Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
Добавить в моё избранное
106 мин, 42 сек 1801
Он понимал, что сходит с ума, окончательно и бесповоротно, и, что самое страшное, ему лишь однажды удалось увидеть ту правду, от которой его увел тот, другой голос. Жена и сын остались по ту сторону машины вместе с внезапно появившимися взбудораженными горожанами. А сейчас его путь лежал в никуда, позади не слышно полицейских сирен, не было ничего, даже неба, только стремительное движение вперед.
«Это смерть?» — внезапно пришел вопрос, разбившийся о слишком затянувшуюся пустоту.
Смерть — это было бы слишком просто, дружочек!
«Тогда что это?»
Ответ был не нужен, потому что Дон и сам увидел его вдалеке, огромное нечто, возвышавшееся над дорогой, отдаленно похожее на неприступную скалу. Тишина начала разрушаться: послышались звуки, отдаленно похожие на шелест гигантских крыльев. Если бы только он мог остановиться и не смотреть. Он бы так и сделал, но машина продолжала мчаться вперед, а огромная возвышенность неумолимо приближалась, надвигалась, заслоняла горизонт. Страх сковывал все тело. Но, наконец, машина остановилась у подножия.
«Что дальше?»
Выходи.
Дон послушно вышел, захлопнул дверь, машина растворилась в затянувшейся тьме.
Тебе дадут факел, и полезешь наверх.
— А если нет? — Дон понимал, что это глупо, но надеялся, что его все-таки отпустят.
Лезь, дружочек, лезь!
Факел возник в руке словно из ниоткуда. Если бы только тьма могла все скрыть…
В склоне горы была выбита крутая лестница с бесконечным множеством ступенек. Дон шел наверх, держа факел в руке. Рядом, впереди, позади шли лругие люди, они несли черные чемоданы. Их лица были сосредоточены, эти люди знали дорогу. Чем выше все они поднимались, тем слышнее становились чавкающие звуки, хруст, скрежет и зловещее хрумканье. Людей становилось все больше, теперь они шли широкой колонной, выстраиваясь в огромную очередь. Среди них были и детишки, они держали в руках свечки, лица малышей беззаботно светились. Впрочем, радость и счастье были в глазах всех, кто поднимался по лестнице.
— Куда вы идете? — спросил Дон у впереди стоящего незнакомца в сером смокинге.
— Домой! — резко ответил тот и снова отвернулся.
Не сразу до Дона дошло, что подразумевалось под словом «дом». Выставив факел вперед так, чтобы он разгонял окружающую тьму, мужчина всмотрелся…
Огромных размеров чудовище, сошедшее со картин воображариума больного рассудком художника, восседало на горе, звуки, которые Дон первоначально принял за шелест крыльев, рождались от взмахов огромных когтистых рук, хватавших тех, кто добирался до вершины горы. Отправляя их в рот, монстр тщательно пережевывал и иногда сплевывал вниз, видимо, не все из сотен тысяч страждущих попасть «домой» приходились ему по вкусу. Поднимаясь все выше, Дон с ужасом наблюдал жуткие метаморфозы в лице чудовища, менявшего лица, как хамелеон цвета. Может быть, это зависело от вкуса еды, а, возможно, в какие-то мгновения проглядывала истинная сущность монстра через тысячи его масок.
«А может, все не так уж и плохо?» — внезапно подумал Дон, сам испугавшись этой мысли. Но люди, окружавшие его, шли вверх с беззаботными или спокойными лицами. А, может, они просто не догадывались, что ждет их на вершине?
«Не все плохо?! Да ты рехнулся?! Хуже и быть не может!» — внутренний крик словно разбился о каменную стену беззаботности окружающих людей.
Спустя какое-то время настроение идущих передалось и Дону. Он шел, не слыша своих внутренних голосов, не слышал даже собственных мыслей, да и мысли ушли куда-то. Но не мог не удивиться тому, что совсем рядом, буквально в полуметре от него, шли горожане Клайвенбриджа, среди них — Ларс и Пол, и старик Дригерс (все в городе знали этого старого чудака, ходил вперевалочку, как гусь, шел так и сейчас).
Ни на какие размышления не наводит? После нескольких минут тишины, он снова возник, этот голос темного (как называл его Дон), но мужчина ничего не ответил: он был спокоен, и даже восседающее на каменном троне чудовище уже не пугало, потому что это был не просто монстр, перерабатывающий аппарат, с кодом изъятия из людей необходимого человеческого мяса, которое все равно потом окажется ненужным и предусмотрительно сплюнется вниз, к остальным переработанным останкам.
«Не помнишь, как попал сюда?» — прозвучал в голове другой голос, очень смутно напоминающий какой-то очень знакомый, тот, который он тоже слышал раньше, но, увы, не помнил, кто мог так говорить. Дон Бритмун был спокоен.
«Здесь не так уж и плохо», — равнодушно думал Дон, — Здесь все устроено правильно, есть собственный порядок, куда мне еще идти, кроме как наверх?
«Город! Вспомни, как ты впервые попал в этот город! Вспомни, Дон! ВСПОМНИ!» — отдаленно знакомый голос не давал покоя, теребил, отвлекал.
«Клайвенбридж? Хотел тишины и семейного счастья, в Мичигане этого нет, я бы не смог завести семью в Мичигане».
«Это смерть?» — внезапно пришел вопрос, разбившийся о слишком затянувшуюся пустоту.
Смерть — это было бы слишком просто, дружочек!
«Тогда что это?»
Ответ был не нужен, потому что Дон и сам увидел его вдалеке, огромное нечто, возвышавшееся над дорогой, отдаленно похожее на неприступную скалу. Тишина начала разрушаться: послышались звуки, отдаленно похожие на шелест гигантских крыльев. Если бы только он мог остановиться и не смотреть. Он бы так и сделал, но машина продолжала мчаться вперед, а огромная возвышенность неумолимо приближалась, надвигалась, заслоняла горизонт. Страх сковывал все тело. Но, наконец, машина остановилась у подножия.
«Что дальше?»
Выходи.
Дон послушно вышел, захлопнул дверь, машина растворилась в затянувшейся тьме.
Тебе дадут факел, и полезешь наверх.
— А если нет? — Дон понимал, что это глупо, но надеялся, что его все-таки отпустят.
Лезь, дружочек, лезь!
Факел возник в руке словно из ниоткуда. Если бы только тьма могла все скрыть…
В склоне горы была выбита крутая лестница с бесконечным множеством ступенек. Дон шел наверх, держа факел в руке. Рядом, впереди, позади шли лругие люди, они несли черные чемоданы. Их лица были сосредоточены, эти люди знали дорогу. Чем выше все они поднимались, тем слышнее становились чавкающие звуки, хруст, скрежет и зловещее хрумканье. Людей становилось все больше, теперь они шли широкой колонной, выстраиваясь в огромную очередь. Среди них были и детишки, они держали в руках свечки, лица малышей беззаботно светились. Впрочем, радость и счастье были в глазах всех, кто поднимался по лестнице.
— Куда вы идете? — спросил Дон у впереди стоящего незнакомца в сером смокинге.
— Домой! — резко ответил тот и снова отвернулся.
Не сразу до Дона дошло, что подразумевалось под словом «дом». Выставив факел вперед так, чтобы он разгонял окружающую тьму, мужчина всмотрелся…
Огромных размеров чудовище, сошедшее со картин воображариума больного рассудком художника, восседало на горе, звуки, которые Дон первоначально принял за шелест крыльев, рождались от взмахов огромных когтистых рук, хватавших тех, кто добирался до вершины горы. Отправляя их в рот, монстр тщательно пережевывал и иногда сплевывал вниз, видимо, не все из сотен тысяч страждущих попасть «домой» приходились ему по вкусу. Поднимаясь все выше, Дон с ужасом наблюдал жуткие метаморфозы в лице чудовища, менявшего лица, как хамелеон цвета. Может быть, это зависело от вкуса еды, а, возможно, в какие-то мгновения проглядывала истинная сущность монстра через тысячи его масок.
«А может, все не так уж и плохо?» — внезапно подумал Дон, сам испугавшись этой мысли. Но люди, окружавшие его, шли вверх с беззаботными или спокойными лицами. А, может, они просто не догадывались, что ждет их на вершине?
«Не все плохо?! Да ты рехнулся?! Хуже и быть не может!» — внутренний крик словно разбился о каменную стену беззаботности окружающих людей.
Спустя какое-то время настроение идущих передалось и Дону. Он шел, не слыша своих внутренних голосов, не слышал даже собственных мыслей, да и мысли ушли куда-то. Но не мог не удивиться тому, что совсем рядом, буквально в полуметре от него, шли горожане Клайвенбриджа, среди них — Ларс и Пол, и старик Дригерс (все в городе знали этого старого чудака, ходил вперевалочку, как гусь, шел так и сейчас).
Ни на какие размышления не наводит? После нескольких минут тишины, он снова возник, этот голос темного (как называл его Дон), но мужчина ничего не ответил: он был спокоен, и даже восседающее на каменном троне чудовище уже не пугало, потому что это был не просто монстр, перерабатывающий аппарат, с кодом изъятия из людей необходимого человеческого мяса, которое все равно потом окажется ненужным и предусмотрительно сплюнется вниз, к остальным переработанным останкам.
«Не помнишь, как попал сюда?» — прозвучал в голове другой голос, очень смутно напоминающий какой-то очень знакомый, тот, который он тоже слышал раньше, но, увы, не помнил, кто мог так говорить. Дон Бритмун был спокоен.
«Здесь не так уж и плохо», — равнодушно думал Дон, — Здесь все устроено правильно, есть собственный порядок, куда мне еще идти, кроме как наверх?
«Город! Вспомни, как ты впервые попал в этот город! Вспомни, Дон! ВСПОМНИ!» — отдаленно знакомый голос не давал покоя, теребил, отвлекал.
«Клайвенбридж? Хотел тишины и семейного счастья, в Мичигане этого нет, я бы не смог завести семью в Мичигане».
Страница 25 из 30
