— Причаливай здесь! Клянусь Маалоком, плыть дальше по этому болоту не имеет смысла!
Добавить в моё избранное
106 мин, 11 сек 13873
Эти слова вырвались из уст мужчины в стальном панцире стоявшего на носу большого военного корабля. Три ряда весел с каждого борта равномерно подымались и опускались в воду, приближая судно к песчаному островку, как бы прикрывающему вход в небольшую бухту. Легкий ветерок лениво шевелил приспущенные красные паруса, иногда разворачивая их настолько, что была ясно видна нарисованная черной краской голова быка. Такой же рисунок был выгравирован и на закрепленных вдоль бортов медных щитах, ярко блестевших в лучах заходящего солнца, да и с изогнутого, высоко поднятого носа судна, свирепо взирала бычья морда.
Стоявший на корме был высок и атлетически сложен. Удлиненный череп, длинный прямой нос и бронзовая кожа с красноватым оттенком ясно подчеркивали его атлантское происхождение, а синие глаза свидетельствовали о его принадлежности к правящей касте. Из-под бронзового шлема воина выбивались длинные каштановые волосы. Из доспехов, кроме панциря и шлема на нем были бронзовые наручни и поножи, надетые прямо на черные штаны из продубленной воловьей кожи. К поясу крепился длинный серповидный меч, — спустя тысячелетия подобные возьмут на вооружение египтяне. Меч был из железа — редкий металл для оружия атлантов, доступный только знатным воинам. С шеи на массивной золотой цепи свисал медальон, — красноватая орихалковая пластина на которой был выгравирован человек с головой быка окруженный языками пламени, — Маалок, Властелин Огня, один из главных богов Атлантиды.
Взгляд триремарха устремлялся то на приближающийся берег, где густые заросли подступали почти к самой воде, то перебегал на гребцов, бросивших весла и выходящих на палубу. Во взгляде атланта читалось плохо скрываемое презрение, губы брезгливо кривились, когда он смотрел на своих подчиненных. Оборванные, грязные, нередко со струпьями и незаживающими ранами на теле, эти люди производили на редкость отталкивающее впечатление. На лбу, спине или груди каждого были выжжены клейма, разной формы и величины, у многих обрезаны уши или нос. Нетрудно было догадаться, что каждый из находящихся на палубе, в свое время был осужден за те или иные преступления. Все они принадлежали к низшим кастам Атлантиды, либо были полукровками от браков между атлантами и выходцами из бесчисленных колоний морской державы. В их жилах текла кровь курчавых чернокожих рабов из африканских колоний, смуглых уберийцев, ольмеков с кожей цвета меди, раскосых потомков лемурийцев с восточных островов. Но больше всего было выходцев с Давриты, большого острова неподалеку от этих мест, центра всех северо-восточных провинций империи.
— Каждый из вас знает сам, почему очутился здесь — обратился к своему экипажу триремарх. — Все мы нарушили законы Великой Атлантиды и за это сосланы в эту глушь. -Он широким жестом обвел водную гладь, простирающуюся на север до самого горизонта, бесчисленные островки, поросшие густым камышом и лесистый берег. — Раз в год сюда будет приходить корабль от губернатора Давриты, который привезет припасы, может, оружие, и уж точно — очередных ссыльных. Но до этого времени нам придется полагаться только на себя… и на свои мечи. Здесь водятся дикие звери, а также дикари, которые страшнее любых хищников. И наша задача-выжить здесь любой ценой. Надежды на возвращение у нас почти нет, этот край теперь станет нашей второй и единственной родиной. И еще — хотя мы все вне закона, но между нами остается огромная разница. Вы — воры, убийцы, насильники, мошенники, дезертиры — кого я забыл упомянуть? Сброд, привыкший к трущобам и притонам больших городов, мало кто из вас хоть раз участвовал в настоящем бою. А я, Алиор Муаметок-воюю чуть ли не с рождения. Я аристократ и потомственный военный, мой род один из самых знатных в Посейдонисе. И не моя вина, что подвластный царь, которому я служил, интриговал против самого Императора. Когда заговор провалился, меня сослали, — ни за что, просто на всякий случай. И все равно я был и остаюсь верным солдатом империи. Я сведущ в военном деле больше чем вы все вместе взятые, а поэтому требую беспрекословного повиновения. Вы будете работать как проклятые, если я скажу, сражаться, когда я скажу, а если потребуется и умирать. И вы действительно сдохнете все здесь, если не будете слушаться меня. Если это кому-то не нравится, он может высказаться прямо сейчас.
Он обвел гребцов тяжелым взглядом, его рука сама собой легла на рукоять меча. Атлант был готов к тому, что многим не понравятся его резкие слова, хотя и не жалел о них, — нечего церемонится со всяким отребьем. Кое-кто и впрямь негромко выругался, несколько человек злобно взглянули на Алиора. Но едва он посмотрел в их сторону, каторжники поспешно отвели взгляд. Другие и вовсе избегали смотреть на триремарха, опустив глаза вниз. Так что можно сказать, с его условиями согласились… до поры до времени.
Конечно, Алиор был не настолько уверен в себе, чтобы считать, что его воинственный вид и решительная речь так перепугают этих висельников, что они не посмеют возразить.
Стоявший на корме был высок и атлетически сложен. Удлиненный череп, длинный прямой нос и бронзовая кожа с красноватым оттенком ясно подчеркивали его атлантское происхождение, а синие глаза свидетельствовали о его принадлежности к правящей касте. Из-под бронзового шлема воина выбивались длинные каштановые волосы. Из доспехов, кроме панциря и шлема на нем были бронзовые наручни и поножи, надетые прямо на черные штаны из продубленной воловьей кожи. К поясу крепился длинный серповидный меч, — спустя тысячелетия подобные возьмут на вооружение египтяне. Меч был из железа — редкий металл для оружия атлантов, доступный только знатным воинам. С шеи на массивной золотой цепи свисал медальон, — красноватая орихалковая пластина на которой был выгравирован человек с головой быка окруженный языками пламени, — Маалок, Властелин Огня, один из главных богов Атлантиды.
Взгляд триремарха устремлялся то на приближающийся берег, где густые заросли подступали почти к самой воде, то перебегал на гребцов, бросивших весла и выходящих на палубу. Во взгляде атланта читалось плохо скрываемое презрение, губы брезгливо кривились, когда он смотрел на своих подчиненных. Оборванные, грязные, нередко со струпьями и незаживающими ранами на теле, эти люди производили на редкость отталкивающее впечатление. На лбу, спине или груди каждого были выжжены клейма, разной формы и величины, у многих обрезаны уши или нос. Нетрудно было догадаться, что каждый из находящихся на палубе, в свое время был осужден за те или иные преступления. Все они принадлежали к низшим кастам Атлантиды, либо были полукровками от браков между атлантами и выходцами из бесчисленных колоний морской державы. В их жилах текла кровь курчавых чернокожих рабов из африканских колоний, смуглых уберийцев, ольмеков с кожей цвета меди, раскосых потомков лемурийцев с восточных островов. Но больше всего было выходцев с Давриты, большого острова неподалеку от этих мест, центра всех северо-восточных провинций империи.
— Каждый из вас знает сам, почему очутился здесь — обратился к своему экипажу триремарх. — Все мы нарушили законы Великой Атлантиды и за это сосланы в эту глушь. -Он широким жестом обвел водную гладь, простирающуюся на север до самого горизонта, бесчисленные островки, поросшие густым камышом и лесистый берег. — Раз в год сюда будет приходить корабль от губернатора Давриты, который привезет припасы, может, оружие, и уж точно — очередных ссыльных. Но до этого времени нам придется полагаться только на себя… и на свои мечи. Здесь водятся дикие звери, а также дикари, которые страшнее любых хищников. И наша задача-выжить здесь любой ценой. Надежды на возвращение у нас почти нет, этот край теперь станет нашей второй и единственной родиной. И еще — хотя мы все вне закона, но между нами остается огромная разница. Вы — воры, убийцы, насильники, мошенники, дезертиры — кого я забыл упомянуть? Сброд, привыкший к трущобам и притонам больших городов, мало кто из вас хоть раз участвовал в настоящем бою. А я, Алиор Муаметок-воюю чуть ли не с рождения. Я аристократ и потомственный военный, мой род один из самых знатных в Посейдонисе. И не моя вина, что подвластный царь, которому я служил, интриговал против самого Императора. Когда заговор провалился, меня сослали, — ни за что, просто на всякий случай. И все равно я был и остаюсь верным солдатом империи. Я сведущ в военном деле больше чем вы все вместе взятые, а поэтому требую беспрекословного повиновения. Вы будете работать как проклятые, если я скажу, сражаться, когда я скажу, а если потребуется и умирать. И вы действительно сдохнете все здесь, если не будете слушаться меня. Если это кому-то не нравится, он может высказаться прямо сейчас.
Он обвел гребцов тяжелым взглядом, его рука сама собой легла на рукоять меча. Атлант был готов к тому, что многим не понравятся его резкие слова, хотя и не жалел о них, — нечего церемонится со всяким отребьем. Кое-кто и впрямь негромко выругался, несколько человек злобно взглянули на Алиора. Но едва он посмотрел в их сторону, каторжники поспешно отвели взгляд. Другие и вовсе избегали смотреть на триремарха, опустив глаза вниз. Так что можно сказать, с его условиями согласились… до поры до времени.
Конечно, Алиор был не настолько уверен в себе, чтобы считать, что его воинственный вид и решительная речь так перепугают этих висельников, что они не посмеют возразить.
Страница 1 из 30
