В одном из детских садиков, дети, поголовно, начали изъясняться матюками. Родители в шоке. Воспитатели и заведующая в штопоре от создавшейся ситуации. Негодующая общественность требует крови. Начали всем миром выяснять причину детского разговорного прорыва.
Добавить в моё избранное
105 мин, 15 сек 15123
— Мужик, ты кто?— задаю глупый вопрос, стоящему рядом мужчине, держащему в правой руке здоровенный ножик. — Ты, что в моей кухне делаешь? -
А ножик — жены. Один из ее любимых, ну, т. е. острый потому что. Всегда меня просит поточить, да все некогда… А этот, как назло, недавно наточил. Вот, сейчас им меня и нарежут, аккуратненькими и тоненькими ломтиками. Ну, сейчас! Нааааа…! Выбиваю ногой, из его рук, женин нож. Мужик, в панике, отпрыгивает к кухонному уголку и открывает верхнюю полку нижнего яруса шкафов. Бл…! Там же все остальные ножи… Мужик разворачивается, довольно оскаливаясь и… Наааа! Выбиваю, уже рукой, нож в его руке. Мужик разворачивается и берет следующий… Нааааа! Следующий… Наааа! Выбиваю с легкостью и пытаюсь рассмотреть, сколько их еще там осталось. Вроде немного. Идиотизм какой-то! Расслабляюсь и, как в кино, одной рукой выбиваю доставаемые ножи, а другой, достаю сигарету и прикуриваю. Фууууу., выдыхаю первую затяжку и смотрю на мужика. Стоит, с озабоченным видом в пустой полке копошится, пытаясь найти еще хоть один. Оглядываюсь по сторонам, ножи кругом, слоем сантиметров в пять, лежат. Ого! Сколько ножей в такую маленькую полку влезает! Поворачиваюсь, опять, к мужику и вижу его довольную морду. Смотрю на его руку, а в руке шпатель. Шпатель?! Завороженным взглядом провожаю разгоняющийся строительный инвентарь и бьющий мне в живот. Бл…! Как больно! Ну, не учили нас рукопашному бою со шпателем… Аааааааа…
Открываю глаза и вижу перед собой осужденного, вбивающего, держа ее двумя руками, арматурину мне в живот. Боль страшенная, словно взрыв в животе. Зечара, увидев, что я открыл глаза.
— Ну, вот и все, мусорок… Отмучился… — И смеется, так заливисто.
Выдергиваю, правой рукой, арматурку из своего живота и бью, ее острым концом, ему в висок. Нааа! Как, на шампур нанизал… Свалившийся на меня труп, резким броском, скидываю и вскакиваю на ноги. Еще двое… У одного заточка, у другого автомат. Бью, со всего размаха по голове того, кто с заточкой. Тресь! Голова, хрустнув, разлетается как орех. Кровь во все стороны, просто фонтаном. Отбрасываю рукой, все еще стоящий на ногах труп, со своей дороги и направляюсь к третьему. Зек, глядя на меня, трясущимися руками, пытается передернуть затвор. В его глазах дикий ужас. Опускаю взгляд на автомат.
— С предохранителя не снял! — говорю я ему. — Дай мне!— Забираю, подойдя к нему, оружие, снимаю с предохранителя, загоняю патрон в патронник и … Бабах! Не отрывая взгляда от его глаз, хладнокровно стреляю ему в лицо. Падает, как безвольная кукла.
— Суки! Убить меня хотели! Вот, вам! — показываю трупам нехороший знак.
Оглядываюсь, совершенно ничего не понимая. Дошло! Тут я, в караулке… А, до этого, сон мне приснился… Вещий…
Вонища, какая, подумалось мне. Протухло что-то, похоже, мои сослуживцы. Перекинув автомат за спину, вытаскиваю все трупы в караульный дворик и, взяв в собачьем вольере ведро с хлоркой, старательно закидываю все пятна в караульном помещении. Окна настежь! Скидываю многострадальную куртку и критически осматриваю свой живот. Ага! Как в тот раз, кровь остановилась, и боль потихоньку проходит. Одеваюсь и иду в комнату начальника караула. Беру, первую попавшуюся, трубку телефона и пытаюсь позвонить дежурному. Гудки идут, но трубку никто не берет. Странно, неужели всех убили. Достал свой сотовой, но экран отсвечивает чернотой — батарея села. Вглядываюсь в мониторы наружного наблюдения и потихоньку седею… Кругом одни мертвецы. Везде! На периметре, в дежурке, на прилегающей территории. Как же выбираться? Тут, одних патронов, не одну сотню нужно, да и времени. Если, только, меня самого не сожрут. Сейчас боезапас пополню и домой! Зашел в комнату хранения оружия. Сбиваю, прикладом, замки со шкафов для оружия. Стою, оченама сильно улыбаюсь. Клад! Натуральный клад, особенно, по сегодняшним временам… Пересчитываю и радостно потираю руки. Пятьдесят два автомата и двенадцать пистолетов. Патрон, шестнадцать цинков, не считая заряженных в магазины. Я сказочно богат! Опустошаю, по очереди, каждый шкаф и подношу свое богатство к выходу. Изрядно употев, присел на лавку в курилке и достал сигарету. Щелкнув зажигалкой, прикуриваю и… Давлюсь! Кашляю, как чахоточный. С отвращением бросаю окурок и, меня начинает рвать. Блюю. Воздуха не хватает. Отдышавшись, очень удивляюсь случившимся переменам, пятнадцать лет курю и вот тебе… Достал пачку сигарет и в мусорку выбросил. Жене скажу, что сам бросил, подумалось мне ехидное. Даже, дышится как-то легче и запахи со всех сторон меня одолевают. Помнится, выходя из туалета, жена заставляла брызгать аэрозолем, воизбежание смерти семьи, хотя, с моим прокуренным обонянием, вроде, не пахло. Сейчас же, даже находясь в помещении, я чувствую, как пахнут вынесенные мной на улицу трупы. Кстати, о трупах, дядю Лешу и других наших похоронить нужно.
Выхожу во дворик и, предварительно проверив карманы мертвецов в попытке найти сотовый телефон, подтаскиваю всех к нашей клумбе, которая станет таковой только летом.
А ножик — жены. Один из ее любимых, ну, т. е. острый потому что. Всегда меня просит поточить, да все некогда… А этот, как назло, недавно наточил. Вот, сейчас им меня и нарежут, аккуратненькими и тоненькими ломтиками. Ну, сейчас! Нааааа…! Выбиваю ногой, из его рук, женин нож. Мужик, в панике, отпрыгивает к кухонному уголку и открывает верхнюю полку нижнего яруса шкафов. Бл…! Там же все остальные ножи… Мужик разворачивается, довольно оскаливаясь и… Наааа! Выбиваю, уже рукой, нож в его руке. Мужик разворачивается и берет следующий… Нааааа! Следующий… Наааа! Выбиваю с легкостью и пытаюсь рассмотреть, сколько их еще там осталось. Вроде немного. Идиотизм какой-то! Расслабляюсь и, как в кино, одной рукой выбиваю доставаемые ножи, а другой, достаю сигарету и прикуриваю. Фууууу., выдыхаю первую затяжку и смотрю на мужика. Стоит, с озабоченным видом в пустой полке копошится, пытаясь найти еще хоть один. Оглядываюсь по сторонам, ножи кругом, слоем сантиметров в пять, лежат. Ого! Сколько ножей в такую маленькую полку влезает! Поворачиваюсь, опять, к мужику и вижу его довольную морду. Смотрю на его руку, а в руке шпатель. Шпатель?! Завороженным взглядом провожаю разгоняющийся строительный инвентарь и бьющий мне в живот. Бл…! Как больно! Ну, не учили нас рукопашному бою со шпателем… Аааааааа…
Открываю глаза и вижу перед собой осужденного, вбивающего, держа ее двумя руками, арматурину мне в живот. Боль страшенная, словно взрыв в животе. Зечара, увидев, что я открыл глаза.
— Ну, вот и все, мусорок… Отмучился… — И смеется, так заливисто.
Выдергиваю, правой рукой, арматурку из своего живота и бью, ее острым концом, ему в висок. Нааа! Как, на шампур нанизал… Свалившийся на меня труп, резким броском, скидываю и вскакиваю на ноги. Еще двое… У одного заточка, у другого автомат. Бью, со всего размаха по голове того, кто с заточкой. Тресь! Голова, хрустнув, разлетается как орех. Кровь во все стороны, просто фонтаном. Отбрасываю рукой, все еще стоящий на ногах труп, со своей дороги и направляюсь к третьему. Зек, глядя на меня, трясущимися руками, пытается передернуть затвор. В его глазах дикий ужас. Опускаю взгляд на автомат.
— С предохранителя не снял! — говорю я ему. — Дай мне!— Забираю, подойдя к нему, оружие, снимаю с предохранителя, загоняю патрон в патронник и … Бабах! Не отрывая взгляда от его глаз, хладнокровно стреляю ему в лицо. Падает, как безвольная кукла.
— Суки! Убить меня хотели! Вот, вам! — показываю трупам нехороший знак.
Оглядываюсь, совершенно ничего не понимая. Дошло! Тут я, в караулке… А, до этого, сон мне приснился… Вещий…
Вонища, какая, подумалось мне. Протухло что-то, похоже, мои сослуживцы. Перекинув автомат за спину, вытаскиваю все трупы в караульный дворик и, взяв в собачьем вольере ведро с хлоркой, старательно закидываю все пятна в караульном помещении. Окна настежь! Скидываю многострадальную куртку и критически осматриваю свой живот. Ага! Как в тот раз, кровь остановилась, и боль потихоньку проходит. Одеваюсь и иду в комнату начальника караула. Беру, первую попавшуюся, трубку телефона и пытаюсь позвонить дежурному. Гудки идут, но трубку никто не берет. Странно, неужели всех убили. Достал свой сотовой, но экран отсвечивает чернотой — батарея села. Вглядываюсь в мониторы наружного наблюдения и потихоньку седею… Кругом одни мертвецы. Везде! На периметре, в дежурке, на прилегающей территории. Как же выбираться? Тут, одних патронов, не одну сотню нужно, да и времени. Если, только, меня самого не сожрут. Сейчас боезапас пополню и домой! Зашел в комнату хранения оружия. Сбиваю, прикладом, замки со шкафов для оружия. Стою, оченама сильно улыбаюсь. Клад! Натуральный клад, особенно, по сегодняшним временам… Пересчитываю и радостно потираю руки. Пятьдесят два автомата и двенадцать пистолетов. Патрон, шестнадцать цинков, не считая заряженных в магазины. Я сказочно богат! Опустошаю, по очереди, каждый шкаф и подношу свое богатство к выходу. Изрядно употев, присел на лавку в курилке и достал сигарету. Щелкнув зажигалкой, прикуриваю и… Давлюсь! Кашляю, как чахоточный. С отвращением бросаю окурок и, меня начинает рвать. Блюю. Воздуха не хватает. Отдышавшись, очень удивляюсь случившимся переменам, пятнадцать лет курю и вот тебе… Достал пачку сигарет и в мусорку выбросил. Жене скажу, что сам бросил, подумалось мне ехидное. Даже, дышится как-то легче и запахи со всех сторон меня одолевают. Помнится, выходя из туалета, жена заставляла брызгать аэрозолем, воизбежание смерти семьи, хотя, с моим прокуренным обонянием, вроде, не пахло. Сейчас же, даже находясь в помещении, я чувствую, как пахнут вынесенные мной на улицу трупы. Кстати, о трупах, дядю Лешу и других наших похоронить нужно.
Выхожу во дворик и, предварительно проверив карманы мертвецов в попытке найти сотовый телефон, подтаскиваю всех к нашей клумбе, которая станет таковой только летом.
Страница 24 из 30
