Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради. Господи, помилуй. Слава, и ныне и присно и во веки веков. Аминь… Молитва ко Пресвятой Троице.
Добавить в моё избранное
119 мин, 10 сек 6505
Лифт всё ещё стоит, — начала отчитываться диспетчер, как это они делали каждое утро, — но с того же третьего подъезда идут звонки об отсутствии электричества в подъезде. Уже весь телефон мне оборвали.
— Спасибо Марина, разберёмся, — закончил разговор начальник. Вообще, строго говоря, именно он ввёл в жизнь эти отчёты по утрам обо всех происшествиях за истёкшую ночь. По идеи информация должна подаваться сразу старшему мастеру, но Олег хотел быть вкурсе событий. Так сказать, держать руку на пульсе конторы и её работы.
Он вышел из кабинета и прошёл в коридор, неодобрительно глядя на своего секретаря, а заодно и статиста, Маргариту, увлечённо разгадывающую кроссворд, что бы скоротать время. Прошёл по коридорчику заглянув в бендёжку рабочих, проверяя наличия людей. Они сидели уже переодетые, после планёрки и стучали «костями» домино на столе, играя в«козла», но выдвинутся к 9.00 на рабочие места согласно проведённой планёрке с их старшим мастером.
Дверь в конце коридора была приоткрыта и Олег Степанович, не стуча и предупреждая, отворил дверь с надписью «Старший Мастер», входя внутрь.
— Здорово Василичь. Как оно ничего? — Спросил Олег оторвавшегося от заполнения рабочего журнала Юрия Васильевича, мужчины уже пенсионного возраста, но всё ещё крепкого телом и духом.
— Да всё по плану. Ребятам выдал задания на сегодня. Ни одного свободного человека нету как обычно, что бы на складе прибраться. Уже неделю всё прибраться не можем, — Степаныч хмыкнул и продолжил. — Звонил вчера вечером Семёнову и Косолапову домой, сантехникам нашим, а то сотовые не берут алкаши. Два дня уже не появляются на работе. А дома сказали, что и там они так же не появляются. Не ну совсем охренели мужики, — разошелся бывалый мастер. Его негодование было видно Олегу по поджатым губам. Ох, и не поздоровится сантехникам, думал он. — Веришь, нет ли, Олег уже в столе лежат их заявление на увольнение без числа, а им хоть бы что! Дома жёны переживают, уже все морги и больницы обзвонили, а они где-то шляются.
— Мдя… Ничего объявятся, поговоришь с ними, а если учудят что ещё, то ко мне с их заявлениями. Подпишу. — спокойно сказал Олег Степанович. Ему уже было привычно, что алконафты часто попадались среди его персонала. Что поделать, размышлял он, вся страна нынче прикладывается к бутылке. — Ты мне вот что скажи Василичь, а что там у нас с Краснознамённой-то?
— А что там? В подъезде электричества нету и в том же третьем подъезде лифт стоит. Вчера лифтёра дежурного ночью срывали на заявку. Салахутдинова. Он должен был определить степень поломки. Справимся ли мы сами или придётся вызывать «Рем. лифт». Так самое забавное и его сегодня нету, хотя кто-кто, а уж он-то не пьёт. Может заболел? Тогда опять же почему не позвонил, не предупредил? Чёрте что творится. Эдак и на работу скоро не кому будет ходить!
— Ясно, что дело тёмное. Хорошо Василичь. Я щас сам звякну Салахутдинову домой, — успокоил старого мастера Олег, поднялся и пошёл на выход и уже в дверях обернулся и спросил. — Слушай, а сантехники-то у нас, где и чем занимались до пьянки?
— Да на той же Краснознаменной, 7, в подвале бойлером занимались. Текущий ремонт осуществляли.
Олег кивнул и вышел. Вернулся к себе в кабинет, достал журнал с личными данными работников и отыскал домашний телефон Салахутдинова Р. А. Набрал номер и принялся ожидать ответа.
Наконец трубку подняли. Ему ответил женский голос. Из короткой беседы Олег выяснил, что Ринат Салахутдинов ночью был срочно вызван на работу и до сих пор не явился. Голос женщины был тревожен. Он попрощался и положил трубку.
Впереди его ещё ожидали дела, а эти «пропащие» ещё объявятся, рассуждал Олег, но ни завтра, ни послезавтра и никогда впредь, они так и не вернулись.
— Ой, тоже мне. Если ты хочешь знать, то если и впрямь любишь, то никогда не отпустишь! — С жаром обьясняла Юля сидящему за столиком в кафе напротив ней, Александру. — А он что!? Как нюня, а не мужик: «Если ты его и впрям любишь, то я тебя отпускаю»…, — передразнила она главного героя фильма, скорчив лицо.
— А что ему было делать? Конечно, он мог бы набить ему морду, да и ей надавать по шее, но ведь всё одно она ему рога наставила бы, — пытался ей объяснить Александр правду жизни, — жила бы с ним, а бегала бы к этому.
— Можешь мне поверить не бегала бы, — жёстко и уверенно произнесла Юля. — Женщина ведь чего хочет? Правильно, мужика! А мужик, он какой? А мужик должен быть жёстким и немного собственником. Моё и всё тут. Не отдам. Вот и она бы сразу поняла, что любит он её, а не так… Спасибо за секс…
— Не, всё-таки, надо было идти на комедию, а не на эту херню. Вот знал же, что тебе в выборе фильма доверять не стоит. Ан нет… запомни! В таких делах я тебе больше доверять не стану, — закончил он отповедь с улыбкой. Она показала ему язык, мол, так тебе и надо.
Подошла официантка и спросила, будут ли они заказывать что-нибудь ещё.
— Спасибо Марина, разберёмся, — закончил разговор начальник. Вообще, строго говоря, именно он ввёл в жизнь эти отчёты по утрам обо всех происшествиях за истёкшую ночь. По идеи информация должна подаваться сразу старшему мастеру, но Олег хотел быть вкурсе событий. Так сказать, держать руку на пульсе конторы и её работы.
Он вышел из кабинета и прошёл в коридор, неодобрительно глядя на своего секретаря, а заодно и статиста, Маргариту, увлечённо разгадывающую кроссворд, что бы скоротать время. Прошёл по коридорчику заглянув в бендёжку рабочих, проверяя наличия людей. Они сидели уже переодетые, после планёрки и стучали «костями» домино на столе, играя в«козла», но выдвинутся к 9.00 на рабочие места согласно проведённой планёрке с их старшим мастером.
Дверь в конце коридора была приоткрыта и Олег Степанович, не стуча и предупреждая, отворил дверь с надписью «Старший Мастер», входя внутрь.
— Здорово Василичь. Как оно ничего? — Спросил Олег оторвавшегося от заполнения рабочего журнала Юрия Васильевича, мужчины уже пенсионного возраста, но всё ещё крепкого телом и духом.
— Да всё по плану. Ребятам выдал задания на сегодня. Ни одного свободного человека нету как обычно, что бы на складе прибраться. Уже неделю всё прибраться не можем, — Степаныч хмыкнул и продолжил. — Звонил вчера вечером Семёнову и Косолапову домой, сантехникам нашим, а то сотовые не берут алкаши. Два дня уже не появляются на работе. А дома сказали, что и там они так же не появляются. Не ну совсем охренели мужики, — разошелся бывалый мастер. Его негодование было видно Олегу по поджатым губам. Ох, и не поздоровится сантехникам, думал он. — Веришь, нет ли, Олег уже в столе лежат их заявление на увольнение без числа, а им хоть бы что! Дома жёны переживают, уже все морги и больницы обзвонили, а они где-то шляются.
— Мдя… Ничего объявятся, поговоришь с ними, а если учудят что ещё, то ко мне с их заявлениями. Подпишу. — спокойно сказал Олег Степанович. Ему уже было привычно, что алконафты часто попадались среди его персонала. Что поделать, размышлял он, вся страна нынче прикладывается к бутылке. — Ты мне вот что скажи Василичь, а что там у нас с Краснознамённой-то?
— А что там? В подъезде электричества нету и в том же третьем подъезде лифт стоит. Вчера лифтёра дежурного ночью срывали на заявку. Салахутдинова. Он должен был определить степень поломки. Справимся ли мы сами или придётся вызывать «Рем. лифт». Так самое забавное и его сегодня нету, хотя кто-кто, а уж он-то не пьёт. Может заболел? Тогда опять же почему не позвонил, не предупредил? Чёрте что творится. Эдак и на работу скоро не кому будет ходить!
— Ясно, что дело тёмное. Хорошо Василичь. Я щас сам звякну Салахутдинову домой, — успокоил старого мастера Олег, поднялся и пошёл на выход и уже в дверях обернулся и спросил. — Слушай, а сантехники-то у нас, где и чем занимались до пьянки?
— Да на той же Краснознаменной, 7, в подвале бойлером занимались. Текущий ремонт осуществляли.
Олег кивнул и вышел. Вернулся к себе в кабинет, достал журнал с личными данными работников и отыскал домашний телефон Салахутдинова Р. А. Набрал номер и принялся ожидать ответа.
Наконец трубку подняли. Ему ответил женский голос. Из короткой беседы Олег выяснил, что Ринат Салахутдинов ночью был срочно вызван на работу и до сих пор не явился. Голос женщины был тревожен. Он попрощался и положил трубку.
Впереди его ещё ожидали дела, а эти «пропащие» ещё объявятся, рассуждал Олег, но ни завтра, ни послезавтра и никогда впредь, они так и не вернулись.
— Ой, тоже мне. Если ты хочешь знать, то если и впрямь любишь, то никогда не отпустишь! — С жаром обьясняла Юля сидящему за столиком в кафе напротив ней, Александру. — А он что!? Как нюня, а не мужик: «Если ты его и впрям любишь, то я тебя отпускаю»…, — передразнила она главного героя фильма, скорчив лицо.
— А что ему было делать? Конечно, он мог бы набить ему морду, да и ей надавать по шее, но ведь всё одно она ему рога наставила бы, — пытался ей объяснить Александр правду жизни, — жила бы с ним, а бегала бы к этому.
— Можешь мне поверить не бегала бы, — жёстко и уверенно произнесла Юля. — Женщина ведь чего хочет? Правильно, мужика! А мужик, он какой? А мужик должен быть жёстким и немного собственником. Моё и всё тут. Не отдам. Вот и она бы сразу поняла, что любит он её, а не так… Спасибо за секс…
— Не, всё-таки, надо было идти на комедию, а не на эту херню. Вот знал же, что тебе в выборе фильма доверять не стоит. Ан нет… запомни! В таких делах я тебе больше доверять не стану, — закончил он отповедь с улыбкой. Она показала ему язык, мол, так тебе и надо.
Подошла официантка и спросила, будут ли они заказывать что-нибудь ещё.
Страница 25 из 32
