Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
Добавить в моё избранное
108 мин, 38 сек 16057
— озабоченно поинтересовался директор, игнорируя вопрос.
— Есть такое. И даже синюю пирамиду видел — словно это какой-то гигантский корабль. Если считать, что пимпочка наверху — площадка объекта, то, возможно, мне приснился именно объект. Это он влияет? Я тоже скоро стану фанатично преданным делу обнаружения объекта?
— Считай, что и нам снятся подобные сны, только гораздо подробней. И мы знаем, где в этой пирамиде находится вход. Только не знаем, как сама пирамида сориентирована по сторонам света. А копать вслепую — это время, которого у нас нет. Мутанты становятся все агрессивнее. Мы боимся, что они нападут на жилую часть поселка.
— Так нападите первыми. Раз уж вы взяли на себя ответственность за их уничтожение.
— У нас не так много стрелкового оружия, — директор удрученно покачал головой. — И совсем мало патронов. А этих чертей ты видел. Понимаешь, каков будет расход боеприпасов.
— Но на ГОКе должно быть полно взрывчатки! — все больше недоумевал я.
— Верно. Но взрывчатка осталась там, — директор кивнул головой в сторону окна. — Дело в том, что первое время у нас почти не было оружия. И мы могли только отгородиться от мертвой части города и оборонять ворота. Ни о каких вылазках не могла идти речь. Но и сейчас поход за взрывчаткой, как показала вылазка за материалами, будет провальным.
— Теперь у вас есть вездеход. Есть бензин. Сделайте на вездеходе турель и смонтируйте огнемет. Полагаю, вашим умельцам это не составит труда. Нужен баллон для огнесмеси, баллон со сжатым воздухом, и брандспойт. А самая обычная огнесмесь — это семьдесят процентов солярового масла и тридцать процентов бензина.
— О, свежая голова! — сказал из-за моей спины Хромов. Остальные спорили о чем то своем, но некоторые уже начали прислушиваться к разговору о будущем огнеметном бронетранспортере.
— Обшить вездеход железом, усадить в кузов автоматчиков — и до складов можно будет добраться, сжигая все эти генетически испорченные организмы, — продолжал я. — Потом автоматчики забирают взрывчатку — тут, конечно, надо поаккуратнее с огнем, и покидают территорию, устроив хороший пожар. Так можно половину мутантов пожечь.
— В принципе, это возможно, — к директору подошел высокий черноволосый человек с очень бледным лицом. Красная куртка была наброшена на плечи, и когда он говорил, рукава ее болтались. — До завтра постараемся все сделать.
— Действуй, Мякинин, — директор одобрительно кивнул. — Приступай прямо сейчас. Все свободны, кроме горного инженера и… Беляева. Нам надо будет обсудить варианты проникновения к входу объекта.
— Боюсь, тут я вам не слишком помогу, — сказал я под топот покидающих кабинет людей. — Не лучше ли мне с Мякининым заняться вездеходом? Дело в том, что у меня инженерный склад ума, и…
— Ладно, иди, — Спозняк махнул рукой. — И спасибо за идею.
— Пожалуйста. Но вы не находите, что я вам помогу больше, если буду четко знать ситуацию. Может отбросим недомолвки?
— Недомолвки мы отбросить не можем, потому что не можем отбросить недоверие, — ответил Спозняк. — Если мы все расскажем, то ты сможешь притвориться, что ты один из нас, даже им не являясь. Поэтому сначала надо стать одним из нас, и тогда ничего рассказывать не придется.
— Так вы ждете, пока на меня снизойдет озарение? А если такое не случится?
Но директор уже демонстративно отвернулся.
Я выходил из кабинета, обдумывая услышанное, когда в дверной проем, оттискивая меня плечом, торопливо пролез один из тех, кто тогда оставался у лестницы Ликиного дома. Я остановился, не спеша уходить, а человек что-то зашептал Спозняку. Странная смесь эмоций отразилась на лице директора. И радости, и сожаления одновременно. Он посмотрел на меня, и произнес:
— Ну вот, теперь с нами и Зекта…
— Зекта? — это имя тут же всколыхнуло память. — Кто это?
— Это теперь твоя знакомая, — улыбнулся директор. — Ничего, скоро уже, скоро ты все поймешь.
— Лика? А почему она — Зекта? Это сама Лика сказала?
— Да, это сказала Лика, — ответил Спозняк. — Но это так и есть, раз Лика знает это имя.
Глава 9
Вокруг вездехода, освещенного десятком ярких ламп, суетилось человек десять. Рядом валялись листы металла, гулко отзываясь, когда кто-нибудь спрыгивал с кузова. Здоровяк в прожженном ватнике готовил сварочный аппарат, а люди в спецовках так размахивали руками, что-то объясняя друг другу, что мне чуть не засветила в лоб чья-то особо размашистая ладонь.
Надо сказать, что изначальная идея — вместе со всеми доработать вездеход, а потом, прихватив Лику, его угнать — казалась теперь не такой уж хорошей. Безусловно, они сумасшедшие, но поступать так цинично я не привык. Однако именно это предстояло сделать, чтобы спасти и Лику и себя.
— Есть такое. И даже синюю пирамиду видел — словно это какой-то гигантский корабль. Если считать, что пимпочка наверху — площадка объекта, то, возможно, мне приснился именно объект. Это он влияет? Я тоже скоро стану фанатично преданным делу обнаружения объекта?
— Считай, что и нам снятся подобные сны, только гораздо подробней. И мы знаем, где в этой пирамиде находится вход. Только не знаем, как сама пирамида сориентирована по сторонам света. А копать вслепую — это время, которого у нас нет. Мутанты становятся все агрессивнее. Мы боимся, что они нападут на жилую часть поселка.
— Так нападите первыми. Раз уж вы взяли на себя ответственность за их уничтожение.
— У нас не так много стрелкового оружия, — директор удрученно покачал головой. — И совсем мало патронов. А этих чертей ты видел. Понимаешь, каков будет расход боеприпасов.
— Но на ГОКе должно быть полно взрывчатки! — все больше недоумевал я.
— Верно. Но взрывчатка осталась там, — директор кивнул головой в сторону окна. — Дело в том, что первое время у нас почти не было оружия. И мы могли только отгородиться от мертвой части города и оборонять ворота. Ни о каких вылазках не могла идти речь. Но и сейчас поход за взрывчаткой, как показала вылазка за материалами, будет провальным.
— Теперь у вас есть вездеход. Есть бензин. Сделайте на вездеходе турель и смонтируйте огнемет. Полагаю, вашим умельцам это не составит труда. Нужен баллон для огнесмеси, баллон со сжатым воздухом, и брандспойт. А самая обычная огнесмесь — это семьдесят процентов солярового масла и тридцать процентов бензина.
— О, свежая голова! — сказал из-за моей спины Хромов. Остальные спорили о чем то своем, но некоторые уже начали прислушиваться к разговору о будущем огнеметном бронетранспортере.
— Обшить вездеход железом, усадить в кузов автоматчиков — и до складов можно будет добраться, сжигая все эти генетически испорченные организмы, — продолжал я. — Потом автоматчики забирают взрывчатку — тут, конечно, надо поаккуратнее с огнем, и покидают территорию, устроив хороший пожар. Так можно половину мутантов пожечь.
— В принципе, это возможно, — к директору подошел высокий черноволосый человек с очень бледным лицом. Красная куртка была наброшена на плечи, и когда он говорил, рукава ее болтались. — До завтра постараемся все сделать.
— Действуй, Мякинин, — директор одобрительно кивнул. — Приступай прямо сейчас. Все свободны, кроме горного инженера и… Беляева. Нам надо будет обсудить варианты проникновения к входу объекта.
— Боюсь, тут я вам не слишком помогу, — сказал я под топот покидающих кабинет людей. — Не лучше ли мне с Мякининым заняться вездеходом? Дело в том, что у меня инженерный склад ума, и…
— Ладно, иди, — Спозняк махнул рукой. — И спасибо за идею.
— Пожалуйста. Но вы не находите, что я вам помогу больше, если буду четко знать ситуацию. Может отбросим недомолвки?
— Недомолвки мы отбросить не можем, потому что не можем отбросить недоверие, — ответил Спозняк. — Если мы все расскажем, то ты сможешь притвориться, что ты один из нас, даже им не являясь. Поэтому сначала надо стать одним из нас, и тогда ничего рассказывать не придется.
— Так вы ждете, пока на меня снизойдет озарение? А если такое не случится?
Но директор уже демонстративно отвернулся.
Я выходил из кабинета, обдумывая услышанное, когда в дверной проем, оттискивая меня плечом, торопливо пролез один из тех, кто тогда оставался у лестницы Ликиного дома. Я остановился, не спеша уходить, а человек что-то зашептал Спозняку. Странная смесь эмоций отразилась на лице директора. И радости, и сожаления одновременно. Он посмотрел на меня, и произнес:
— Ну вот, теперь с нами и Зекта…
— Зекта? — это имя тут же всколыхнуло память. — Кто это?
— Это теперь твоя знакомая, — улыбнулся директор. — Ничего, скоро уже, скоро ты все поймешь.
— Лика? А почему она — Зекта? Это сама Лика сказала?
— Да, это сказала Лика, — ответил Спозняк. — Но это так и есть, раз Лика знает это имя.
Глава 9
Вокруг вездехода, освещенного десятком ярких ламп, суетилось человек десять. Рядом валялись листы металла, гулко отзываясь, когда кто-нибудь спрыгивал с кузова. Здоровяк в прожженном ватнике готовил сварочный аппарат, а люди в спецовках так размахивали руками, что-то объясняя друг другу, что мне чуть не засветила в лоб чья-то особо размашистая ладонь.
Надо сказать, что изначальная идея — вместе со всеми доработать вездеход, а потом, прихватив Лику, его угнать — казалась теперь не такой уж хорошей. Безусловно, они сумасшедшие, но поступать так цинично я не привык. Однако именно это предстояло сделать, чтобы спасти и Лику и себя.
Страница 25 из 31
