Ночь над Нилом таила в себе нечто страшное и мистическое. Нечто темное и запредельное, гибельное и неподвластное человеческому разуму. Деметрий всем своим нутром чувствовал, что черное небо и могильная тишина над Великой Рекой служили укрытием для какого-то неведомого ужаса, из тех, которыми с незапамятных времен полнилась эта мистическая страна с ее сфинксами и гробницами, мумифицированными людьми и мумифицированными животными, тайными ритуалами и древними богами…
Добавить в моё избранное
107 мин, 10 сек 8439
— Боги, что это?! — возглас одного из деканов выбросил Фульвия Макра из мира размышлений в мир действия, службы и приказов — словом, в понятный военному мир.
Командир сначала грозно глянул на подчиненного, готовый хорошенько врезать тому центурионским жезлом за нарушение приказа идти молча. Однако его сильно удивил вид солдата. Вытянутая рука легионера почему-то указывала на небо, и все, кто обращал взор в том направлении, замирали с расширенными от удивления глазами и по-дурацки разевали рты. Кто-то сотворял рукой знак, оберегающий от зла, кто-то, содрогаясь, выдыхал в сумрак имя своего бога-покровителя.
Что-то здесь неладно… И тогда Фульвий тоже посмотрел на небо в указанном направлении.
— Хрен Сатурна! — вырвалось у него помимо воли.
Хоть центурион и повидал за свою богатую приключениями жизнь немало странного и даже загадочного, почти всегда сохраняя хладнокровие, здесь у него других слов просто не нашлось. Он собственными глазами увидел, как в сумрачном небе проплывает, паря в воздухе на кожистых крыльях, огромная черная тень. Размер тела неведомого существа был не меньше взрослого мужчины. Размах крыльев — больше, чем у всех известных римлянину птиц. При общей монструозности фигуры, голова, тем не менее, имела вполне человечьи очертания — на мгновение центурион отчетливо увидел мужской профиль на фоне луны. В передних конечностях тварь удерживала кровавую добычу. Приглядевшись, центурион понял, что это была женщина, — черноволосая, в белой тунике — лучше Фульвий рассмотреть не смог. Кажется, она была жива и изо всех сил сопротивлялась чудовищу, но монстр терзал ее прямо в полете, лишая возможности спастись и унося к темным утесам на западе. Пролетев над дорогой, на глазах ошеломленных воинов, тварь исчезла в ночи так же внезапно, как и явилась.
Фульвий крепко сжал рукоять верного гладия, проглотил тяжелый ком и сделал глубокий вдох, успокаивая участившееся сердцебиение. Буря противоречивых чувств бушевала в нем сейчас. Желание вмешаться и глубинный ужас перед сверхъестественным. Гнев пополам со страхом. Ярость рука об руку с отчаянием… Паника… Центурион безошибочно ощутил, как она паутиной охватывает его самого и воинов его отряда, переносясь от человека к человеку, от сердца к сердцу, словно чума в городе или саранча на полях. Нужно было что-то с этим сделать, дабы возложенная префектом миссия не оказалась под угрозой. Нужно было что-то сказать. Фульвий, не мастер на слова, умел лишь отдавать приказы. Вот и сейчас дал людям приказ. Такой, чтобы никто не смел, даже не думал, терять контроль над собой:
— Разговоры прекратить! Держать строй и продолжать движение! У нас приказ префекта, и, клянусь Марсом, ничто не задержит нас в пути! Вперед марш!
Голос центуриона при этом почти не дрогнул, чему он оказался очень рад. Годами приученные к дисциплине легионеры беспрекословно подчинились команде и чеканным шагом двинулись вдоль обочины дороги. Как и было велено, они больше не обмолвились ни словом, разве что чаще поглядывали по сторонам: ну как снова появится в небе таинственная крылатая тварь?
Поглядывал в небо и Фульвий Макр, втайне опасаясь внезапной атаки с воздуха. Однако не было никаких признаков чужого присутствия. Если бы не поведение солдат, центурион и вовсе бы решил, что летучий монстр привиделся только ему одному. Но мерное бряцание амуниции, солдатские шаги и предрассветное затишье вокруг нисколько не обманывали центуриона. В глазах у него по-прежнему стояла та жуткая тень…
Дальнейший путь отряда проходил без происшествий, и Фульвий сумел, в конце концов, сосредоточиться на поставленной задаче. По его прикидкам, они потеряли в пути не так уж много времени, и успевали на место в срок, то есть до рассвета. Передать пленника центуриону должен был отряд фрументариев, ибо префект решил поручить поимку пирата именно им — своим тайным лазутчикам. Легионерам же была отведена роль конвоиров. Не самая почетная задача, но за месяцы тихой и вялой службы в Александрии центурион был и этому рад: хоть какая-то возможность выйти за пределы города и расшевелить размякших от гарнизонной жизни солдат.
Начинало светать, когда отряд приблизился к пункту назначения. Странное предчувствие тронуло душу бывалого центуриона, и он навострил все свои чувства, пытаясь понять, в чем дело.
Сначала Фульвий учуял гарь в тяжелом ночном воздухе, и только потом увидел, как вдалеке над кронами пальм и эвкалиптов поднимается черный дым. Когда отряд подошел ближе, то стали видны отсветы пожара в ночи. Центурион заподозрил неладное: кажется, весь план пошел коту под хвост…
Выхватив меч и подняв его над головой, Фульвий рявкнул что было сил:
— Центурия, боевым шагом вперед марш!
Неполная центурия расторопно перестроилась в боевой прямоугольник, и легионеры побежали трусцой вперед, сохраняя единый темп и строй.
Оказавшись под сенью пальмовой рощи, центурион жестом остановил солдат.
Командир сначала грозно глянул на подчиненного, готовый хорошенько врезать тому центурионским жезлом за нарушение приказа идти молча. Однако его сильно удивил вид солдата. Вытянутая рука легионера почему-то указывала на небо, и все, кто обращал взор в том направлении, замирали с расширенными от удивления глазами и по-дурацки разевали рты. Кто-то сотворял рукой знак, оберегающий от зла, кто-то, содрогаясь, выдыхал в сумрак имя своего бога-покровителя.
Что-то здесь неладно… И тогда Фульвий тоже посмотрел на небо в указанном направлении.
— Хрен Сатурна! — вырвалось у него помимо воли.
Хоть центурион и повидал за свою богатую приключениями жизнь немало странного и даже загадочного, почти всегда сохраняя хладнокровие, здесь у него других слов просто не нашлось. Он собственными глазами увидел, как в сумрачном небе проплывает, паря в воздухе на кожистых крыльях, огромная черная тень. Размер тела неведомого существа был не меньше взрослого мужчины. Размах крыльев — больше, чем у всех известных римлянину птиц. При общей монструозности фигуры, голова, тем не менее, имела вполне человечьи очертания — на мгновение центурион отчетливо увидел мужской профиль на фоне луны. В передних конечностях тварь удерживала кровавую добычу. Приглядевшись, центурион понял, что это была женщина, — черноволосая, в белой тунике — лучше Фульвий рассмотреть не смог. Кажется, она была жива и изо всех сил сопротивлялась чудовищу, но монстр терзал ее прямо в полете, лишая возможности спастись и унося к темным утесам на западе. Пролетев над дорогой, на глазах ошеломленных воинов, тварь исчезла в ночи так же внезапно, как и явилась.
Фульвий крепко сжал рукоять верного гладия, проглотил тяжелый ком и сделал глубокий вдох, успокаивая участившееся сердцебиение. Буря противоречивых чувств бушевала в нем сейчас. Желание вмешаться и глубинный ужас перед сверхъестественным. Гнев пополам со страхом. Ярость рука об руку с отчаянием… Паника… Центурион безошибочно ощутил, как она паутиной охватывает его самого и воинов его отряда, переносясь от человека к человеку, от сердца к сердцу, словно чума в городе или саранча на полях. Нужно было что-то с этим сделать, дабы возложенная префектом миссия не оказалась под угрозой. Нужно было что-то сказать. Фульвий, не мастер на слова, умел лишь отдавать приказы. Вот и сейчас дал людям приказ. Такой, чтобы никто не смел, даже не думал, терять контроль над собой:
— Разговоры прекратить! Держать строй и продолжать движение! У нас приказ префекта, и, клянусь Марсом, ничто не задержит нас в пути! Вперед марш!
Голос центуриона при этом почти не дрогнул, чему он оказался очень рад. Годами приученные к дисциплине легионеры беспрекословно подчинились команде и чеканным шагом двинулись вдоль обочины дороги. Как и было велено, они больше не обмолвились ни словом, разве что чаще поглядывали по сторонам: ну как снова появится в небе таинственная крылатая тварь?
Поглядывал в небо и Фульвий Макр, втайне опасаясь внезапной атаки с воздуха. Однако не было никаких признаков чужого присутствия. Если бы не поведение солдат, центурион и вовсе бы решил, что летучий монстр привиделся только ему одному. Но мерное бряцание амуниции, солдатские шаги и предрассветное затишье вокруг нисколько не обманывали центуриона. В глазах у него по-прежнему стояла та жуткая тень…
Дальнейший путь отряда проходил без происшествий, и Фульвий сумел, в конце концов, сосредоточиться на поставленной задаче. По его прикидкам, они потеряли в пути не так уж много времени, и успевали на место в срок, то есть до рассвета. Передать пленника центуриону должен был отряд фрументариев, ибо префект решил поручить поимку пирата именно им — своим тайным лазутчикам. Легионерам же была отведена роль конвоиров. Не самая почетная задача, но за месяцы тихой и вялой службы в Александрии центурион был и этому рад: хоть какая-то возможность выйти за пределы города и расшевелить размякших от гарнизонной жизни солдат.
Начинало светать, когда отряд приблизился к пункту назначения. Странное предчувствие тронуло душу бывалого центуриона, и он навострил все свои чувства, пытаясь понять, в чем дело.
Сначала Фульвий учуял гарь в тяжелом ночном воздухе, и только потом увидел, как вдалеке над кронами пальм и эвкалиптов поднимается черный дым. Когда отряд подошел ближе, то стали видны отсветы пожара в ночи. Центурион заподозрил неладное: кажется, весь план пошел коту под хвост…
Выхватив меч и подняв его над головой, Фульвий рявкнул что было сил:
— Центурия, боевым шагом вперед марш!
Неполная центурия расторопно перестроилась в боевой прямоугольник, и легионеры побежали трусцой вперед, сохраняя единый темп и строй.
Оказавшись под сенью пальмовой рощи, центурион жестом остановил солдат.
Страница 16 из 30
