Придерживаясь рукою за облезшие перила, Лариса, переступая мусор, спустилась на первый этаж. Девушка остановилась возле разрисованной всякими нецензурными надписями стены, глядя в треснутое зеркало, которое осталось от прежних времён. Её глаза пристально изучали собственное отражение, как будто видели в первый раз. Впрочем, наверное, так и было. Ведь каждый день, это новая жизнь. Не знаешь, как её проживёшь, и доживёшь ли до вечера?
Добавить в моё избранное
112 мин, 0 сек 16421
Схватив Юлю в охапку, сержант двинулся вперёд, протискиваясь сквозь людские тела. Кто-то принялся ругаться, другие же только злобно сверкали глазами. Впрочем, сержант не церемонился. Кого-то он просто оттолкнул, а кому-то врезал и по морде. Наконец, им удалось проникнуть в коридор, где они и застряли. Сколько бы не старался вояка, ему так и не удалось сдвинуть впереди стоящих.
Плюнув, в конце концов, на все попытки, сержант прижал Юлю к окну, начиная шарить потными ладонями по её телу, не обращая внимания на взгляды остальных.
Юля же вначале пыталась сопротивляться, но вызвала лишь этим медовую улыбочку у своего попутчика. Потом плюнув на него, принялась смотреть в окно, где в этот момент как раз и раздались первые выстрелы.
— Что там происходит?
— Не обращай внимания. Наверное, беженцы пытаются прорваться к поезду.
Выстрелов стало больше, как и воплей. Загрохотал пулемёт, а потом отряд автоматчиков, выстроившись в шеренгу, открыл огонь по людям, и не только.
— Смотри! Там эти!
Множество глаз приникло к окнам, пытаясь понять, почему начали стрелять. Потом увидели заражённых. Они врывались на территорию станции, нападая на бегущих людей, валя их. Какая-то девочка, лет десяти, запрыгнув крупному мужчине на спину, впилась тому зубами в шею. Из раны брызнула кровь, а несчастный завопил, закатывая от ужаса и боли глаза. Ещё дальше два заражённых рвали уже мёртвое тело, которое бездыханное лежало на асфальте. Они отрывали по очереди куски от ног, будто два стервятника.
— Фу! Какая мерзость!
— Ничего, — успокоил её сержант. — Сейчас тронемся.
И действительно, буквально через секунду, или слегка больше, состав резко дёрнулся, начиная набирать ход. Колёса под ногами загрохотали, а где-то впереди послышался пронзительный свист. Юля подумала, что это поезд дал гудок, но уже в следующий момент раздался взрыв, который оглушил и ослепил на какое-то время.
— Суки! — кто-то завопил в коридоре.
— Ан! — вторил ему другой голос.
— Помогите! — кричал третий.
Ослеплённая, Юля ощутила, как вагон стал заваливаться. Она повалилась на спину, но не ударилась, так как позади неё было множества народа. Послышался ужасный скрежет чего-то, а потом тряхнуло так, что девушка подумала о сохранности своих зубов. Не раскрошила ли их?
Вагон сошёл окончательно с рельс, и повалился на бок, громко шмякнувшись. Отовсюду вылетели стёкла, а сама девушка почувствовала у себя на лице что-то мокрое и липкое. Только через долгое мгновение она поняла, что это кровь. Её кровь.
«Почему не хватает воздуха? Я ранена? Или умираю?»
Девушка завертелась, пытаясь выбраться из этой тёмной ямы, в которой очутилась непонятным образом. Ей хотелось глотнуть воздуха, чтобы он наполнил лёгкие. Но была лишь вонь потных, немытых тел.
«Помогите», — закричала она, но тут же осознала, что из горла не вырвалось низ звука.
— Помогите, — уже не мысленно, а вслух произнесла она.
«Я живая! Да-да, живая! Мёртвые не чувствуют боли, а я её ощущаю».
Оттолкнув навалившееся на неё тело какой-то полной женщины, Юлия смогла протиснуться к самому верху, туда, к разбитым окнам. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как начинает кружиться голова.
— Как же хорошо, — пробормотала девушка, продолжая свой путь наверх.
Отпихнув ещё одно тело, на этот раз принадлежащее подростку, Юля наконец уцепившись за края окон, подтянула своё тело, и выбралась на вагон. Ей открылась картина разрушения. Три вагона лежали на боку, а поезд продолжал уходить дальше, увозя счастливых пассажиров, которым не довелось остаться в этом аду.
А тем временем, возле зданий и бараков шла стрельба. Кто в кого стрелял, было неясно. Оружие было у многих, начиная от солдат, и заканчивая беженцами. А ещё были заражённые, которые набрасывались на всё, что шевелилось.
— Сюда! — послышался чей-то грубоватый голос.
Обернувшись, Юля увидела крупного мужчину в деловом костюме, который махал ей рукой.
— Нужно спрятаться за вагон, чтобы нас не увидели эти психи.
Виски начинали болеть, но девушка все равно кивнула, понимая правильность слов. Да, нельзя было допустить, чтобы их увидели заражённые, которые были абсолютно везде.
Переступив через разбитое окно, Юля приблизилась к краю, где ей помог спуститься тот самый мужчина в деловом костюме. Его лицо, как и у самой Юли, было в крови. Из многочисленных ран вытекала тёмная жидкость, кровь.
— Спасибо, — пробормотала она благодарность.
Но мужчина не обратил на слова никакого внимания, уже снова оказываясь наверху, и помогая спускаться остальным.
Девушка с неудовольствием заметила знакомую физиономию, которая принадлежала сержанту. Тот приблизившись к Юлии, уселся возле неё, прислонившись спиной к крыши вагона.
— Уф. Ну и тряхнуло.
Плюнув, в конце концов, на все попытки, сержант прижал Юлю к окну, начиная шарить потными ладонями по её телу, не обращая внимания на взгляды остальных.
Юля же вначале пыталась сопротивляться, но вызвала лишь этим медовую улыбочку у своего попутчика. Потом плюнув на него, принялась смотреть в окно, где в этот момент как раз и раздались первые выстрелы.
— Что там происходит?
— Не обращай внимания. Наверное, беженцы пытаются прорваться к поезду.
Выстрелов стало больше, как и воплей. Загрохотал пулемёт, а потом отряд автоматчиков, выстроившись в шеренгу, открыл огонь по людям, и не только.
— Смотри! Там эти!
Множество глаз приникло к окнам, пытаясь понять, почему начали стрелять. Потом увидели заражённых. Они врывались на территорию станции, нападая на бегущих людей, валя их. Какая-то девочка, лет десяти, запрыгнув крупному мужчине на спину, впилась тому зубами в шею. Из раны брызнула кровь, а несчастный завопил, закатывая от ужаса и боли глаза. Ещё дальше два заражённых рвали уже мёртвое тело, которое бездыханное лежало на асфальте. Они отрывали по очереди куски от ног, будто два стервятника.
— Фу! Какая мерзость!
— Ничего, — успокоил её сержант. — Сейчас тронемся.
И действительно, буквально через секунду, или слегка больше, состав резко дёрнулся, начиная набирать ход. Колёса под ногами загрохотали, а где-то впереди послышался пронзительный свист. Юля подумала, что это поезд дал гудок, но уже в следующий момент раздался взрыв, который оглушил и ослепил на какое-то время.
— Суки! — кто-то завопил в коридоре.
— Ан! — вторил ему другой голос.
— Помогите! — кричал третий.
Ослеплённая, Юля ощутила, как вагон стал заваливаться. Она повалилась на спину, но не ударилась, так как позади неё было множества народа. Послышался ужасный скрежет чего-то, а потом тряхнуло так, что девушка подумала о сохранности своих зубов. Не раскрошила ли их?
Вагон сошёл окончательно с рельс, и повалился на бок, громко шмякнувшись. Отовсюду вылетели стёкла, а сама девушка почувствовала у себя на лице что-то мокрое и липкое. Только через долгое мгновение она поняла, что это кровь. Её кровь.
«Почему не хватает воздуха? Я ранена? Или умираю?»
Девушка завертелась, пытаясь выбраться из этой тёмной ямы, в которой очутилась непонятным образом. Ей хотелось глотнуть воздуха, чтобы он наполнил лёгкие. Но была лишь вонь потных, немытых тел.
«Помогите», — закричала она, но тут же осознала, что из горла не вырвалось низ звука.
— Помогите, — уже не мысленно, а вслух произнесла она.
«Я живая! Да-да, живая! Мёртвые не чувствуют боли, а я её ощущаю».
Оттолкнув навалившееся на неё тело какой-то полной женщины, Юлия смогла протиснуться к самому верху, туда, к разбитым окнам. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как начинает кружиться голова.
— Как же хорошо, — пробормотала девушка, продолжая свой путь наверх.
Отпихнув ещё одно тело, на этот раз принадлежащее подростку, Юля наконец уцепившись за края окон, подтянула своё тело, и выбралась на вагон. Ей открылась картина разрушения. Три вагона лежали на боку, а поезд продолжал уходить дальше, увозя счастливых пассажиров, которым не довелось остаться в этом аду.
А тем временем, возле зданий и бараков шла стрельба. Кто в кого стрелял, было неясно. Оружие было у многих, начиная от солдат, и заканчивая беженцами. А ещё были заражённые, которые набрасывались на всё, что шевелилось.
— Сюда! — послышался чей-то грубоватый голос.
Обернувшись, Юля увидела крупного мужчину в деловом костюме, который махал ей рукой.
— Нужно спрятаться за вагон, чтобы нас не увидели эти психи.
Виски начинали болеть, но девушка все равно кивнула, понимая правильность слов. Да, нельзя было допустить, чтобы их увидели заражённые, которые были абсолютно везде.
Переступив через разбитое окно, Юля приблизилась к краю, где ей помог спуститься тот самый мужчина в деловом костюме. Его лицо, как и у самой Юли, было в крови. Из многочисленных ран вытекала тёмная жидкость, кровь.
— Спасибо, — пробормотала она благодарность.
Но мужчина не обратил на слова никакого внимания, уже снова оказываясь наверху, и помогая спускаться остальным.
Девушка с неудовольствием заметила знакомую физиономию, которая принадлежала сержанту. Тот приблизившись к Юлии, уселся возле неё, прислонившись спиной к крыши вагона.
— Уф. Ну и тряхнуло.
Страница 25 из 33
