Увертюра

Нам очень повезло — сейчас она расскажет кто ее создатель, и мы сможем отыскать логово целого клана. Эта редкая удача…

Слова охотника прервал тихий, булькающий смех. Марена так и не повернулась к ним лицом. Она все так же лежала на земле, заливая все вокруг собственной кровью, но больше не было сил сдерживать смех.

— Ты еще и скалишься, тварь! — закричал взбешенный мужчина и ударил вамп в область крестца. Ему показалось, что удар такой силы должен был отшвырнуть жертву на пару шагов вперед, но она лишь слабо дернулась, скорее по инерции, чем от силы удара.

— А у тебя никакой фантазии! — дрожа от накатывающего хохота прошептала рыжая. — Вы все называете меня «тварью», словно других прозвищ для вампиров не существует. Это смешно! А еще смешно то, как уверенно ты говоришь о низших. Наверное, тебе и правда многое рассказывали под пытками. Сколько гнезд ты уже сжег, палач?

Охотник осклабился.

— Да, я убил многих, и мне многое рассказывали такие же уроды, как и ты, которые даже не думали защищать своего творца. Серебро развязывает язык любому из вас. И ты расскажешь мне все, что знаешь! А потом вспомнишь еще чуть-чуть!

Марэна зашлась в гоготе. Охотник ощутил холодок между лопаток. И уже хотел было вогнать свой меч в ногу вампирши, но ему не дал окрик.

За спинами всего отряда стоял запыхавшийся юнец в черными волосами. Он тяжело дышал от быстрого бега, на лбу выступил пот. Он поднял руку, привлекая к себе внимание, но ничего не говорил, пытаясь отдышаться.

— Чего тебе надо, хлыщ? — недовольно буркнул вожак. — Мы делаем свое дело, и тут не место таким смазливым выскочкам, как ты!

— Вы не… можете ее убить! — тяжело, но уверенно проговорил юноша.

— Это еще почему? — удивился самый молодой, остальные тоже загалдели, но вожак прекратил диспут.

— А ну тихо всем! — рявкнул он. — Мы здесь по твоему приказу, но ты не имеешь права запрещать нам вершить суд над порождениями ада.

— Это не суд! — сказал юноша проходя сквозь небольшую толпу и приближаясь к капитану. — Это казнь! Причем жестокая и неверная. Она никого из нас не тронула, за что вы ее хотите пытать и убить?

— Она вампир! Этих тварей вообще не должно быть!

— Она женщина, которая не убила и даже не ранила никого из вас, так за что ее наказывать? — продолжал молодой человек и как-то незаметно для всех встал рядом с главой отряда.

— Ты что, совсем идиот? Эта, — он выразительно плюнул на вамп, — самый ужасный кошмар всего человечества. Всех, кто не люди — нужно уничтожать под корень!

— Но почему? — искренне спросил слуга. — Я никогда раньше не видел вампира, а живу уже достаточно, значит их не так много, чтобы грозить людям по-настоящему.

— Они жрут людей! — взрыл кто-то из толпы. — Они убийцы! Мы защищаемся!

Молодой человек хотел что-то добавить или парировать сказанные слова. Но его перебила вамп, которая встала на четвереньки и помимо слов издавала странные звуки: смесь смеха, стона и звука рвущейся наружу крови.

— Какие же вы, люди — лицемеры! А вы разве свиней не едите?

Охотник одним быстрым рывком ухватил ее за горло и вздернул на уровень своих глаз.

— Ты сравниваешь людей и свиней?!

— Ну, воняет от вас точно одинаково, — задумчиво протянула вамп. За что ее тут же метнули в стену, словно мяч.

Марэна поняла, что эти охотники пользовались какими-то простенькими заклятьями на восстановление жизненной энергии. Но ни одно такое заклятье не держалось долго, а значит, как только пройдет его действие, охотники просто рухнут без чувств и пробудут в бреду пару дней.

Новый приступ боли смешался со странным, почти забытым ощущением, когда раздробленные кости черепа, будто осколки разбитого меча вонзаются в мозг. За ее непомерно долгую жизнь ее убивали сотнями, если не тысячами способов и она испытала все, на что способна человеческая фантазия. Однако в ее мире на вампиров уже давно никто не охотится. Им скорее поклоняются, а потому ей никто не отрубал голову уже пару тысяч лет, а про мелкие травмы и говорить нечего. Странные ощущения, покрытые пылью, но не окончательно забытые. Ей так стало интересно наблюдать за собой, что она немного выпала из реальности происходящего, а посмотреть было на что.

Главарь усердно молотил ее ногами, не применяя оружия. Чувствовалось, что он не просто так ненавидит вампиров. В смысле дело было не в банальной мести за сожранную жену или испорченную дочь, которая принесла дампира. Такие убивают просто или пытают с выдумкой. Таким хочется причинить боль не на эмоциях. Они годами планируют месть, воображают, как отрезают по кусочку от того, кто причинил им боль. Этот же мстил именно в ярости, что для мстящего за потерянную семью не характерно.

Вамп поймала сапог главаря тремя пальцами во время очередного замаха-тот так опешил от неожиданности, что едва не упал, но успел опереться на плечо стоявшего рядом любопытного юнца.