Сперва мы решили что это форма губчатой энцефалопатии. К сожалению, первые вспышки произошли в Афганистане и отдаленных индийских провинциях, так что диагоз ставили по препарату головного мозга жертв. По внешнему виду препарата, имеется в виду. Да, несколько проб доехало до лабораторий, но — отрицательный результат проб на прионную инфекцию не является окончательным результатом. Как ни как — это один из самых тяжело обнаруживаемых патогенов.
Добавить в моё избранное
101 мин, 27 сек 5563
Привлекать внимание водителя БТР пришлось стрельбой в воздух. В затихшем, мирном воздухе — выстрелы стали хорошим ориентиром…
… Я успел полоснуть очередью по падающим на меня преторианцам. Девушка — тоже положила двоих или троих, но остальных нам должно было хватить с лихвой. Тем удивительнее было что уже почти достав нас когтями, преторы попадали как сломанные куклы. Мало того — издав странный, утробный звук похожий на скуление, преторы на глазах начали таять, превращаясь в прозрачную слизь, вытекающую из всех щелей панциря. Мне понадобилась минута что бы сообразить — моя лаборатория успела…
… На остатках сил — мы доковыляли до двери, спустились вниз. Стрельба в городе стихла. Опускался мирный вечер. Первый мирный вечер нового мира. Над крышами домов — прошел на полной скорости Ми-8. Я прикинул курс — машина шла на Козельск. Судя по всему он вез подарок соседнему континенту…
На то, что бы пытатся найти дорогу к своим у нас не было сил. Их хватило только на то, что бы найти пустующую квартиру с достаточно непрочной дверью. В двушке — оказалась отличная двуспальная кровать, на которую мы и повалились… А потом мы оба очень и очень остро осознали что мы все еще живы… Сон пришлось отложить.
Мы не знали имен друг друга, мы не знали сколько лет каждому из нас, мы не знали есть ли у каждого из нас кто-то… Все это было не важно. Важно было что здесь и сейчас встретились два человека, которые десять минут назад должны были умереть, но выжили. И победили.
И мы любили друг-друга. В этой молодой девченке — страсти было как в одуревшей по весне кошке. Да и мои 45 лет — словно слетели с плечь. Ее горячие поцелуи — покрывали мое лицо. Я ласкал ее тело и ощущал как она вздрагивает от каждого моего касания и выгибается от переполняющего ее желания. Ее маленькая, упругая грудь, острая, с вызывающе торчащими сосками — раз за разом касалась моей груди, ее руки были в моих руках… И вместе — мы были единым целым.
Живыми!
… БТР довез нас до КПП на ТТК, в районе ленинского проспекта. Дальше наши пути расходились. Я — должен был срочно попасть в лабораторию. На КПП меня уже ждал вызванный по рации из БТР вертолет. Маша (единственное что я о ней знал это ее имя) — должна была срочно отправлятся в госпиталь. Мы оба понимали что больше никогда не увидимся. В новом мире не было сотовых телефонов, емейлов… Точнее — пока не было. Я знал что мы сможем все восстановить…
… В лаборатории царило оживление. В зале синтеза — находился Президент, который внимательно вникал в технический процесс производства феромона. Да, мы нащупали киллсвич. Заранее запрограммированный создателями этого биологического оружия механизм самоуничтожения. Судя по всему — он был узкоспецифичен для преторианцев. Во всяком случае все зараженные ранее паразитами — все так же оставались заражены, а имеющиеся у нас в распоряжении «инженеры» — были бодры и веселы даже с максимальной дозой феромона.
Пока мы были на КПП — по городу снова занялась стрельба. Отстреливали зомби получившихся из ранее убитых бойцов армии и ополчения. Паразит все еще исправно функционировал поднимая тела. Впрочем, после преторианцев зомби не были проблемой.
Как я и предположил, как только стало ясно, что запущенная прямо с заднего двора института ракета с распылителем феромона на борту сработала — мы отправили подарок за океан. Самым быстрым способом — баллистической ракетой. Единственное — головную часть переснарядили. В принципе — все было готово уже давно, ждали только окончания синтеза, так что времени не теряли. Как и тут — преторы в США передохли почти моментально. Феромон вызывал у преторианцев отключение сразу всех органов, расслабление всех мышц, после чего запускал процесс тотального автолиза.
Преторианец просто растворялся, источая крайне полезную как удобрение богатую минералами слизь.
За следующий месяц, мы распылили в атмосфере планеты несколько сотен тонн феромонов. Рани или поздно — они должны были попасть везде. Забавным побочным эффектом стала массовая смерть тараканов. Похоже они и правда были родственниками. Как бы то ни было — жизнь стала возвращатся.
Спустя месяц была проведена перепись населения. В России выжило 25 миллионов человек. В США — 30 миллионов. Китай — чудом набрал 10 миллионов — сказалось падение центральной власти.
В Индии — выживших не нашлось. Точнее — не было ни одного в сколько-то крупных населенных пунктах. Что там творилось в индийских джунглях и деревнях — ни кто выяснять не стал.
Европа сохранила около 70 миллионов человек на всех. К битве под Москвой — они все засели в Дании, отгородившись оборонительной линией Хайде-Киль. Больше всего выжило скандинавов и немцев.
Очень удивила Белорусия — выжило 5 миллионов человек. На улицах Минска — так и не ступило ни одной чужой ноги. Вообще — Белорусия оказалась примером того, что значит эффективное и предельно централизованное госуправление в сочетании с крепкой, мотивированной и героической армией.
… Я успел полоснуть очередью по падающим на меня преторианцам. Девушка — тоже положила двоих или троих, но остальных нам должно было хватить с лихвой. Тем удивительнее было что уже почти достав нас когтями, преторы попадали как сломанные куклы. Мало того — издав странный, утробный звук похожий на скуление, преторы на глазах начали таять, превращаясь в прозрачную слизь, вытекающую из всех щелей панциря. Мне понадобилась минута что бы сообразить — моя лаборатория успела…
… На остатках сил — мы доковыляли до двери, спустились вниз. Стрельба в городе стихла. Опускался мирный вечер. Первый мирный вечер нового мира. Над крышами домов — прошел на полной скорости Ми-8. Я прикинул курс — машина шла на Козельск. Судя по всему он вез подарок соседнему континенту…
На то, что бы пытатся найти дорогу к своим у нас не было сил. Их хватило только на то, что бы найти пустующую квартиру с достаточно непрочной дверью. В двушке — оказалась отличная двуспальная кровать, на которую мы и повалились… А потом мы оба очень и очень остро осознали что мы все еще живы… Сон пришлось отложить.
Мы не знали имен друг друга, мы не знали сколько лет каждому из нас, мы не знали есть ли у каждого из нас кто-то… Все это было не важно. Важно было что здесь и сейчас встретились два человека, которые десять минут назад должны были умереть, но выжили. И победили.
И мы любили друг-друга. В этой молодой девченке — страсти было как в одуревшей по весне кошке. Да и мои 45 лет — словно слетели с плечь. Ее горячие поцелуи — покрывали мое лицо. Я ласкал ее тело и ощущал как она вздрагивает от каждого моего касания и выгибается от переполняющего ее желания. Ее маленькая, упругая грудь, острая, с вызывающе торчащими сосками — раз за разом касалась моей груди, ее руки были в моих руках… И вместе — мы были единым целым.
Живыми!
… БТР довез нас до КПП на ТТК, в районе ленинского проспекта. Дальше наши пути расходились. Я — должен был срочно попасть в лабораторию. На КПП меня уже ждал вызванный по рации из БТР вертолет. Маша (единственное что я о ней знал это ее имя) — должна была срочно отправлятся в госпиталь. Мы оба понимали что больше никогда не увидимся. В новом мире не было сотовых телефонов, емейлов… Точнее — пока не было. Я знал что мы сможем все восстановить…
… В лаборатории царило оживление. В зале синтеза — находился Президент, который внимательно вникал в технический процесс производства феромона. Да, мы нащупали киллсвич. Заранее запрограммированный создателями этого биологического оружия механизм самоуничтожения. Судя по всему — он был узкоспецифичен для преторианцев. Во всяком случае все зараженные ранее паразитами — все так же оставались заражены, а имеющиеся у нас в распоряжении «инженеры» — были бодры и веселы даже с максимальной дозой феромона.
Пока мы были на КПП — по городу снова занялась стрельба. Отстреливали зомби получившихся из ранее убитых бойцов армии и ополчения. Паразит все еще исправно функционировал поднимая тела. Впрочем, после преторианцев зомби не были проблемой.
Как я и предположил, как только стало ясно, что запущенная прямо с заднего двора института ракета с распылителем феромона на борту сработала — мы отправили подарок за океан. Самым быстрым способом — баллистической ракетой. Единственное — головную часть переснарядили. В принципе — все было готово уже давно, ждали только окончания синтеза, так что времени не теряли. Как и тут — преторы в США передохли почти моментально. Феромон вызывал у преторианцев отключение сразу всех органов, расслабление всех мышц, после чего запускал процесс тотального автолиза.
Преторианец просто растворялся, источая крайне полезную как удобрение богатую минералами слизь.
За следующий месяц, мы распылили в атмосфере планеты несколько сотен тонн феромонов. Рани или поздно — они должны были попасть везде. Забавным побочным эффектом стала массовая смерть тараканов. Похоже они и правда были родственниками. Как бы то ни было — жизнь стала возвращатся.
Спустя месяц была проведена перепись населения. В России выжило 25 миллионов человек. В США — 30 миллионов. Китай — чудом набрал 10 миллионов — сказалось падение центральной власти.
В Индии — выживших не нашлось. Точнее — не было ни одного в сколько-то крупных населенных пунктах. Что там творилось в индийских джунглях и деревнях — ни кто выяснять не стал.
Европа сохранила около 70 миллионов человек на всех. К битве под Москвой — они все засели в Дании, отгородившись оборонительной линией Хайде-Киль. Больше всего выжило скандинавов и немцев.
Очень удивила Белорусия — выжило 5 миллионов человек. На улицах Минска — так и не ступило ни одной чужой ноги. Вообще — Белорусия оказалась примером того, что значит эффективное и предельно централизованное госуправление в сочетании с крепкой, мотивированной и героической армией.
Страница 18 из 30
