Звук сирены разрезал звенящую тишину, висевшую над окружной тюрьмой, заставив человека, стоявшего перед ржавыми воротами, вздрогнуть. За его спиной послышались смешки вооруженных охранников, облаченных в черную форму. Они стояли возле небольшого строения, в котором располагался контрольно-пропускной пункт, и обсуждали прошедший футбольный матч.
Добавить в моё избранное
106 мин, 1 сек 19015
— Бедный Суини. Рано или поздно это должно было случиться все равно. Он заслужил. Знал бы ты, через что мне пришлось пройти. Я никому не пожелаю того, что со мной вытворял этот… — девушка прикусила губу и постаралась не заплакать. — Нам надо избавиться от тела.
— Священник сказал тоже самое, — прошептал Тодд.
Ловетт подняла взгляд.
— Это из прихода, что находиться в конце улицы? — цирюльник кивнул. — Что ж… Надо куда-то эту тушу спрятать.
Девушка осмотрелась и задержала свой взгляд на кровати. Не говоря ни слова, она сорвала покрывало и бросила его на пол, рядом с трупом своего дяди. Кровь, вытекшая из глубокой раны на горле, уже запеклась, поэтому Ловетт, не боясь испачкаться, опустилась на колени и попыталась сдвинуть тело с места, но у нее ничего не вышло.
— Ты так и будешь стоять, как истукан? — обратилась Ловетт к Суини. — Помоги мне. Он тяжелый.
— Конечно…
Тодд помог своей сообщнице завернуть тело мясника в покрывало.
— И что дальше? — стоя на коленях спросил цирюльник, а девушка пожала плечами. — Можно пока спрятать тело на кухне, в холодильнике, а потом утопим в Темзе. Надо сходить в закусочную за скотчем и перетянуть покрывало. Еще чего доброго, упадет и обнажит эту страшную начинку.
Ловетт призадумалась и заговорчески посмотрела на Суини.
— А это идея…
Когда Лондон окутала беззвездная ночь, дверь жилища цирюльника скрипнула, и на площадке появилась тень. Вся улица спала, окна не исторгали свет, и только где-то вдалеке слышался смех жриц любви, которые несли свою вахту. По небу плыли уже надоевшие всем тучи, а между домами завывал бродяга-ветер.
— Кажется, никого нет, — раздался женский шепот. — Выходи, а я пойду открою закусочную.
Пыхтя, как паровоз, на пороге появился Суини, несший на плече огромный сверток. Он попробовал спуститься на ступеньку ниже, но зашатался и едва не упал.
— Потише, ты… — рыкнула Ловетт.
— Тяжелый. Такого не то, что черти, ангелы не поднимут, надорвутся, — после этих слов Тодд опустил свою ношу на перила и столкнул вниз.
Через мгновение груз оказался на земле, едва не зацепив девушку, которая только-только успела отскочить в сторону. Суини сбежал по ступеням и с помощью Ловетт втащил завернутое в покрывало тело мясника внутрь закусочной. Следующим остановочным пунктом стала кухня. Хозяйка заведения зажгла газ, который расцвел синими цветками на всех четырех конфорках кухонной плиты, чтобы хоть что-то видеть, ибо ее незадачливый любовник впотьмах едва не разнес половину посуды и больно ушиб ногу о край стола.
Огромный агрегат, который приобрел еще днем дышащий мясник, черным монстром возвышался в углу. Суини и Ловетт переглянулись, на счет «три» подняли мертвеца и перевалили его в жерло мясорубки.
— Полдела сделано, — девушка потерла ладони и подвинула к себе огромный бак из нержавеющей стали. — Говоришь, целая свинья поместится? Ты прав, дядя.
— Я не хочу на это смотреть, — сказал Тодд.
— Ты думаешь, я горю желанием?! — Ловетт поднялась на цыпочки и поцеловала Суини в щеку. — Пойдем, выпьем.
Девушка воткнула штепсель в розетку, нажала на единственную кнопку приборной панели, тем самым приведя в движение гигантский шнек.
Цирюльник не сдержался, и его тут же вывернуло наизнанку.
— Кажется, я больше никогда не смогу есть мясо…
Девушка сама еле-еле сдержала рвотный позыв.
— Я тебе это очень даже рекомендую. По меньшей мере, в моей закусочной…
За следующие полгода Суини отправил к праотцам не один десяток человек, которых красавица Ловетт пустила на фарш, что использовался в качестве начинки для пирогов и котлет. Закусочная стала пользоваться спросом у бродяг и нищих со всего Лондона. Именно этому сброду парочка и скармливала убиенных, разумеется, бесплатно. Недостатка в «сырье» не было. Святой отец исправно«поставлял» клиентов для цирюльника. Ими оказывались продажные полицейские, чиновники, адвокаты и прочие нечистые на руку дельцы. Те или иные приходили к Тодду, ссылаясь на то, что его им порекомендовал отец Эбеттор. Именно это фраза служила для Суини знаком, что данный субъект повинен смерти, и костлявая не заставляла себя долго ждать.
Учтя свой первый опыт, цирюльник сделал некоторые выводы и слегка изменил процесс встречи несчастных с Дьяволом. Теперь Суини, прежде чем перерезать горло очередному клиенту, предлагал тому вымыть голову, и когда одураченный горожанин склонялся над раковиной, в ход шла бритва. Таким образом Тодд избавлялся от необходимости замывать кровь с пола. Она стекала в канализацию. Кроме этого Ловетт предложила проделать в полу лаз, который зиял прямо над мясорубкой и прикрывался кроватью. Так Суини избавил себя от необходимости таскать тела по ночам, боясь быть пойманным за этим занятием.
Вещи, равно как золотые и серебряные украшения покойных сдавались в ломбард.
— Священник сказал тоже самое, — прошептал Тодд.
Ловетт подняла взгляд.
— Это из прихода, что находиться в конце улицы? — цирюльник кивнул. — Что ж… Надо куда-то эту тушу спрятать.
Девушка осмотрелась и задержала свой взгляд на кровати. Не говоря ни слова, она сорвала покрывало и бросила его на пол, рядом с трупом своего дяди. Кровь, вытекшая из глубокой раны на горле, уже запеклась, поэтому Ловетт, не боясь испачкаться, опустилась на колени и попыталась сдвинуть тело с места, но у нее ничего не вышло.
— Ты так и будешь стоять, как истукан? — обратилась Ловетт к Суини. — Помоги мне. Он тяжелый.
— Конечно…
Тодд помог своей сообщнице завернуть тело мясника в покрывало.
— И что дальше? — стоя на коленях спросил цирюльник, а девушка пожала плечами. — Можно пока спрятать тело на кухне, в холодильнике, а потом утопим в Темзе. Надо сходить в закусочную за скотчем и перетянуть покрывало. Еще чего доброго, упадет и обнажит эту страшную начинку.
Ловетт призадумалась и заговорчески посмотрела на Суини.
— А это идея…
Когда Лондон окутала беззвездная ночь, дверь жилища цирюльника скрипнула, и на площадке появилась тень. Вся улица спала, окна не исторгали свет, и только где-то вдалеке слышался смех жриц любви, которые несли свою вахту. По небу плыли уже надоевшие всем тучи, а между домами завывал бродяга-ветер.
— Кажется, никого нет, — раздался женский шепот. — Выходи, а я пойду открою закусочную.
Пыхтя, как паровоз, на пороге появился Суини, несший на плече огромный сверток. Он попробовал спуститься на ступеньку ниже, но зашатался и едва не упал.
— Потише, ты… — рыкнула Ловетт.
— Тяжелый. Такого не то, что черти, ангелы не поднимут, надорвутся, — после этих слов Тодд опустил свою ношу на перила и столкнул вниз.
Через мгновение груз оказался на земле, едва не зацепив девушку, которая только-только успела отскочить в сторону. Суини сбежал по ступеням и с помощью Ловетт втащил завернутое в покрывало тело мясника внутрь закусочной. Следующим остановочным пунктом стала кухня. Хозяйка заведения зажгла газ, который расцвел синими цветками на всех четырех конфорках кухонной плиты, чтобы хоть что-то видеть, ибо ее незадачливый любовник впотьмах едва не разнес половину посуды и больно ушиб ногу о край стола.
Огромный агрегат, который приобрел еще днем дышащий мясник, черным монстром возвышался в углу. Суини и Ловетт переглянулись, на счет «три» подняли мертвеца и перевалили его в жерло мясорубки.
— Полдела сделано, — девушка потерла ладони и подвинула к себе огромный бак из нержавеющей стали. — Говоришь, целая свинья поместится? Ты прав, дядя.
— Я не хочу на это смотреть, — сказал Тодд.
— Ты думаешь, я горю желанием?! — Ловетт поднялась на цыпочки и поцеловала Суини в щеку. — Пойдем, выпьем.
Девушка воткнула штепсель в розетку, нажала на единственную кнопку приборной панели, тем самым приведя в движение гигантский шнек.
Цирюльник не сдержался, и его тут же вывернуло наизнанку.
— Кажется, я больше никогда не смогу есть мясо…
Девушка сама еле-еле сдержала рвотный позыв.
— Я тебе это очень даже рекомендую. По меньшей мере, в моей закусочной…
За следующие полгода Суини отправил к праотцам не один десяток человек, которых красавица Ловетт пустила на фарш, что использовался в качестве начинки для пирогов и котлет. Закусочная стала пользоваться спросом у бродяг и нищих со всего Лондона. Именно этому сброду парочка и скармливала убиенных, разумеется, бесплатно. Недостатка в «сырье» не было. Святой отец исправно«поставлял» клиентов для цирюльника. Ими оказывались продажные полицейские, чиновники, адвокаты и прочие нечистые на руку дельцы. Те или иные приходили к Тодду, ссылаясь на то, что его им порекомендовал отец Эбеттор. Именно это фраза служила для Суини знаком, что данный субъект повинен смерти, и костлявая не заставляла себя долго ждать.
Учтя свой первый опыт, цирюльник сделал некоторые выводы и слегка изменил процесс встречи несчастных с Дьяволом. Теперь Суини, прежде чем перерезать горло очередному клиенту, предлагал тому вымыть голову, и когда одураченный горожанин склонялся над раковиной, в ход шла бритва. Таким образом Тодд избавлялся от необходимости замывать кровь с пола. Она стекала в канализацию. Кроме этого Ловетт предложила проделать в полу лаз, который зиял прямо над мясорубкой и прикрывался кроватью. Так Суини избавил себя от необходимости таскать тела по ночам, боясь быть пойманным за этим занятием.
Вещи, равно как золотые и серебряные украшения покойных сдавались в ломбард.
Страница 14 из 30
