Наказание

— козырнул уже сам Семенов, рассматривая все выше происходящее, не более чем легкую игру больной фантазии.

30 апреля. Московская область, г. Межевск. Средняя школа Љ3. 12:45.

Чем мог отличаться этот понедельник от всех предыдущих? Да ничем! Даже тот факт, что накануне в городе похоронили еще двух убитых девочек, никак не отразился на работе средне образовательного учреждения Љ3. На утреннем совещании педагогического состава школы было озвучено следующее решение: не афишировать гибель Казаченко и Старостиной, не объявлять по этому поводу никакого траура и соответственно не проводить никаких внеклассных мероприятий. Школа продолжала жить обыденной жизнью.

Во время перемены между третьим и четвертым уроками Снейк с двумя дружками вышли на крыльцо. Особо не таясь, все трое закурили по сигарете и стали непринужденно обсуждать планы на вечер. Вдруг к ним незаметно подшмыгнул молодой парень из параллельного класса. Переминаясь с ноги на ногу, словно его обуревала нестерпимая жажда посещения клозета, он негромко спросил:

— Дэн, есть что-нибудь?

Денис Казаченко (Дэн) брезгливо осмотрел трясущегося с ног до головы, словно видел перед собой назойливую муху.

— Сегодня нету. Вчера приходи.

Тот еще несколько секунд угрюмо посокращался в надежде, что может быть то, чего сейчас нету, появится чуть позже, но ожидания были напрасны.

— Вали, сказал! — со всей невозмутимостью отшил его Дэн и, повернувшись к друзьям, продолжил. — Не, пацаны, на выходных в «Оксиде» что-то тухляк был, видимо все на дачи повалили. Короче, сегодня ловить там походу тоже нечего.

— А че, куда тогда? — поинтересовался Бобер (он же Бобряшов Виталий), прозванный так согласно своей фамилии в сочетании с торчащими передними зубами.

— Без понятия, — деловито ответил Дэн и сплюнул перед собой.

— Снейк, ты че думаешь?

— Не, парни, я сегодня не с вами. У меня дела.

— Че так? Телку что ль снял?

— Не ваше собачье! — отмахнулся он. — Дэн, у тебя в натуре голяк?

— Обижаешь! — с интригующей ухмылкой протянул тот. — Для хорошего человека всегда есть.

Привычным коротким и незаметным движением он сунул в карман Снейка маленький пакетик с понятным белым порошком. В ответ тот довольно хмыкнул.

— А че тогда этот? — непонимающе спросил Бобер, указывая в ту сторону, где еще минуту назад была тень страждущего до легких расслабительных.

— А этот не достоин! — криво усмехнулся он.

Все единогласно и тупо засмеялись.

— Я тут слышал, что у тебя с сестрой беда случилась. Мои соболезнования.

— Да, — смято протянул Дэн. — Нечего, нормально все. Мать вот только слезами заливается, да батя коньяк литрами глушит. Вчера еще этот мент из Москвы приходил, спрашивал что-то. Я так-то не в курсе, да и предки тоже не в адеквате сейчас.

— Как тебе без сеструхи-то живется? — поинтересовался Снейк. — Небось, паршиво?

— Да не, наоборот. Ровно как-то, да и в комнате свободнее стало. Короче, пацаны, лирика все это! — в конце концов, резюмировал он, хотя оптимизма в его голосе совершенно не ощущалось. — Ладно! Ну че, идем на литеру или как?

— Я че, больной что ль?! — вспылил Снейк. — Это пусть имбецилы прыщавые зубрят, мне как-то без надобности!

Оба одобрительно кивнули.

— Ну че, тогда по пивандрию? — предложил Бобер.

Все единодушно согласились и уже почти собирались уходить, но тут неожиданно Снейк заметил интересный для себя момент: буквально вылетев стремя голову из дверей школы, по широкой лестнице спускалась Стрельникова, а за ней семенил Костя, сын школьного психолога. Парень он был в принципе неплохой, но только чересчур начитанный, слишком застенчивый, невыносимо приставучий и по-настоящему нудный. Вдобавок ко всему он носил тупорылые круглые очки, на один манер с волшебным героем из любимого американского фильма. Помимо прочего он испытывал к Лене сильнейшую симпатию граничащую с манией, чем вызывал в ней крайнее раздражение. По всей видимости, Стрельникова в этот момент была чем-то явно взвинчена и очень нервозна.

Причиной тому послужило следующее.

После третьего урока, когда во время перемены все ее одноклассники разбрелись по своим делам, она подошла к Семену Вишнякову, служившему ей за скромное ежемесячное вознаграждение личным секретарем и по совместительству крепостным писарем.

— Ты мне к литературе самостоялку по Толстому написал? — строго спросила она, прибывая не в самом лучшем настроении.

— Лен… понимаешь… — невнятно промямлил он. — Я вчера не смог… там занят очень был.

Парню было стыдно признаться, что все выходные он провел у компьютера, разглядывая в любимой он-лайн MMORPG полуобнаженных эльфиек. В предчувствии бури негодования Сеня обреченно потупил взгляд в пол.

— Ты охренел?! — тут же с полуоборота завелась Стрельникова.