— Причаливай здесь! Клянусь Маалоком, плыть дальше по этому болоту не имеет смысла!
Добавить в моё избранное
106 мин, 11 сек 13906
В этих жутких зраках угадывался могучий ум — намного превосходящий людской демонический разум, рожденный Изначальной Бездной. А запах исходивший, от порождения Великих Древних был таков, что все чего успели нанюхаться атланты, показалось им дуновением свежего ветерка. Несколько солдат потеряли сознание от непредставимого зловония, остальные блевали на землю.
Калавайм шагнул вперед. На его лице не было заметно и тени страха или отвращения, он начал говорить какие-то новые заклинания-на языке который вообще не предназначался для людских уст. Каждое слово отзывалось в ушах людей болезненным содроганием, — тембр и интонации, заклинания вызывал неистребимое желание, броситься на землю, зажав уши руками, чтобы не видеть и не слышать кошмарного действа. Но нависшее над верховным жрецом чудовище внимательно слушало его, мерно раскачиваясь в такт ужасной литании. Несколько раз монстр тоже издавал какие-то громкие звуки. Это было какое-то не то кваканье, не то бульканье, доносившееся, как казалось, насмерть перепуганным людям, не только из пасти чудовища, но и многочисленных ртов-присосок, ритмично сокращавшихся вдоль всего тела. Но и в этих звуках угадывался какой-то смысл, — чудовище явно отвечало жрецу. Слыша эту непристойную, кощунственную беседу еще несколько атлантов лишились чувств, остальные были близки к помешательству.
Жуткий разговор жреца и монстра, явно подходил к концу. Похоже, они пришли к какому-то согласию, — чудовище даже совсем по-человечески кивнуло головой вверх — вниз. Калавайм указал мерзкой твари на деревья, с которых свисали тела мертвых каторжников и огромная голова приблизилась к ним. Алиор посмотрел туда и вновь похолодел, хотя, казалось, дальше бояться было уже некуда. По всем законам природы все каторжники давно были должны скончаться от удушья. Но колдовской ритуал был еще кощунственней и извращенней, чем казалось раньше, -все висельники каким-то непостижимым образом продолжали жить. Они вращали налитыми кровью, выпученными глазами, их руки вцеплялись в ремень, стараясь сорвать с шеи смертельную удавку, рты раскрывались в беззвучном крике. Алиор отвернулся, не в силах больше смотреть на мучения людей, которые жили лишь для того, чтобы доставить большее удовольствие черному монстру.
Распахнулась зубастая пасть и длинный раздвоенный язык, обвил первое тело. Словно гнилая бечевка порвался крепкий ремень и омерзительный трофей был втянут в жуткий зев. Захрустели ломающиеся кости, во все стороны брызнула алая кровь, раздалось омерзительное чавканье. Проглотив первый живой труп, монстр потянулся за следующей добычей. Медленно, смакуя, чудовище поглощало свою трапезу, и то как оно это делало, наполняло сердца людей страхом и отвращением. Покончив с последним телом, тварь погрузилась в омут. Черная вода вновь превратилась в нормальную, несколько рассеялась и жуткая вонь. Лишь рыбы, плавающие кверху брюхом на поверхности омута, да обрывки ремней на виселицах, напоминали о том, что это все не было кошмарным сном.
Алиор, единственный из атлантов, до какой-то степени сохранивший присутствие духа, перевел взгляд на Калавайма. Жрец стоял, уставший, на его лбу блестели крупные капли пота, но в глазах читалось торжество.
— Таинственны и ужасны глубины недр земных, — ответил он на невысказанный вопрос триремарха. — В вечном мраке Н, кая таятся сыновья великого Тсатхоггуа, убивая и пожирая друг друга. Но верный и верующий может призвать их в этот мир и направить на своих врагов. И когда в следующий раз варвары придут к нам-их будут ждать.
«Ну что же, похоже дождались» — думал Алиор, опершись о борт триремы и вспоминая слова ломарца. Его тяжелый взгляд был обращен на восток, — туда, где среди поросших камышами небольших островов, уже появилось несколько движущихся точек. Постепенно их становилось больше, они приближались, росли…
— Десять больших плоскодонок, — прошелестел над ухом триремарха неслышно подошедший Калавайм-И в каждой по меньшей мере тридцать вооруженных зиггиев. Пятнадцать кланов трех племен объединились, чтобы уничтожить тебя, Алиор.
Атлант зло глянул на колдуна, но промолчал-сейчас было не время для ссор. Как ни горько, было ему это сознавать, но сейчас только нечистое искусство жреца могло спасти их от верной смерти. Он еще раз припомнил сцену в черном болоте и внутренне содрогнулся, — как бы ему не пришлось заплатить слишком высокую цену за союз с этими демонопоклонниками. И без того вернувшиеся солдаты еще долго отходили от всего увиденного. Чтобы хоть немного привести их в чувство, Алиору пришлось открыть заботливо припасенные им бутыли с крепленным давритским вином. Целый день и полночи атланты предавались бурным возлияниям, стараясь залить свои страхи. Теперь наутро все солдаты мучились с похмелья. Если зиггии все же взберутся на корабль-битва будет недолгой.
Стоящий рядом с Алиором Джива, вдруг сдавленно вскрикнул и дернул его за рукав. Тот раздраженно обернулся и увидел, как из-за мыса на западе, выплывают еще шесть лодок.
Калавайм шагнул вперед. На его лице не было заметно и тени страха или отвращения, он начал говорить какие-то новые заклинания-на языке который вообще не предназначался для людских уст. Каждое слово отзывалось в ушах людей болезненным содроганием, — тембр и интонации, заклинания вызывал неистребимое желание, броситься на землю, зажав уши руками, чтобы не видеть и не слышать кошмарного действа. Но нависшее над верховным жрецом чудовище внимательно слушало его, мерно раскачиваясь в такт ужасной литании. Несколько раз монстр тоже издавал какие-то громкие звуки. Это было какое-то не то кваканье, не то бульканье, доносившееся, как казалось, насмерть перепуганным людям, не только из пасти чудовища, но и многочисленных ртов-присосок, ритмично сокращавшихся вдоль всего тела. Но и в этих звуках угадывался какой-то смысл, — чудовище явно отвечало жрецу. Слыша эту непристойную, кощунственную беседу еще несколько атлантов лишились чувств, остальные были близки к помешательству.
Жуткий разговор жреца и монстра, явно подходил к концу. Похоже, они пришли к какому-то согласию, — чудовище даже совсем по-человечески кивнуло головой вверх — вниз. Калавайм указал мерзкой твари на деревья, с которых свисали тела мертвых каторжников и огромная голова приблизилась к ним. Алиор посмотрел туда и вновь похолодел, хотя, казалось, дальше бояться было уже некуда. По всем законам природы все каторжники давно были должны скончаться от удушья. Но колдовской ритуал был еще кощунственней и извращенней, чем казалось раньше, -все висельники каким-то непостижимым образом продолжали жить. Они вращали налитыми кровью, выпученными глазами, их руки вцеплялись в ремень, стараясь сорвать с шеи смертельную удавку, рты раскрывались в беззвучном крике. Алиор отвернулся, не в силах больше смотреть на мучения людей, которые жили лишь для того, чтобы доставить большее удовольствие черному монстру.
Распахнулась зубастая пасть и длинный раздвоенный язык, обвил первое тело. Словно гнилая бечевка порвался крепкий ремень и омерзительный трофей был втянут в жуткий зев. Захрустели ломающиеся кости, во все стороны брызнула алая кровь, раздалось омерзительное чавканье. Проглотив первый живой труп, монстр потянулся за следующей добычей. Медленно, смакуя, чудовище поглощало свою трапезу, и то как оно это делало, наполняло сердца людей страхом и отвращением. Покончив с последним телом, тварь погрузилась в омут. Черная вода вновь превратилась в нормальную, несколько рассеялась и жуткая вонь. Лишь рыбы, плавающие кверху брюхом на поверхности омута, да обрывки ремней на виселицах, напоминали о том, что это все не было кошмарным сном.
Алиор, единственный из атлантов, до какой-то степени сохранивший присутствие духа, перевел взгляд на Калавайма. Жрец стоял, уставший, на его лбу блестели крупные капли пота, но в глазах читалось торжество.
— Таинственны и ужасны глубины недр земных, — ответил он на невысказанный вопрос триремарха. — В вечном мраке Н, кая таятся сыновья великого Тсатхоггуа, убивая и пожирая друг друга. Но верный и верующий может призвать их в этот мир и направить на своих врагов. И когда в следующий раз варвары придут к нам-их будут ждать.
«Ну что же, похоже дождались» — думал Алиор, опершись о борт триремы и вспоминая слова ломарца. Его тяжелый взгляд был обращен на восток, — туда, где среди поросших камышами небольших островов, уже появилось несколько движущихся точек. Постепенно их становилось больше, они приближались, росли…
— Десять больших плоскодонок, — прошелестел над ухом триремарха неслышно подошедший Калавайм-И в каждой по меньшей мере тридцать вооруженных зиггиев. Пятнадцать кланов трех племен объединились, чтобы уничтожить тебя, Алиор.
Атлант зло глянул на колдуна, но промолчал-сейчас было не время для ссор. Как ни горько, было ему это сознавать, но сейчас только нечистое искусство жреца могло спасти их от верной смерти. Он еще раз припомнил сцену в черном болоте и внутренне содрогнулся, — как бы ему не пришлось заплатить слишком высокую цену за союз с этими демонопоклонниками. И без того вернувшиеся солдаты еще долго отходили от всего увиденного. Чтобы хоть немного привести их в чувство, Алиору пришлось открыть заботливо припасенные им бутыли с крепленным давритским вином. Целый день и полночи атланты предавались бурным возлияниям, стараясь залить свои страхи. Теперь наутро все солдаты мучились с похмелья. Если зиггии все же взберутся на корабль-битва будет недолгой.
Стоящий рядом с Алиором Джива, вдруг сдавленно вскрикнул и дернул его за рукав. Тот раздраженно обернулся и увидел, как из-за мыса на западе, выплывают еще шесть лодок.
Страница 12 из 30
