Спаси и Сохрани. Александр

— Да, — неуверенно протянул Саша. Ничего другого ему не оставалось говорить. Не мог же он сказать о непонятной твари, что была в шахте!? Лифтёр его бы принял на сумасшедшего.

— Да, всё хорошо, — повторил он ещё раз и быстрым шагом стал спускаться вниз на выход из подъезда. Ночевать дома ему расхотелось.

Улица встретила его падающим сверху лёгким пушком снега, который серебрился, медленно опускаясь в свете фонарного столба. Александр поднял воротник и вошёл на негнущихся, ватных от пережитого ногах в освещённый участок.

Достал сотовый телефон и начал набирать трясущимися пальцами номер, и вызвал такси, после стал набирать номер Юлии. Наплевать, что она уже могла спать, наплевать, что она могла быть не одна. Но к его счастью она не спала и была одна, судя по тому, что взяла трубку довольно быстро. Он сообщил ей, что приедет к ней. Она была не против и ответила, хорошо. Где-то минут через пять подъехало такси и он, назвав адрес Юли, сел в теплоту машины, закрыв мягко хлопнувшую дверь.

Урча мотором, покатилась такси по ночному двору.

Она открыла дверь в одном халате и впустила его. Пока он раздевался и скидывал обувь, она прошла на кухню и включила чайник. Он прошел в зал и уселся на диван, уставившись в телевизор, который что-то еле тихо бормотал. Он смотрел пустым взглядом на телевизор и что там показывали он так и не понял. Как только он сел в такси, на него напало апатичное состояние, словно он лишился последних сил. Он и сейчас был в том же состоянии.

Хлопнул на кухне холодильник и щёлкнул вскипевший чайник. Наверное, что-то к чаю Юля там готовит.

Вошла в зал Юля, держа две чашки с чаем в руках и мотнула головой в сторону журнального столика. Александр догадался, что от него требовалось и подтянул его к дивану.

Юля выставила чашки на столик и скользящей походкой пошла снова на кухню. На этот раз принесла два блюдца с печеньем овсяным и бутербродами с колбасой.

Они сидели, пили чай и болтали о том, о сём и ни о чём вместе с тем. Ему стало спокойно. Апатия проходила, отпуская его. Она говорила о том, что сегодня хотела выспаться в каком-то веке, а тут снова он, Александр и похоже, сегодня ей снова придётся трахаться, хотя она ничего не имеет против секса с ним, Александром. Он улыбнулся.

Она что-то ещё говорила, а он размышлял. С начала коллектор, телевизор, сейчас лифт. Он вспомнил свои кошмары и ту тварь, что преследовала его в доме. Он поёжился от нахлынувшего чувства тревоги и озноба.

Неужели эти случаи вместе как-то взаимосвязаны, недоумевал он!? Или же это всё чистая случайность?

Ну, мало ли… переутомление, в конце концов, он в последние время не раз прикладывался к бутылке и это могло стать следствием этого. Ну, не белая горячка, но что-то в этом роде. Или дело обстояло гораздо хуже, в чём он не хотел признаваться себе и он просто сходил с ума? Мог ли он быть сумасшедшим? Или может это было только начало пути к сумасшествию, он не знал. Во всяком случае, верить в реальность этого существа, с которым он сталкивался уже два раза, не хотелось, ибо это переворачивала всё его мировоззрение.

Из тяжких мыслей его выдернул вопрос Юли:

— Ты чай остывший будешь допивать? Или может быть тебе налить по горячее? — Спросила она громко, что бы вытащить его из транса. — Ты заснул, что ли Саш? Я тут распинаюсь перед ним, а он меня, похоже, и не слышит, — надула она губки обиженно.

— Да, да… по горячее чай. — пришёл Александр в себя. — Извини Юль. Просто задумался.

— Удивительное дело! Раньше за тобой задумчивости не наблюдалось. Я просто удивленна, как время меняет людей, — расхохоталась она, вставая и беря остывший чай Александра. — Ладно. Сейчас принесу, пока чайник не остыл.

Она двинулась на кухню, а он стал осматривается в ожидании горячего чая. Не очень богатая мебелеровка, небольшого диаметра телевизор, что сейчас бубнил невнятное, люстра со свисающими стекляшками, голубого цвета оби с белёсыми разводами и большой ковёр за его спиной прикрывающий большую часть стены.

Ковёр на стене когда-то было модным явлением и насколько помнил он, когда-то и у них так было в старом доме. Стояли за стеклом какие-то статуэтки балерин и девушек в стенке, немного книг, среди которых были и работы гламурного Пауло Коэльо. Мдя,… похоже, пользуется не плохой популярностью творения этого мужичка. Александр улыбаясь, бросил взгляд направо и заметил раскрытую книжку лежащею переплётом вверх. На ней было написано «Хиромантия». Ого! Так Юлия у нас ещё и во всякую чушь верит. Однако. Однако, когда она принесла горячий чай, он не применул поинтересоваться этой книгой и верит ли она во всё это.

— Можешь смеяться Саш, но да, верю, — довольно серьёзно начала она. — В мире слишком много странных вещей, происшествий, которых мы, люди объяснить не можем пока.

Тут он с ней был более чем согласен, памятуя свой недавний опыт, но смешно были не её слова, а её лекторский тон.