Я бегу по темному каменному коридору. Эхо быстрых шагов выдает мое присутствие, и он догонит, он знает, где я. Но если я не буду бежать, то он найдет еще быстрее и будет только хуже. Игра… Это просто игра для него. Для меня — выживание. Но я бы не отказалась от быстрой смерти. Вот только стоит мне об этом заикнуться и вместо смерти мне подарят еще большее желание уйти в небытие без надежды на избавление.
Добавить в моё избранное
122 мин, 33 сек 19118
Мстительно прижалась губами сильнее. Может там остались остатки помады?
— Как же ты мне надоела! За что мне это? — раздались над макушкой едва различимые слова и шипение сквозь зубы. Но я все услышала! Козел!
Я вертелась ужом, но силы были не равны. Запястья жгло, руки болели, на глаза стали наворачиваться непрошеные слезы. Нет! Нельзя паниковать.
— Раз надоела, то дай уйти! Больно… — последнее слово вырвалось случайно, и оно вдруг оказалось самым действенным. Антон тут же ослабил захват и даже немного отстранился. Я же воспользовалась этим, и теперь мое колено достигло цели. Мужчина охнул и согнулся пополам. Тут же раздалась телефонная трель из моей сумочки, которая осталась на столе. Через секунду заиграла еще одна мелодия, но уже на столе Антона, от чего тот вздрогнул, но с места не сдвинулся. Долго не думая, я выскочила из кабинета, схватила сумочку, плащ и бегом, насколько позволяли неудобные туфли, бросилась прочь из офиса.
— Маша… стой! — хрипло пронеслось вслед, а когда я оказалась в коридоре, услышала странный злой рев и звон разбитого стекла. Черт! Он точно больной! Неужели ему никогда не отказывали? Ждать лифт было страшно, и я свернула на лестницу. Десять этажей… Мысленно прокляла свою работу.
В какой-то момент поняла, что телефон все еще звонит. А вдруг это мама и у нее что-то случилось… Сколько раз собиралась поставить на нее другую мелодию, чтобы не переживать зря! Достала на ходу мобилку и, не гладя, мазанула пальцем по сенсору. Сразу ответить не смогла, потому что дыхания не хватало. Так и сипела в трубку, пока на том конце не решили первыми подать голос.
— Маша, все хорошо? — голос оказался мужским, незнакомым и обеспокоенным. — Это Марк.
Марк? Ситуация прояснилась, удивляться звонку тоже не стала. В голове все равно билась одна мысль — бежать и подальше!
— Я спешу… домой, — задыхаясь, ответила.
— Давай тебя заберу, я тут рядом был по делам и подумал, что может ты еще на работе…
— Да, если можно, — перебила, соглашаясь.
— Я буду ждать внизу, хорошо?
— Да, — свернула на следующий марш, и каблуки подставили меня по полной. Хорошо успела зацепиться руками за поручень, ноги же проехали пару ступеней вниз, а вот телефон проскакал намного дальше, рассыпаясь на части. Как еще плащ и сумку не упустила, растяпа! Мысленно застонала. Как теперь Марк найдет, откуда меня забрать? Я ведь не успела адрес сказать.
— Маша, стоять! Надо поговорить!
От этого властного голоса и раздавшегося эха у меня зашевелились волосы на голове, а тело покрылось липким холодом страха. Вскочив на ноги и ощутив легкую боль в лодыжке, я сняла туфли и припустила еще быстрее, забыв о телефоне, Марке и всех странностях, кроме одной, которая преследовала меня. Не хочу я с ним говорить, видеться и вообще завтра уволюсь!
На улицу я выскочила ошпаренной кошкой и первым, на ком остановился взгляд, был Марк, который кому-то звонил, пока не увидел меня. Он заулыбался, убрав телефон в карман, но потом нахмурился. Ну да, вид у меня, наверное, не очень. Как у той самой кошки.
— Маша! — окликнули сзади.
Я испуганно оглянулась и начала пятиться задом к Марку, не сводя взгляда с Антона, который стоял в проеме и все так же зло смотрел на меня.
— Маш, садись в машину, — сильные руки обняли за плечи, отчего я остановилась и вздрогнула, но от неожиданности, а не от страха. Уверенный спокойный голос Марка подарил чувство защищенности, и я даже немного успокоилась. — Иди, я разберусь.
— Нет! — тут же испугалась, схватив мужчину за руку. — Поехали, пожалуйста. Все хорошо. Не надо с ним разбираться, он чокнутый! Лучше ментов вызвать…
— Я умею разговаривать с чокнутыми, — меня подняли на руки и понесли к машине. — А еще не люблю повторяться.
— Но он совсем… — попыталась возразить, выглядывая из-за плеча, чтобы следить за мужчиной, но меня перебили.
— Ментов тоже не люблю. Открой дверь.
Я оторвала взгляд от Антона, который все это время даже не пошевелился. В свете ночной подсветки его лицо уже не казалось таким привлекательным, как раньше. Ну, точно маньяк! Как ему удавалось так долго водить меня за нос? За год, что он у нас работал, должен был ведь проколоться!
— Маш, — тихо позвал Марк, и я вспомнила, о чем он меня просил. Дотянулась до ручки дверцы машины, и меня аккуратно усадили на переднее сиденье. Затем дверь захлопнули, отрезав все звуки улицы. Я продолжала сжимать в руках туфли, сумку и плащ, боясь их выпустить, словно они — мой спасательный круг, не позволяющий окончательно скатиться в истерику. А затем я сосредоточилась на мужчинах.
Марк подошел к Антону, и они о чем-то начали говорить. И что обидно — мне ничего не было слышно. Марк активно жестикулировал, а Антон наоборот, почти не двигался, отвечая. Марк ткнул его пальцем в грудь, отчего Антон нахмурился и посмотрел в мою сторону.
— Как же ты мне надоела! За что мне это? — раздались над макушкой едва различимые слова и шипение сквозь зубы. Но я все услышала! Козел!
Я вертелась ужом, но силы были не равны. Запястья жгло, руки болели, на глаза стали наворачиваться непрошеные слезы. Нет! Нельзя паниковать.
— Раз надоела, то дай уйти! Больно… — последнее слово вырвалось случайно, и оно вдруг оказалось самым действенным. Антон тут же ослабил захват и даже немного отстранился. Я же воспользовалась этим, и теперь мое колено достигло цели. Мужчина охнул и согнулся пополам. Тут же раздалась телефонная трель из моей сумочки, которая осталась на столе. Через секунду заиграла еще одна мелодия, но уже на столе Антона, от чего тот вздрогнул, но с места не сдвинулся. Долго не думая, я выскочила из кабинета, схватила сумочку, плащ и бегом, насколько позволяли неудобные туфли, бросилась прочь из офиса.
— Маша… стой! — хрипло пронеслось вслед, а когда я оказалась в коридоре, услышала странный злой рев и звон разбитого стекла. Черт! Он точно больной! Неужели ему никогда не отказывали? Ждать лифт было страшно, и я свернула на лестницу. Десять этажей… Мысленно прокляла свою работу.
В какой-то момент поняла, что телефон все еще звонит. А вдруг это мама и у нее что-то случилось… Сколько раз собиралась поставить на нее другую мелодию, чтобы не переживать зря! Достала на ходу мобилку и, не гладя, мазанула пальцем по сенсору. Сразу ответить не смогла, потому что дыхания не хватало. Так и сипела в трубку, пока на том конце не решили первыми подать голос.
— Маша, все хорошо? — голос оказался мужским, незнакомым и обеспокоенным. — Это Марк.
Марк? Ситуация прояснилась, удивляться звонку тоже не стала. В голове все равно билась одна мысль — бежать и подальше!
— Я спешу… домой, — задыхаясь, ответила.
— Давай тебя заберу, я тут рядом был по делам и подумал, что может ты еще на работе…
— Да, если можно, — перебила, соглашаясь.
— Я буду ждать внизу, хорошо?
— Да, — свернула на следующий марш, и каблуки подставили меня по полной. Хорошо успела зацепиться руками за поручень, ноги же проехали пару ступеней вниз, а вот телефон проскакал намного дальше, рассыпаясь на части. Как еще плащ и сумку не упустила, растяпа! Мысленно застонала. Как теперь Марк найдет, откуда меня забрать? Я ведь не успела адрес сказать.
— Маша, стоять! Надо поговорить!
От этого властного голоса и раздавшегося эха у меня зашевелились волосы на голове, а тело покрылось липким холодом страха. Вскочив на ноги и ощутив легкую боль в лодыжке, я сняла туфли и припустила еще быстрее, забыв о телефоне, Марке и всех странностях, кроме одной, которая преследовала меня. Не хочу я с ним говорить, видеться и вообще завтра уволюсь!
На улицу я выскочила ошпаренной кошкой и первым, на ком остановился взгляд, был Марк, который кому-то звонил, пока не увидел меня. Он заулыбался, убрав телефон в карман, но потом нахмурился. Ну да, вид у меня, наверное, не очень. Как у той самой кошки.
— Маша! — окликнули сзади.
Я испуганно оглянулась и начала пятиться задом к Марку, не сводя взгляда с Антона, который стоял в проеме и все так же зло смотрел на меня.
— Маш, садись в машину, — сильные руки обняли за плечи, отчего я остановилась и вздрогнула, но от неожиданности, а не от страха. Уверенный спокойный голос Марка подарил чувство защищенности, и я даже немного успокоилась. — Иди, я разберусь.
— Нет! — тут же испугалась, схватив мужчину за руку. — Поехали, пожалуйста. Все хорошо. Не надо с ним разбираться, он чокнутый! Лучше ментов вызвать…
— Я умею разговаривать с чокнутыми, — меня подняли на руки и понесли к машине. — А еще не люблю повторяться.
— Но он совсем… — попыталась возразить, выглядывая из-за плеча, чтобы следить за мужчиной, но меня перебили.
— Ментов тоже не люблю. Открой дверь.
Я оторвала взгляд от Антона, который все это время даже не пошевелился. В свете ночной подсветки его лицо уже не казалось таким привлекательным, как раньше. Ну, точно маньяк! Как ему удавалось так долго водить меня за нос? За год, что он у нас работал, должен был ведь проколоться!
— Маш, — тихо позвал Марк, и я вспомнила, о чем он меня просил. Дотянулась до ручки дверцы машины, и меня аккуратно усадили на переднее сиденье. Затем дверь захлопнули, отрезав все звуки улицы. Я продолжала сжимать в руках туфли, сумку и плащ, боясь их выпустить, словно они — мой спасательный круг, не позволяющий окончательно скатиться в истерику. А затем я сосредоточилась на мужчинах.
Марк подошел к Антону, и они о чем-то начали говорить. И что обидно — мне ничего не было слышно. Марк активно жестикулировал, а Антон наоборот, почти не двигался, отвечая. Марк ткнул его пальцем в грудь, отчего Антон нахмурился и посмотрел в мою сторону.
Страница 25 из 34
