Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради. Господи, помилуй. Слава, и ныне и присно и во веки веков. Аминь… Молитва ко Пресвятой Троице.
Добавить в моё избранное
119 мин, 10 сек 6490
Он думал, вспоминал. Что-то было до боли знакомое в этом подвале, как будто бы он там уже был. Точно! Корявая надпись на бетонной стене пролёта: «Здесь были мы! Витёк, Саня и Серёга Большой». Когда-то эту надпись писал он, когда они с друзьями вечно шарились по всяким стройкам, подвалам, заброшенным домам в поисках их «штаба». В том подвале они только отметились. На роль штаба он не подходил, уж слишком много рядом бродило диких собак, да и просто далекова-то. Сколько же им тогда было!? Лет по тринадцать — двенадцать? Да наверное, где-то так. Виктор улыбнулся детским воспоминаниям и вытащил пакетик из чашки чайной.
На механических часах, что стояли на холодильнике было 04:20, — слишком рано, что бы вставать и слишком поздно, что бы ложится. По этому, после ночного чая и желая развеять неприятные впечатления от сна, Виктор решил почитать книгу.
Заброшенный дом. Ночь со среды на четверг.
Дом стоял на окраине города, недалеко от промышленной зоны. Когда-то он был общежитием построенным ещё в 50-ые года специально для рабочих деревообрабатывающей фабрики давно уже, ныне закрытой. Дом ещё стоял и стоял крепко, но время сделало своё дело. В начале 90-х местная городская власть признала эту постройку не пригодной для жилья. Собирались снести, но как это и водится то денег нету, то ещё чего-то. Единственное, что сделали, так это огородили деревянным забором из необработанных досок, часть которых в своё время своровали, а часть, те что похуже за данностью времени и погодных условий подгнили и теперь этот забор во многих местах зиял прорехами.
Пустыми, без стёкол оконными проёмами смотрел дом наружу. Четырёхэтажный, местами с копотью идущими от оконных проёмов, видно в прошлом не раз горел. Вся прилегающая и отгороженная забором территория была забросана разным мусором. Из всего детского городка, что когда-то тут был остался один ржавый турник, да конструкция в которой можно было с трудом опознать когда-то качели. Единственными обитателями этого дома за последние годы были бомжи и бродячие животные, да крысы.
Всякие ходили слухи в последние годы об этой постройке, равно как и о любой другой, которую по тем или иным причинам покинул человек. Ходили слухи о непонятных огнях, которые порой можно было увидеть в окнах этого дома по ночам, о странных голосах, которые можно было услышать в его стенах, но стоило отметить, что до ближайших жилых домов была целая остановка и врядли кто-нибудь из рассказчиков сюда ходил по ночам.
Тем не менее, говорят, что дыма без огня не бывает и это так. Часто в подобных местах органы правопорядка обнаруживали трупы. То были перепившие сивухи бомжи, жертвы бандитских разборок и крайне редко какого-нибудь маньяка. Во всяком случае этот город о местном Чикатилло не слышал.
По двору среди мусора шёл человек по направлению к дому. Одетый в видавшею виды куртку «Аляска», грязные и засаленные джинсы, стоптанные ботинки без шнуровки. В руке он нёс металлический, весь закопчённый чайник, который когда-то был белого цвета с нарисованным цветочком в качестве украшения. Звали этого человека без определённого места жительства, как выражовывались власти, Ваней. Лет ему было всего лишь 35. Он мог бы многое рассказать, как докатился до жизни такой, но… у каждого своя жизнь и судьба. И его история мало кого волновала. Единственными его слушателями были такие же, как и он сам, бомжи, а у них у каждого второго за плечами такая история, которую возьмись в голливуде воплощать в кино, достойна была как минимум оскора, победы на канском фестивале и прочих призов за душещепательность.
Было уже темно и потому приходилось идти аккуратно, что бы не оступится на грудах мусора и всякого хлама скопившегося во дворе со временем.
Ваня юркнул в открытый настеж подьезд, свернул налево и стал спускаться вниз, в подвал. Ему нужно было свернуть налево к костру, но пробило справить малую нужду и он поставив на пол чайник, свернул направо. Перешагнув через бортик он оказался в относительно чистом пролёте. Встал в угол и тихо справил малую нужду. Полегчало.
Он уже застёгивая ширинку на старых джинсах стал поворачиваться вокруг своей оси и обратил внимание на что-то в дальнем углу. Взиграло любопытство и он подошёл. То, что удалось разглядеть навевало жуткое ощущение. Слыхал он в своё время о всяких сатанинских культах, но никогда до сих пор сам не сталкивался с подобным. На полу в углу был очерчен круг со звездой внутри, между лучами звезды были вписаны какие-то знаки и похожие шли по внешнему краю круга. Чем писали можно было догадываться, но судя по трём трупам кошек небрежно лежащих в стороне, тёмно-бурая краска являлось ни чем иным, как кровью бедных животных. И самое интересная деталь замеченная Ваней была фотография. Толком разглядеть что там было изображено не удалось. Темнова-то и далеко, а подходить ближе он не решился. Ну и его! Лучше он придёт к костру и всё расскажет Санычу, а тот пусть кумекает что да как.
На механических часах, что стояли на холодильнике было 04:20, — слишком рано, что бы вставать и слишком поздно, что бы ложится. По этому, после ночного чая и желая развеять неприятные впечатления от сна, Виктор решил почитать книгу.
Заброшенный дом. Ночь со среды на четверг.
Дом стоял на окраине города, недалеко от промышленной зоны. Когда-то он был общежитием построенным ещё в 50-ые года специально для рабочих деревообрабатывающей фабрики давно уже, ныне закрытой. Дом ещё стоял и стоял крепко, но время сделало своё дело. В начале 90-х местная городская власть признала эту постройку не пригодной для жилья. Собирались снести, но как это и водится то денег нету, то ещё чего-то. Единственное, что сделали, так это огородили деревянным забором из необработанных досок, часть которых в своё время своровали, а часть, те что похуже за данностью времени и погодных условий подгнили и теперь этот забор во многих местах зиял прорехами.
Пустыми, без стёкол оконными проёмами смотрел дом наружу. Четырёхэтажный, местами с копотью идущими от оконных проёмов, видно в прошлом не раз горел. Вся прилегающая и отгороженная забором территория была забросана разным мусором. Из всего детского городка, что когда-то тут был остался один ржавый турник, да конструкция в которой можно было с трудом опознать когда-то качели. Единственными обитателями этого дома за последние годы были бомжи и бродячие животные, да крысы.
Всякие ходили слухи в последние годы об этой постройке, равно как и о любой другой, которую по тем или иным причинам покинул человек. Ходили слухи о непонятных огнях, которые порой можно было увидеть в окнах этого дома по ночам, о странных голосах, которые можно было услышать в его стенах, но стоило отметить, что до ближайших жилых домов была целая остановка и врядли кто-нибудь из рассказчиков сюда ходил по ночам.
Тем не менее, говорят, что дыма без огня не бывает и это так. Часто в подобных местах органы правопорядка обнаруживали трупы. То были перепившие сивухи бомжи, жертвы бандитских разборок и крайне редко какого-нибудь маньяка. Во всяком случае этот город о местном Чикатилло не слышал.
По двору среди мусора шёл человек по направлению к дому. Одетый в видавшею виды куртку «Аляска», грязные и засаленные джинсы, стоптанные ботинки без шнуровки. В руке он нёс металлический, весь закопчённый чайник, который когда-то был белого цвета с нарисованным цветочком в качестве украшения. Звали этого человека без определённого места жительства, как выражовывались власти, Ваней. Лет ему было всего лишь 35. Он мог бы многое рассказать, как докатился до жизни такой, но… у каждого своя жизнь и судьба. И его история мало кого волновала. Единственными его слушателями были такие же, как и он сам, бомжи, а у них у каждого второго за плечами такая история, которую возьмись в голливуде воплощать в кино, достойна была как минимум оскора, победы на канском фестивале и прочих призов за душещепательность.
Было уже темно и потому приходилось идти аккуратно, что бы не оступится на грудах мусора и всякого хлама скопившегося во дворе со временем.
Ваня юркнул в открытый настеж подьезд, свернул налево и стал спускаться вниз, в подвал. Ему нужно было свернуть налево к костру, но пробило справить малую нужду и он поставив на пол чайник, свернул направо. Перешагнув через бортик он оказался в относительно чистом пролёте. Встал в угол и тихо справил малую нужду. Полегчало.
Он уже застёгивая ширинку на старых джинсах стал поворачиваться вокруг своей оси и обратил внимание на что-то в дальнем углу. Взиграло любопытство и он подошёл. То, что удалось разглядеть навевало жуткое ощущение. Слыхал он в своё время о всяких сатанинских культах, но никогда до сих пор сам не сталкивался с подобным. На полу в углу был очерчен круг со звездой внутри, между лучами звезды были вписаны какие-то знаки и похожие шли по внешнему краю круга. Чем писали можно было догадываться, но судя по трём трупам кошек небрежно лежащих в стороне, тёмно-бурая краска являлось ни чем иным, как кровью бедных животных. И самое интересная деталь замеченная Ваней была фотография. Толком разглядеть что там было изображено не удалось. Темнова-то и далеко, а подходить ближе он не решился. Ну и его! Лучше он придёт к костру и всё расскажет Санычу, а тот пусть кумекает что да как.
Страница 10 из 32
