Дом оказался слишком старым, даже для оценщиков из конторы. Когда-то по его просторным залам прохаживались сильные мира сего, а сейчас по пыльным коридорам гулял только ветер и уличный сор. Когда-то его украшали редкостной красоты витражи, а сейчас рамы отбрасывали на пол крестообразные тени.
Добавить в моё избранное
111 мин, 20 сек 13877
От испуга и удивления от него отпрянули все охотники. Она по птичьи резко склонила голову на бок.
— А вот и не угадал, — почти ласково прошипела она с мясом, одним рывком, вырывая из доспеха кольчужную перчатку с мечом. Естественно, кисть осталась в ней. Человек завопил и повалился на землю. Остальные, как по-команде, бросились к ней с мечами и прочим железом. Нельзя сказать, что двадцать пять наемников не умели делать свое дело. Умели, конечно. Они не раз попадали по ее телу, раза три им удалось зацепить ее, но это только потому что сама вамп отвыкла от ближнего боя с большим количеством противников. За века она привыкла убивать врага еще на подходе к ее телу.
Бой был коротким и зрелищным. Но только для других вампиров, потому что человек мог различить только размытую тень где-то рядом с человеком, который через миг расцветал фонтаном крови или просто пропадал в ночи. Она с наслаждением отрывала ноги и руки, крошила головы и разрывала глотки. Убийство, как процесс, уже давно не приносил радости или удовлетворения, но израненное тело — пусть и не слишком опасно — стремилось восполнить запасы утерянной крови.
Магия вампирской сути такова, что вамп способен насытить тело, как очень малым количеством крови, например: будет довольно и полкружки крови высшего вампира, чтобы неделю не вспоминать о голоде, так и очень большим ее количеством. Вампир способен впитать в себя и переработать живительную жидкость в энергию очень большими объемами. Именно по этой причине большинство низших умирает в первые годы. Их жажда не просто не обуздана — она бездонна. Любой низший способен истреблять людей, зверей, оборотней — да всех, кто встретится, кроме своего создателя и первородных вампиров, пока его не остановят. Губить десятками, сотнями за раз.
Марэна уже давно не испытывала подобной жажды, сейчас ей просто хотелось убить охотников с помпой, чтобы об этом говорили, шептались по углам и распускали слухи, а потому увечий и крови должно быть много. Тела этих «героев» должны быть так изуродованы, чтобы селяне брезговали их трогать, а после долго отплевывались и молились, чтобы никогда не встретиться с тем, что убило таких бойцов.
Еще когда шла к таверне она предусмотрительно погрузила деревню в сон, а тем, кто был в таверне, внушила, что идти на крики не нужно. Внушение, эмпатия, магия разума — первое, чем овладевает любой первородный вампир. Более того, они и есть источники этой магии. Пользоваться ею все равно, что дышать. Если остальные вампиры пользуются именно внушением, то есть, как только действие внушения пройдет, то человек вспомнит, что что-то было не так, то первородные другие — они не внушают, они формируют новую реальность в голове жертвы, и она воспринимает приказ, как собственное решение и черту характера. На пустыре она и охотники были одни. Рыжая выбирала только тех, чья кровь казалась ей приятной. Таких набралось не больше пяти, остальные же просто превращались в обрубки и умирали от боли и потери крови, истошно вопя, пока глаза не застывали, а лица не превращались в маски.
На десерт Изящная Агония оставила вожака — и не прогадала. Когда она подошла к отползающему телу, залитому чужой и своей кровью, тот не раздумывая попытался вогнать небольшой кол ей в грудь. Рука провалилась в мерцающую мглу вместо грудной клетки. И бледное испуганное лицо наемника переменилось, сменилось суеверным ужасом, на грани сумасшествия.
— Что… что же ты такое?!
Вамп не стала отвечать, а просто вырвала двумя пальцами у него кадык. Зачем утруждать себя ответами и беседой с тем, кто вызывает столько отвращения? Тело убийцы конвульсивно дернулось и обмякло. Вамп брезгливо отшвырнула его в сторону и осмотрелась. В общем и целом картинка ей понравилось. Если в этом мире так сильны суеверия, как выглядит, то уже через неделю это место станет проклятым, а люди в нем — великими грешниками. Можно было бы подвесить тела, написать послание кровью или еще как-то обозначить предупреждение и обещание, но дешевая патетика чужда холодной сути вампирской души.
Она направилась к тупику, где оставила истекающего кровью юношу. Настроение было отличным. Она оставила выбор будущей судьбы за ним, и если он решит жить, то так и будет, а решит умереть — то и она уже не поможет. У Антуана было достаточно птенцов, зачем плодить новых?
Юноша лежал на спине и тихо постанывал, глядя в небо мутным взглядом. Первородная не смогла сдержать усмешки. Она опустилась на колени, приподняла голову юноши, устроив у себя на коленях. Он вскрикнул и закашлялся, но не сопротивлялся.
— А ты меня приятно удивил, — призналась она.
— Они мертвы? — еле шевеля губами спросил он.
— Разумеется, — кивнула вамп и погладила его по голове. — Ты на перекрестке, юный рыцарь! Ты можешь уйти в покой, я не стану мешать. Можешь стать сильным, как мечтал наемник и легко убивать своих врагов, можешь стать низшим.
— А вот и не угадал, — почти ласково прошипела она с мясом, одним рывком, вырывая из доспеха кольчужную перчатку с мечом. Естественно, кисть осталась в ней. Человек завопил и повалился на землю. Остальные, как по-команде, бросились к ней с мечами и прочим железом. Нельзя сказать, что двадцать пять наемников не умели делать свое дело. Умели, конечно. Они не раз попадали по ее телу, раза три им удалось зацепить ее, но это только потому что сама вамп отвыкла от ближнего боя с большим количеством противников. За века она привыкла убивать врага еще на подходе к ее телу.
Бой был коротким и зрелищным. Но только для других вампиров, потому что человек мог различить только размытую тень где-то рядом с человеком, который через миг расцветал фонтаном крови или просто пропадал в ночи. Она с наслаждением отрывала ноги и руки, крошила головы и разрывала глотки. Убийство, как процесс, уже давно не приносил радости или удовлетворения, но израненное тело — пусть и не слишком опасно — стремилось восполнить запасы утерянной крови.
Магия вампирской сути такова, что вамп способен насытить тело, как очень малым количеством крови, например: будет довольно и полкружки крови высшего вампира, чтобы неделю не вспоминать о голоде, так и очень большим ее количеством. Вампир способен впитать в себя и переработать живительную жидкость в энергию очень большими объемами. Именно по этой причине большинство низших умирает в первые годы. Их жажда не просто не обуздана — она бездонна. Любой низший способен истреблять людей, зверей, оборотней — да всех, кто встретится, кроме своего создателя и первородных вампиров, пока его не остановят. Губить десятками, сотнями за раз.
Марэна уже давно не испытывала подобной жажды, сейчас ей просто хотелось убить охотников с помпой, чтобы об этом говорили, шептались по углам и распускали слухи, а потому увечий и крови должно быть много. Тела этих «героев» должны быть так изуродованы, чтобы селяне брезговали их трогать, а после долго отплевывались и молились, чтобы никогда не встретиться с тем, что убило таких бойцов.
Еще когда шла к таверне она предусмотрительно погрузила деревню в сон, а тем, кто был в таверне, внушила, что идти на крики не нужно. Внушение, эмпатия, магия разума — первое, чем овладевает любой первородный вампир. Более того, они и есть источники этой магии. Пользоваться ею все равно, что дышать. Если остальные вампиры пользуются именно внушением, то есть, как только действие внушения пройдет, то человек вспомнит, что что-то было не так, то первородные другие — они не внушают, они формируют новую реальность в голове жертвы, и она воспринимает приказ, как собственное решение и черту характера. На пустыре она и охотники были одни. Рыжая выбирала только тех, чья кровь казалась ей приятной. Таких набралось не больше пяти, остальные же просто превращались в обрубки и умирали от боли и потери крови, истошно вопя, пока глаза не застывали, а лица не превращались в маски.
На десерт Изящная Агония оставила вожака — и не прогадала. Когда она подошла к отползающему телу, залитому чужой и своей кровью, тот не раздумывая попытался вогнать небольшой кол ей в грудь. Рука провалилась в мерцающую мглу вместо грудной клетки. И бледное испуганное лицо наемника переменилось, сменилось суеверным ужасом, на грани сумасшествия.
— Что… что же ты такое?!
Вамп не стала отвечать, а просто вырвала двумя пальцами у него кадык. Зачем утруждать себя ответами и беседой с тем, кто вызывает столько отвращения? Тело убийцы конвульсивно дернулось и обмякло. Вамп брезгливо отшвырнула его в сторону и осмотрелась. В общем и целом картинка ей понравилось. Если в этом мире так сильны суеверия, как выглядит, то уже через неделю это место станет проклятым, а люди в нем — великими грешниками. Можно было бы подвесить тела, написать послание кровью или еще как-то обозначить предупреждение и обещание, но дешевая патетика чужда холодной сути вампирской души.
Она направилась к тупику, где оставила истекающего кровью юношу. Настроение было отличным. Она оставила выбор будущей судьбы за ним, и если он решит жить, то так и будет, а решит умереть — то и она уже не поможет. У Антуана было достаточно птенцов, зачем плодить новых?
Юноша лежал на спине и тихо постанывал, глядя в небо мутным взглядом. Первородная не смогла сдержать усмешки. Она опустилась на колени, приподняла голову юноши, устроив у себя на коленях. Он вскрикнул и закашлялся, но не сопротивлялся.
— А ты меня приятно удивил, — призналась она.
— Они мертвы? — еле шевеля губами спросил он.
— Разумеется, — кивнула вамп и погладила его по голове. — Ты на перекрестке, юный рыцарь! Ты можешь уйти в покой, я не стану мешать. Можешь стать сильным, как мечтал наемник и легко убивать своих врагов, можешь стать низшим.
Страница 20 из 29
