А среди вас не было работников КГБ? Синюкаев: А откуда мы знаем? Роль КГБ в деле дятловцев не то, чтобы преувеличена — она главенствующая и незаметная…
Добавить в моё избранное
91 мин, 9 сек 7167
Они и так хранились не продолжительное время. Помимо СОБСМЭ провести полноценную экспертизу в Свердловске могли только на базе 126-ой судебно-медицинской лаборатории (при УрВО). СОБСМЭ проводило экспертизы для прокуратуры и КГБ (ранее МГБ). 126-ая — обслуживала УрВО. Кстати, в 1959 г. 126-ую лабораторию возглавлял известный гистолог Б. А. Аптер.
(http://arkhipovoleg.livejournal.com/59000.html)
Из книги А. Ракитина:
«Когда следствие отказалось от рассмотрения любых криминальных версий и стало склоняться к абстрактной» непреодолимой силе«, как виновнице гибели группы, гистологическое исследование слишком явно вступило в противоречие с генеральной линией расследования. Поэтому-то документ и был изъят из дела — Данное замечание справедливо в том отношении, что в уголовном деле действительно должны быть результаты гистологического исследования биологических образцов, извлечённых из тел первой пятёрки туристов после их вскрытия в ивдельском морге. Это логично потому, что подобное исследование проводилось в отношении последней четвёрки погибших, найденных в мае 1959 г., а также потому, что сомневаться в точности воспоминаний Юрия Ефимовича Юдина нет никаких оснований. Потрясение от того, что на его коленях стоят банки с законсервированными в формалине внутренностями товарищей, с которыми он всего-то полтора месяца назад делил, метафорически выражаясь, одну кружку чая, было немалым. Такое воспоминание отложилось бы в голове любого… Но! — и это самое главное — отсутствие в известных материалах дела результатов гистологического исследования явно бросается в глаза даже при поверхностном ознакомлении с оглавлением 1-го тома. Это уже не фальсификация материалов уголовного расследования, а их банальная утрата. Умышленная или нет — это другой разговор, главное в том, что так документы вообще не фальсифицируют.»
Е. Окишев: «Наша следственная группа проверок местности на радиацию не проводила. Но они точно были, потому как после того, как нашли последние четыре трупа, всех людей, которые прикасались к вещам на перевале, на экспертизу по радиоактивности отправляли.»
А. Ракитин: «В материалах уголовного дела имеется текст физико-технической экспертизы Свердловской СЭС, выявившей следы радиоактивного загрязнения трёх предметов одежды… В своём интервью кустанайской газете» Ленинский путь«в ноябре 1990 г. Иванов обронил такую фразу:» Сговорившись с учёными УФАНа (Уральского филиала Академии Наук СССР), я провел очень обширные исследования одежды и отдельных органов погибших на «радиацию». Причем для сравнения мы брали одежду и внутренние органы людей, погибших в автомобильных катастрофах или умерших естественной смертью. Результаты оказались удивительными.
Кустанайские интервью Иванова, данные им незадолго до смерти, довольно любопытны. Если говорить о впечатлении, которое они произвели после первого прочтения, то признаюсь, осталось чувство хорошей, добротной иронии и даже сарказма с серьёзным лицом, в стиле известного советского сказочника-сатирика Евгения Шварца. Т. е. человек говорит, вроде бы, серьёзно, как бы даже размышляет вслух, а по факту — просто издевается над корреспондентом и читателями. Сейчас такой стиль ведения беседы русскоязычная аудитория интернета обозначает глаголом «троллить», хотя во времена Иванова подобного словоупотребления не существовало. Тем не менее, трудно отделаться от ощущения, что бывший следователь прокуратуры, коммунист, атеист и фронтовик банально издевается над лопоухим корреспондентом и его читательской аудиторией. Дескать, вы хотите инопланетян? вы хотите пришельцев? вы хотите НЛО? — получайте!
Зная, сколь серьёзный жизненный опыт имелся за плечами Иванова, автор никогда бы не поверил (и не верит сейчас), что Лев Никитович в интервью кустанайской газете говорил с искренней верой в собственные слова.
Всё упирается в довольно тривиальное желание бывшего следователя предстать в глазах читателей лицом более компетентным, нежели это было на самом деле в 1959 г. При анализе ФТЭ бросается в глаза довольно невысокий уровень технической оснащённости радиологической лаборатории областной СЭС. Собственно, об этом прямо сказал её руководитель Левашёв во время допроса его Ивановым — лаборатория не могла установить тип изотопа, служившего источником бэта-излучения, поскольку просто не располагала соответствующим оборудованием. Однако такое оборудование в 1959 г. имелось, по самым скромным подсчётам, у 8 (если не больше) научных и производственных организаций Свердловска, работавших в интересах военно-промышленного комплекса СССР. Тип изотопа вполне можно было установить во время производства следствия, Иванов мог заказать соответствующий анализ, однако этого не сделал.
Нежелание Иванова углубляться в проблемы, связанные с радиоактивной загрязнённостью трёх предметов одежды, имеют под собой веские основания — это вовсе не глупость и не непонимание важности проблемы, а исполнение приказа вышестоящего руководства.
(http://arkhipovoleg.livejournal.com/59000.html)
Из книги А. Ракитина:
«Когда следствие отказалось от рассмотрения любых криминальных версий и стало склоняться к абстрактной» непреодолимой силе«, как виновнице гибели группы, гистологическое исследование слишком явно вступило в противоречие с генеральной линией расследования. Поэтому-то документ и был изъят из дела — Данное замечание справедливо в том отношении, что в уголовном деле действительно должны быть результаты гистологического исследования биологических образцов, извлечённых из тел первой пятёрки туристов после их вскрытия в ивдельском морге. Это логично потому, что подобное исследование проводилось в отношении последней четвёрки погибших, найденных в мае 1959 г., а также потому, что сомневаться в точности воспоминаний Юрия Ефимовича Юдина нет никаких оснований. Потрясение от того, что на его коленях стоят банки с законсервированными в формалине внутренностями товарищей, с которыми он всего-то полтора месяца назад делил, метафорически выражаясь, одну кружку чая, было немалым. Такое воспоминание отложилось бы в голове любого… Но! — и это самое главное — отсутствие в известных материалах дела результатов гистологического исследования явно бросается в глаза даже при поверхностном ознакомлении с оглавлением 1-го тома. Это уже не фальсификация материалов уголовного расследования, а их банальная утрата. Умышленная или нет — это другой разговор, главное в том, что так документы вообще не фальсифицируют.»
Е. Окишев: «Наша следственная группа проверок местности на радиацию не проводила. Но они точно были, потому как после того, как нашли последние четыре трупа, всех людей, которые прикасались к вещам на перевале, на экспертизу по радиоактивности отправляли.»
А. Ракитин: «В материалах уголовного дела имеется текст физико-технической экспертизы Свердловской СЭС, выявившей следы радиоактивного загрязнения трёх предметов одежды… В своём интервью кустанайской газете» Ленинский путь«в ноябре 1990 г. Иванов обронил такую фразу:» Сговорившись с учёными УФАНа (Уральского филиала Академии Наук СССР), я провел очень обширные исследования одежды и отдельных органов погибших на «радиацию». Причем для сравнения мы брали одежду и внутренние органы людей, погибших в автомобильных катастрофах или умерших естественной смертью. Результаты оказались удивительными.
Кустанайские интервью Иванова, данные им незадолго до смерти, довольно любопытны. Если говорить о впечатлении, которое они произвели после первого прочтения, то признаюсь, осталось чувство хорошей, добротной иронии и даже сарказма с серьёзным лицом, в стиле известного советского сказочника-сатирика Евгения Шварца. Т. е. человек говорит, вроде бы, серьёзно, как бы даже размышляет вслух, а по факту — просто издевается над корреспондентом и читателями. Сейчас такой стиль ведения беседы русскоязычная аудитория интернета обозначает глаголом «троллить», хотя во времена Иванова подобного словоупотребления не существовало. Тем не менее, трудно отделаться от ощущения, что бывший следователь прокуратуры, коммунист, атеист и фронтовик банально издевается над лопоухим корреспондентом и его читательской аудиторией. Дескать, вы хотите инопланетян? вы хотите пришельцев? вы хотите НЛО? — получайте!
Зная, сколь серьёзный жизненный опыт имелся за плечами Иванова, автор никогда бы не поверил (и не верит сейчас), что Лев Никитович в интервью кустанайской газете говорил с искренней верой в собственные слова.
Всё упирается в довольно тривиальное желание бывшего следователя предстать в глазах читателей лицом более компетентным, нежели это было на самом деле в 1959 г. При анализе ФТЭ бросается в глаза довольно невысокий уровень технической оснащённости радиологической лаборатории областной СЭС. Собственно, об этом прямо сказал её руководитель Левашёв во время допроса его Ивановым — лаборатория не могла установить тип изотопа, служившего источником бэта-излучения, поскольку просто не располагала соответствующим оборудованием. Однако такое оборудование в 1959 г. имелось, по самым скромным подсчётам, у 8 (если не больше) научных и производственных организаций Свердловска, работавших в интересах военно-промышленного комплекса СССР. Тип изотопа вполне можно было установить во время производства следствия, Иванов мог заказать соответствующий анализ, однако этого не сделал.
Нежелание Иванова углубляться в проблемы, связанные с радиоактивной загрязнённостью трёх предметов одежды, имеют под собой веские основания — это вовсе не глупость и не непонимание важности проблемы, а исполнение приказа вышестоящего руководства.
Страница 20 из 33
