За окнами — зима. Вечер, а уже так темно, будто ночь наступила. Впрочем, так как небо завесили тучи, а дело происходило в городе, то и ночь, и вечер — всё одно, полной тьмы не было. От отражённых городских огней небо казалось тёмно-оранжевым…
Добавить в моё избранное
117 мин, 30 сек 8043
«Ответ ищи в парке» — так ведь, он сказал.
— Ага! Мяу!
— Надо думать, что он имел в виду именно наш парк, потому что если бы речь шла о парке в каком-нибудь американском городке, то все наши искания, увы, обречены.
— Ага-ага! — кивнул, и ударил лапой по полу Витя-кот.
В результате этого удара на полу остались пять длинных царапин.
— Ты бы поосторожней, — посоветовала ему Ленка.
— Я постараюсь. Ну побежали что ль?! А?!
— Куда ты собрался бежать?
— В наш парк, конечно.
— Ишь шустрый какой. А в какую именно часть парка, хотела бы я знать, ты собрался бежать?
— Естественно туда, где развалины старой усадьбы! Куда ж ещё!! — вскрикнул, воинственно размахивая хвостом, Витя-кот.
Что касается этих развалин, то до них от Витиного дома надо было добираться в течение целого часа. Находились они в той дальней, неисхоженной части парка, которая почти уже примыкала к настоящим лесам. Летом до усадьбы можно было добраться по узеньким, заросшим травами тропкам; а зимой — разве что случайная, неразъезженная лыжня вытягивалась туда. Но и незадачливые грибники и увлёкшиеся активной прогулкой лыжники — все они, увидев развалины усадьбы, старались поскорее убраться подальше.
Ни романтической аурой старины, ни мечтательным, поэтическим настроением веяло от этих руин, но чем-то зловещим и тёмным. Казалось, что из тёмных трещин и перекошенных стен, из пустых глазниц наблюдает кто-то, и таким взглядом наблюдают, что волосы на затылке вставали дыбом. Тут уж и самые отважные, и самые не суеверные поворачивали, или спешили поскорее объехать недоброе место. Те, кто не склонен был верить в нечистую силу, объяснял себе пережитое, что в развалинах, наверняка собрались какие-нибудь бомжи, маньяки или ещё какие-нибудь преступники. Но чувство соприкосновения с чем-то мистическим, запредельным, ещё подолгу не оставляло их…
Бывал у развалин и Витя со своими приятелями-мальчишками. Думали они найти там клад, но едва дошли до стены, как почувствовали столь сильный, леденящий ужас, что решили: никакого клада им всё равно не найти, и лучше уж отойти подальше и пожарить на какой-нибудь полянке сосисок.
Так что вполне естественно, что пытаясь увязать в мыслях тёмную ведьму и парк, Витя-кот прежде всего вспомнил о развалинах усадьбы. Слышала об этих развалинах и Ленка, но сама там ни разу не бывала. Так что пришлось мальчишке-коту вкратце рассказать то, что он знал.
А закончил он свой рассказ таким вскриком:
— А теперь побежим, да?!
На что Ленка ответила:
— Ну, конечно, побежим. Только вот ты подумал, как на нас будут реагировать встречные люди?
Витя-кот подошёл к окну и, опершись лапами об подоконник, выглянул на улицу.
Короткий зимний день достиг своей середины. Но всё же, в сравнении с солнечными летними деньками, на улице было сумрачно. Небо завешено серой облачной пеленой, из которой, время от времени, летели одинокие снежинки.
Немногочисленные прохожие спешили к станции метро, которая виднелась в отдалении. Но всё же большую часть видимого пространства занимал парк. Укутанный снежным покровом, с тонкой черной вязью переплетённых ветвей стоявших в отдалении деревьев, он, казалось, спал. Но всё же и там внимательный кошачий глаз замечал лыжников, и детишек, катающихся на санках с далёкой овражной горки.
И тут увидел Витя-кот нечто ну просто очень интересное. Нечто такое, от чего его хвост так и заметался из стороны в сторону, стуча и по столу и по стенам.
Среди ветвей одного из парковых деревьев устроено было птичье гнездо, и выглядывала из того гнезда ворона. Как же Вите-коту захотелось схватить эту ворону! Он и не понимал, зачем ему это надо, но жажда его была настолько сильной, что шерсть на нём начала дыбиться и посыпались из неё искры.
И тут краем глаза заметил ещё одну птицу. На этот раз это голубь летел неподалёку от его окна. Забывши обо всём, рванулся Витя-кот к этому голубю, но врезался в стекло. И задребезжало стекло, и вытянулись по нему беловатые трещины.
Тут Ленкина ладошка прикоснулась к его затылку, и раздался её голос:
— Что ты…
Но не успела она договорить, как Витя-кот рывком обернулся к ней, и уставился на Ленку совершенно безумными, круглыми глазищами. Девочка даже отшатнулась, и спросила робко:
— Да ты чего?
Тут Витя-кот проговорил смущённо:
— Ничего страшного. Ты извини, просто кошачья натура порой берёт верх над моей человеческой частью. Постараюсь держать себя в руках… или в лапах…
А Ленка проговорила:
— Пока ты в окно глядел, я у тебя в шкафу поиск проводила. В общем, из имеющейся там одежды можно соорудить специальный костюм, а лицо твоё шарфами замотать. И никто не догадается, как ты выглядишь на самом деле.
Витя-кот представил, как он будет напяливать на себя всю эту одежду, и ему стало неприятно.
— Ага! Мяу!
— Надо думать, что он имел в виду именно наш парк, потому что если бы речь шла о парке в каком-нибудь американском городке, то все наши искания, увы, обречены.
— Ага-ага! — кивнул, и ударил лапой по полу Витя-кот.
В результате этого удара на полу остались пять длинных царапин.
— Ты бы поосторожней, — посоветовала ему Ленка.
— Я постараюсь. Ну побежали что ль?! А?!
— Куда ты собрался бежать?
— В наш парк, конечно.
— Ишь шустрый какой. А в какую именно часть парка, хотела бы я знать, ты собрался бежать?
— Естественно туда, где развалины старой усадьбы! Куда ж ещё!! — вскрикнул, воинственно размахивая хвостом, Витя-кот.
Что касается этих развалин, то до них от Витиного дома надо было добираться в течение целого часа. Находились они в той дальней, неисхоженной части парка, которая почти уже примыкала к настоящим лесам. Летом до усадьбы можно было добраться по узеньким, заросшим травами тропкам; а зимой — разве что случайная, неразъезженная лыжня вытягивалась туда. Но и незадачливые грибники и увлёкшиеся активной прогулкой лыжники — все они, увидев развалины усадьбы, старались поскорее убраться подальше.
Ни романтической аурой старины, ни мечтательным, поэтическим настроением веяло от этих руин, но чем-то зловещим и тёмным. Казалось, что из тёмных трещин и перекошенных стен, из пустых глазниц наблюдает кто-то, и таким взглядом наблюдают, что волосы на затылке вставали дыбом. Тут уж и самые отважные, и самые не суеверные поворачивали, или спешили поскорее объехать недоброе место. Те, кто не склонен был верить в нечистую силу, объяснял себе пережитое, что в развалинах, наверняка собрались какие-нибудь бомжи, маньяки или ещё какие-нибудь преступники. Но чувство соприкосновения с чем-то мистическим, запредельным, ещё подолгу не оставляло их…
Бывал у развалин и Витя со своими приятелями-мальчишками. Думали они найти там клад, но едва дошли до стены, как почувствовали столь сильный, леденящий ужас, что решили: никакого клада им всё равно не найти, и лучше уж отойти подальше и пожарить на какой-нибудь полянке сосисок.
Так что вполне естественно, что пытаясь увязать в мыслях тёмную ведьму и парк, Витя-кот прежде всего вспомнил о развалинах усадьбы. Слышала об этих развалинах и Ленка, но сама там ни разу не бывала. Так что пришлось мальчишке-коту вкратце рассказать то, что он знал.
А закончил он свой рассказ таким вскриком:
— А теперь побежим, да?!
На что Ленка ответила:
— Ну, конечно, побежим. Только вот ты подумал, как на нас будут реагировать встречные люди?
Витя-кот подошёл к окну и, опершись лапами об подоконник, выглянул на улицу.
Короткий зимний день достиг своей середины. Но всё же, в сравнении с солнечными летними деньками, на улице было сумрачно. Небо завешено серой облачной пеленой, из которой, время от времени, летели одинокие снежинки.
Немногочисленные прохожие спешили к станции метро, которая виднелась в отдалении. Но всё же большую часть видимого пространства занимал парк. Укутанный снежным покровом, с тонкой черной вязью переплетённых ветвей стоявших в отдалении деревьев, он, казалось, спал. Но всё же и там внимательный кошачий глаз замечал лыжников, и детишек, катающихся на санках с далёкой овражной горки.
И тут увидел Витя-кот нечто ну просто очень интересное. Нечто такое, от чего его хвост так и заметался из стороны в сторону, стуча и по столу и по стенам.
Среди ветвей одного из парковых деревьев устроено было птичье гнездо, и выглядывала из того гнезда ворона. Как же Вите-коту захотелось схватить эту ворону! Он и не понимал, зачем ему это надо, но жажда его была настолько сильной, что шерсть на нём начала дыбиться и посыпались из неё искры.
И тут краем глаза заметил ещё одну птицу. На этот раз это голубь летел неподалёку от его окна. Забывши обо всём, рванулся Витя-кот к этому голубю, но врезался в стекло. И задребезжало стекло, и вытянулись по нему беловатые трещины.
Тут Ленкина ладошка прикоснулась к его затылку, и раздался её голос:
— Что ты…
Но не успела она договорить, как Витя-кот рывком обернулся к ней, и уставился на Ленку совершенно безумными, круглыми глазищами. Девочка даже отшатнулась, и спросила робко:
— Да ты чего?
Тут Витя-кот проговорил смущённо:
— Ничего страшного. Ты извини, просто кошачья натура порой берёт верх над моей человеческой частью. Постараюсь держать себя в руках… или в лапах…
А Ленка проговорила:
— Пока ты в окно глядел, я у тебя в шкафу поиск проводила. В общем, из имеющейся там одежды можно соорудить специальный костюм, а лицо твоё шарфами замотать. И никто не догадается, как ты выглядишь на самом деле.
Витя-кот представил, как он будет напяливать на себя всю эту одежду, и ему стало неприятно.
Страница 11 из 33
