Первое что существовало — это середина осени и шум. Самый обычный шум транспорта, сигнальные гудки, рев моторов и визг тормозов. Возникает зеленый свет, и вот все эти бешеные звери, автомобили, автобусы и троллейбусы перестают куда-то гнаться, и покорно останавливаются…
Добавить в моё избранное
107 мин, 32 сек 8074
И тут же наткнулась на добрую женщину в новой желтой иномарке. Вот и все, наконец-то реальность! Что еще сказать…
Кристина не знала до этого, насколько ей дорог грязный и жестокий, зловонный и агрессивный, но все же реальный и относительно иллюзий, справедливый мир.
— Ой, как ты страшно порезалась? Обо что так? Собака на тебя дикая набросилась, что ли? И как тебя занесло туда только? — удивлялась женщина-водитель, — Странно! Хотя, сейчас у нас как раз девочка пропала. Может ты это она? Ее Кристина зовут. Ой, как родители ее беспокоятся, я так сочувствую. У меня у самой дочь…
Кристина не желала разговаривать. Она сказала лишь, что ей нужно попасть на вокзал. Дальше она хотела быть самостоятельной и одинокой.
— А этот переполох в больнице! Ой, кошмар… Какой-то идиот заставил врачей ввести пациентам неизвестное психотропное вещество! С четырьмя стариками то справились, а девочку не нашли. Непонятно, что с ней стало, упоминали какие-то запрещенные эксперименты… Кстати ты, мне кажется, уж слишком похожа на Кристину. Не стесняйся, если ты она и есть. Я могу тебя прямо до дома подвезти, а?
— Мне нужно на вокзал… — мрачно повторила Кристина.
— Ладно, на вокзал, так на вокзал. Я же сразу сказала, что подвезу… И я подвезу! Ну не могу я человеку не помочь. Совесть не позволит…
Подобную болтовню пришлось слушать до самого конца поездки. Но, Кристина не обращала внимания, так сильно она была рада случившемуся. Ее не интересовало, что с ней произошло, и каким образом она оказалась за городом на заброшенном баскетбольном поле. Она радовалась, что мир стал снова родным и привычным. Ни что больше не менялось, и не пугало. Вид бомжа, блюющего на асфальт у остановки трамваев не сравнится с видом страшного урода, с болтающимся глазом, заливающего все собственной кровью! Мир прекрасен, и ни кто бы не стал переубеждать в этом Кристину. Потому, что не смог бы.
Ни кто не нашел маньяка, который ставил жестокие эксперименты над психикой людей. Ходили слухи, что он сбежал, и сейчас продолжает исследования в другой стране. Кто-то говорил, что этот маньяк покончил жизнь самоубийством, воткнув в себя острый предмет. Кто-то говорил, что не было ни какого маньяка, и все это задумка правительства, хорошо заплатившего врачам. Но ни чего конкретного не установили, и случай быстро забылся. Только Кристина помнила его до конца жизни. Она стала мрачной и необщительной. Психологи ей помочь не могли. Не верила она больше в то, что реальность реальна, ведь не угадаешь, изменится все в следующую секунду к невозможному, или нет. Кристина боялась таких изменений больше всего на свете. Она жила в постоянном напряжении, ожидая их до самой смерти.
Кристина не знала до этого, насколько ей дорог грязный и жестокий, зловонный и агрессивный, но все же реальный и относительно иллюзий, справедливый мир.
— Ой, как ты страшно порезалась? Обо что так? Собака на тебя дикая набросилась, что ли? И как тебя занесло туда только? — удивлялась женщина-водитель, — Странно! Хотя, сейчас у нас как раз девочка пропала. Может ты это она? Ее Кристина зовут. Ой, как родители ее беспокоятся, я так сочувствую. У меня у самой дочь…
Кристина не желала разговаривать. Она сказала лишь, что ей нужно попасть на вокзал. Дальше она хотела быть самостоятельной и одинокой.
— А этот переполох в больнице! Ой, кошмар… Какой-то идиот заставил врачей ввести пациентам неизвестное психотропное вещество! С четырьмя стариками то справились, а девочку не нашли. Непонятно, что с ней стало, упоминали какие-то запрещенные эксперименты… Кстати ты, мне кажется, уж слишком похожа на Кристину. Не стесняйся, если ты она и есть. Я могу тебя прямо до дома подвезти, а?
— Мне нужно на вокзал… — мрачно повторила Кристина.
— Ладно, на вокзал, так на вокзал. Я же сразу сказала, что подвезу… И я подвезу! Ну не могу я человеку не помочь. Совесть не позволит…
Подобную болтовню пришлось слушать до самого конца поездки. Но, Кристина не обращала внимания, так сильно она была рада случившемуся. Ее не интересовало, что с ней произошло, и каким образом она оказалась за городом на заброшенном баскетбольном поле. Она радовалась, что мир стал снова родным и привычным. Ни что больше не менялось, и не пугало. Вид бомжа, блюющего на асфальт у остановки трамваев не сравнится с видом страшного урода, с болтающимся глазом, заливающего все собственной кровью! Мир прекрасен, и ни кто бы не стал переубеждать в этом Кристину. Потому, что не смог бы.
Ни кто не нашел маньяка, который ставил жестокие эксперименты над психикой людей. Ходили слухи, что он сбежал, и сейчас продолжает исследования в другой стране. Кто-то говорил, что этот маньяк покончил жизнь самоубийством, воткнув в себя острый предмет. Кто-то говорил, что не было ни какого маньяка, и все это задумка правительства, хорошо заплатившего врачам. Но ни чего конкретного не установили, и случай быстро забылся. Только Кристина помнила его до конца жизни. Она стала мрачной и необщительной. Психологи ей помочь не могли. Не верила она больше в то, что реальность реальна, ведь не угадаешь, изменится все в следующую секунду к невозможному, или нет. Кристина боялась таких изменений больше всего на свете. Она жила в постоянном напряжении, ожидая их до самой смерти.
Страница 30 из 30
