— Причаливай здесь! Клянусь Маалоком, плыть дальше по этому болоту не имеет смысла!
Добавить в моё избранное
106 мин, 11 сек 13877
Даже часовые, выбранные Алиором из самых стойких и проверенных ветеранов, невольно поеживались, наблюдая как, временами сквозь белую пелену тумана, проглядывает темный лес на берегу. Огромные кряжистые дубы выглядели особо зловеще, напоминая гигантских троллей.
Но даже воины, напряженно вглядывающееся в ночную мглу и прислушивающиеся к каждому шороху, не видели и не слышали того, что представало взору и слуху бледнолицего жреца. Калавайм неподвижно стоял у носа триремы, и его бесцветные глаза были устремлены в какую-то только ему ведомую точку в черном лесу. Только он видел в лесной чаще далекие отблески костров и только до его ушей доносились звуки воинских гимнов.
Когда, наконец, утренний туман рассеялся и взошло солнце, Алиор решил произвести высадку на берег. Нужно было присмотреть место для форта, выбрать подходящие деревья, из которых можно было бы вырубить бревна, да и вообще ознакомиться с местом, которое со вчерашнего дня должно стать их родиной… или могилой. Перекусив несколькими сухарями и куском соленой рыбы, запив все это глотком кислого кваса с Давриты, каторжники стали спускать на воду небольшие легкие лодки. Всего их было на корабле шесть, — в одну сошел триремарх со своими солдатами, в остальных разместились по восемь-десять колонистов. В одну из лодок спустился и Калавайм, вместе с несколькими жрецами. На них смотрели косо, но возразить против их присутствия никто не посмел, опасаясь проклятия Черного Бога.
Все слишком хорошо знали, что на берегу враждебная страна, где за каждым кустом может подстерегать опасность. Поэтому ни один из ссыльных не был безоружным. Однако нормальное оружие и доспехи были только у солдат Алиора. При взгляде же на вооружение каторжников у триремарха начинало сводить скулы. Куртки с нашитыми на них тонкими медными пластинами и короткие бронзовые мечи, висящие на кожаных поясах, — вот и все, что соизволил выдать губернатор, отправляя колонистов во вражеские земли. Оставалось только молиться Маалоку, чтобы это разношерстное воинство не разбежалось при первом же появлении противника.
Тем не менее, Алиор отдал приказ править к берегу. Лес подступал почти вплотную к воде, но триремарх приметил место, где в чащу песчаным кинжалом врезался обширный пляж, постепенно переходящий в зеленый луг. Вскоре первая шлюпка ткнулась острым носом в твердую землю. Экипаж лодки в полном составе выскочил за борт и оттащил свое суденышко подальше от воды. Вслед за ними причалили и остальные шлюпки. Один за другим на берег выходили каторжники. Многие из них держали в руках топоры, пилы и прочие инструменты.
Алиор тяжелым взглядом окинул всех, кто высадился с ним на этот берег и черты его лица в очередной раз искривились в брезгливой гримасе.
— Возле воды деревья слишком велики, — сквозь зубы процедил он. — Для бревен нужны молодые и тонкие стволы. Поэтому несколько человек останется сторожить лодки, остальные пойдут со мной в лес.
Никому не хотелось покидать кажущийся относительно безопасным берег, но если кто-то из колонистов и хотел бы что-то возразить, то оставил свои мысли при себе. Немного поколебавшись, каторжники двинулись по направлению к чаще. По бокам шли вооруженные солдаты зорко следящие за малейшими признаками недовольства. Но когда небольшой отряд был готов вступить под сень могучих деревьев, Калавайм внезапно вскинул руку.
— В чем дело, ломарец?— недовольно спросил Алиор.
— Нас уже встречают, — спокойно ответил жрец.
— Что?— непонимающе переспросил воин.
Ответом ему стал воинственный клич, больше похожий на вой стаи волков. Из обступивших пляж зарослей на отряд обрушился дождь из дротиков и стрел. Грубые, с каменными, в лучшем случае — медными наконечниками, метательные снаряды все же нанесли большой урон колонистам. Человек десять рухнули сразу на землю с пробитой грудью или шей, заливая кровью желтый песок. Лишь солдаты сумели вовремя сгруппироваться и прикрыться щитами, почти не понеся потерь. Хуже вооруженных каторжников охватила паника, только немногие из них остались на месте и попытались прикрыться щитами вместе с ветеранами. Остальные, побросав оружие и инструмент, разбегались в разные стороны.
Раздался очередной крик, но нового залпа за ним не последовало. Вместо этого из кустов выбежали смуглые полуголые воины с палицами и каменными ножами в руках. Однако, некоторые из них имели бронзовые мечи и панцири, — не иначе трофеи, снятые с убитых атлантов. Глаза их горели жаждой убийства, каждый из них считал за свой священный долг уничтожить незваных гостей на исконных землях племени.
Лишь немногие зиггии, бросились догонять разбегающихся висельников, большинство обрушилось на выстроившихся в боевой квадрат атлантов и оставшихся с ними каторжников. Те из солдат, что имели с собой арбалеты и луки, слаженно и четко осыпали дикарей боевыми стрелами с листовидными наконечниками. Бежавшие в передних рядах зиггии упали, на землю, их тут же затоптали соплеменники.
Но даже воины, напряженно вглядывающееся в ночную мглу и прислушивающиеся к каждому шороху, не видели и не слышали того, что представало взору и слуху бледнолицего жреца. Калавайм неподвижно стоял у носа триремы, и его бесцветные глаза были устремлены в какую-то только ему ведомую точку в черном лесу. Только он видел в лесной чаще далекие отблески костров и только до его ушей доносились звуки воинских гимнов.
Когда, наконец, утренний туман рассеялся и взошло солнце, Алиор решил произвести высадку на берег. Нужно было присмотреть место для форта, выбрать подходящие деревья, из которых можно было бы вырубить бревна, да и вообще ознакомиться с местом, которое со вчерашнего дня должно стать их родиной… или могилой. Перекусив несколькими сухарями и куском соленой рыбы, запив все это глотком кислого кваса с Давриты, каторжники стали спускать на воду небольшие легкие лодки. Всего их было на корабле шесть, — в одну сошел триремарх со своими солдатами, в остальных разместились по восемь-десять колонистов. В одну из лодок спустился и Калавайм, вместе с несколькими жрецами. На них смотрели косо, но возразить против их присутствия никто не посмел, опасаясь проклятия Черного Бога.
Все слишком хорошо знали, что на берегу враждебная страна, где за каждым кустом может подстерегать опасность. Поэтому ни один из ссыльных не был безоружным. Однако нормальное оружие и доспехи были только у солдат Алиора. При взгляде же на вооружение каторжников у триремарха начинало сводить скулы. Куртки с нашитыми на них тонкими медными пластинами и короткие бронзовые мечи, висящие на кожаных поясах, — вот и все, что соизволил выдать губернатор, отправляя колонистов во вражеские земли. Оставалось только молиться Маалоку, чтобы это разношерстное воинство не разбежалось при первом же появлении противника.
Тем не менее, Алиор отдал приказ править к берегу. Лес подступал почти вплотную к воде, но триремарх приметил место, где в чащу песчаным кинжалом врезался обширный пляж, постепенно переходящий в зеленый луг. Вскоре первая шлюпка ткнулась острым носом в твердую землю. Экипаж лодки в полном составе выскочил за борт и оттащил свое суденышко подальше от воды. Вслед за ними причалили и остальные шлюпки. Один за другим на берег выходили каторжники. Многие из них держали в руках топоры, пилы и прочие инструменты.
Алиор тяжелым взглядом окинул всех, кто высадился с ним на этот берег и черты его лица в очередной раз искривились в брезгливой гримасе.
— Возле воды деревья слишком велики, — сквозь зубы процедил он. — Для бревен нужны молодые и тонкие стволы. Поэтому несколько человек останется сторожить лодки, остальные пойдут со мной в лес.
Никому не хотелось покидать кажущийся относительно безопасным берег, но если кто-то из колонистов и хотел бы что-то возразить, то оставил свои мысли при себе. Немного поколебавшись, каторжники двинулись по направлению к чаще. По бокам шли вооруженные солдаты зорко следящие за малейшими признаками недовольства. Но когда небольшой отряд был готов вступить под сень могучих деревьев, Калавайм внезапно вскинул руку.
— В чем дело, ломарец?— недовольно спросил Алиор.
— Нас уже встречают, — спокойно ответил жрец.
— Что?— непонимающе переспросил воин.
Ответом ему стал воинственный клич, больше похожий на вой стаи волков. Из обступивших пляж зарослей на отряд обрушился дождь из дротиков и стрел. Грубые, с каменными, в лучшем случае — медными наконечниками, метательные снаряды все же нанесли большой урон колонистам. Человек десять рухнули сразу на землю с пробитой грудью или шей, заливая кровью желтый песок. Лишь солдаты сумели вовремя сгруппироваться и прикрыться щитами, почти не понеся потерь. Хуже вооруженных каторжников охватила паника, только немногие из них остались на месте и попытались прикрыться щитами вместе с ветеранами. Остальные, побросав оружие и инструмент, разбегались в разные стороны.
Раздался очередной крик, но нового залпа за ним не последовало. Вместо этого из кустов выбежали смуглые полуголые воины с палицами и каменными ножами в руках. Однако, некоторые из них имели бронзовые мечи и панцири, — не иначе трофеи, снятые с убитых атлантов. Глаза их горели жаждой убийства, каждый из них считал за свой священный долг уничтожить незваных гостей на исконных землях племени.
Лишь немногие зиггии, бросились догонять разбегающихся висельников, большинство обрушилось на выстроившихся в боевой квадрат атлантов и оставшихся с ними каторжников. Те из солдат, что имели с собой арбалеты и луки, слаженно и четко осыпали дикарей боевыми стрелами с листовидными наконечниками. Бежавшие в передних рядах зиггии упали, на землю, их тут же затоптали соплеменники.
Страница 5 из 30
