теплиц, стекло, пленка и поликарбонат. На второй день моего появления Бес повел меня на экскурсию. Надо сказать бывший полигон, сменившийся установленным комплексом разномастных конструкций, произвел на меня впечатление. К нему прилагалась даже собственная котельная для поддержания нужной температуры. Главенствовала над всем молодящаяся особа, с постоянной самокруткой в зубах. Под ее началом было два дедка. Один бывший биолог-преподаватель из местного пединститута, другой тоже бывший мастер сферы коммунального хозяйства. Заведовали они соответственно агрономией и отоплением-поливом. Деды, хоть ранее и принадлежали так сказать к разным социальным слоям, но теперь были не разлей вода. Чему явно способствовали вечно красные носы и неистребимый запах первача от обоих. А надо сказать, что самогон стал стратегическим продуктом. Запасы спиртного ведь не вечные, а их организм не только внутрь требует — есть еще и медицинские надобности. Короче, дело на аграрной станции спорилось.
Растили в теплицах в основном огурцы-помидоры, корнеплоды, зеленуху и, к моему удивлению, кукурузу. В планах стояла высадка ягодных культур и подсолнечника. Кукурузе, кстати, я зря удивлялся. Ей заменили рожь и пшеницу, пытаться садить которые по теплицам было невыгодно. А запасы муки и зерна следовало экономить.
Порушенные корпуса предприятия тоже были восстановлены. Работало несколько цехов.
— Нет…
— Чо… А, ну да, нет! Мне и раньше-то они не особо нравились, — Бес, допил остатки в кружке и повертелся, поудобнее устраиваясь.
— А я вам объясню. Да, объясню! Мы, уральцы, сибиряки — работяги. Мы и раньше-то считали этих мажорами и жлобами, а теперь-то уж и подавно. Так оно и есть. В нас на генетическом уровне заложено работать, создавать что-то. В конце концов, мы же для себя стараемся. А эти только и умеют что «распределять» не свое и мозги нам затрахивать. Поэтому работяги строят форты и жизнь налаживают, а эти вместе с отморозками бригады сколачивают, да строить кого-то пытаются.
Ну, в общем-то, Очкарик был прав. Отморозков хватало не только ближе к Москве. Даже на развалинах нашей бывшей областной столицы бились за главенство три группировки. Самое смешное, что всем кто не рядом с ними, было насрать на этих долбанутых. Однако пацаны видать были упертые. Поэтому периодически захватывая друг у друга радиостанцию, они упорно орали в эфир, что, дескать, именно они скоро наведут порядок на Урале, возьмут все в свои руки, и прочую дребедень. Не зря раньше говорили, что власть — это болезнь. А эти «дятлы» явно были больны во всю голову.
Хреново было то, что хоть и постоянно воюющие, но соображающие «защитники гибнущего отечества» уже начали посматривать на подобные нам поселения. Объяснялось все это просто. Все что можно было вытащить из-под развалин — было уже вытащено и потрачено. Всех местных они уже либо обобрали, либо выдавили с насиженных мест, как пасту из тюбика. А кушать-то хочется! Да и«военная машина» — это такая«весчь», что будучи однажды запущена — хрен остановится. А чтоб воевать друг с другом — нужны ресурсы. Т. е. нужны те, кто будет их производить (читай подневольные или просто рабы), и те, кого называют «пушечным мясом». Вот и ползли с той стороны очень нехорошие слухи…
Руководство Нового Тагила конечно тоже не просто задницы отсиживало. Я уже успел немного вникнуть в тутошнее мироустройство, да и знакомства, благодаря приближенности к Бесу и Юричу, завел. Последний в шутку называл сложившуюся систему феодально-коммунистической. Городок выглядел, словно в какие-то средние века. Только вместо рыцарей и оруженосцев на лошадях по улицам разъезжали и ходили дружинники с автоматами. Правда и несколько лошадей было, и местные надеялись со временем вырастить их достаточное количество. Проблема была только с кормежкой. Хоть, к счастью, прогнозы на тридцати-пятидесятилетнюю зиму не подтвердились, но и снег еще не сошел, и трава на полях не заколосилась. Однако средняя температура упорно ползла вверх. Несколько выживших ученых образовали в Тагиле «академию» (имя дали в шутку, но прижилось). Они каким-то образом выяснили, что у нашей планеты сменился наклон оси, стал меньше. И теперь, по идее, таких резких изменений погоды зима-лето происходить в нашей полосе не должно. По их расчетам выходило, что лет через двадцать-тридцать средней температурой на Урале будет градусов двенадцать по Цельсию. А плавать она будет от минус пяти-десяти зимой, до двадцати-тридцати летом. Климат определенно станет мягче. Да и сейчас уже стало тепленько. Днем вообще градусник ниже минус семи не опускался.
Женское население Тагила вовсю работало на теплицах. Это стало почти основной их специальностью. Да и много мужчин «тянущихся к земле» нашли там место. Благо край всегда был садоводческий, люди не гнушались кормиться тем, что сами вырастили. Поэтому для искателей одним из главных заказов в первое время стали остовы металлических теплиц, стекло, пленка и поликарбонат. На второй день моего появления Бес повел меня на экскурсию. Надо сказать бывший полигон, сменившийся установленным комплексом разномастных конструкций, произвел на меня впечатление. К нему прилагалась даже собственная котельная для поддержания нужной температуры. Главенствовала над всем молодящаяся особа, с постоянной самокруткой в зубах. Под ее началом было два дедка. Один бывший биолог-преподаватель из местного пединститута, другой тоже бывший мастер сферы коммунального хозяйства. Заведовали они соответственно агрономией и отоплением-поливом. Деды, хоть ранее и принадлежали так сказать к разным социальным слоям, но теперь были не разлей вода. Чему явно способствовали вечно красные носы и неистребимый запах первача от обоих. А надо сказать, что самогон стал стратегическим продуктом. Запасы спиртного ведь не вечные, а их организм не только внутрь требует — есть еще и медицинские надобности. Короче, дело на аграрной станции спорилось.
Растили в теплицах в основном огурцы-помидоры, корнеплоды, зеленуху и, к моему удивлению, кукурузу. В планах стояла высадка ягодных культур и подсолнечника. Кукурузе, кстати, я зря удивлялся. Ей заменили рожь и пшеницу, пытаться садить которые по теплицам было невыгодно. А запасы муки и зерна следовало экономить.
Порушенные корпуса предприятия тоже были восстановлены. Работало несколько цехов.
Страница 30 из 34
