Первый Феникс

Юра коротко пересказал произошедшее, упомянув в основном о своих передвижениях и внешнем облике мужчины в плаще (на что получил особенно много красочных комментариев Глеба), и совсем кратко — об их и без того не длинном разговоре. Он решил опустить бОльшая его часть, рассказав лишь то, что мужчина говорил с трудом, будто что-то ему мешало, и что он был до отвращения искренне рад, когда Юра ему ответил.

Несколько минут после того, как Юра закончил, все молчали, переваривая услышанное.

— И ты всё ещё думаешь, что это был не феникс? — спросил Глеб, прервав наконец затянувшуюся паузу.

— Уверен.

— Почему? — не унимался майор. — Кто ещё это может быть? Он же страшный, как… — он замялся. — Я хотел привести сравнение с задом бабуина, но теперь эти звери кажутся мне симпатягами со всех сторон.

— Не отвлекайся, — поправила его Марина.

— Я к тому, что это явно не человек, так? — все кивнули. — Значит, феникс.

— Нет, — Юра устало потёр глаза, — мы столкнулись с чем-то другим.

— Да как же…

— Четырнадцать лет назад никто не верил в фениксов, — напомнила Марина.

Этот довод подействовал, Глеб выглядел недовольным и недоверчивым, однако он согласно кивнул. В самом деле, совсем недавно, когда они с Мариной были ещё в старшей школе, в происходящих несчастных случаях винили что и кого угодно, кроме фениксов. Он очень хорошо помнил тот день, когда существование фениксов приняли — к тому моменту прошёл год с первого рождения феникса, известного общественности. Сотни людей погибли из-за того, что высшие чины сидели в тёплых залах заседаний и ворчали, что кресла были слишком узкими для их огромных откормленных задов. И лишь когда феникс родился в одном из таких залов и перебил всех в нём находившихся — в их существование уверовали. Было бы верхом глупости допускать такую ошибку вновь.

— Он, ну, мужик этот, был «здесь», а не «там». Как объяснить…

— Мы поняли, — серьёзно сказал Глеб.

— Так что нет, не феникс.

— Мы разберёмся с этим. Только не ходи к нему больше один, ясно? — Глеб сидел в полумраке, напряжённые мышцы выступали через тонкую ткань футболки.

— Хорошо.

— Врёшь.

— Я же согласился.

— Соврал.

Глеб смотрел на Юру в упор, прожигая того насквозь. Его глаза выглядели неестественно светлыми из-за контраста с тёмными волосами, а сейчас они ловили каждое движение парня напротив, мгновенно замечая все перемены в его лице и позе, которые выдавали истинные чувства ещё не научившегося скрывать их солдата.

— Он не будет говорить со мной, если рядом будет кто-то ещё, — признался Юра, поняв, что спорить бесполезно.

— И как ты это выяснил?

— Он чуть не ушёл, когда я ответил тебе по рации.

— Чёрт, — Глеб поднялся и, сведя руки на затылке, начал расхаживать по палате.

Он гневно скрежетал зубами и периодически замирал, пытаясь унять желание швырнуть что-нибудь тяжёлое в стену. Марина и Юра сидели молча, глядя друг на друга. В глазах снова встала площадка перед офисным зданием, на которой были они оба. Вдруг глаза девушки расширились, и она сказала едва слышно, так, что даже Юра расслышал её слова с трудом.

— Я видела этого мужчину.

Юра смотрел на неё, принимая её страх и удивление, полностью проглатывая их. Он не успел ничего ответить, Глеб подошёл к кровати:

— Плевать, — сказал он стальным тоном. — И на мужика этого, и на загадки. Я не могу позволить тебе ходить к набитой иглам заднице в одиночку. Если он не хочет говорить в моей компании — пусть молчит.

— Но…

— Ты сказал, он был рад говорить с тобой, так? — Юра кивнул. — Хочет и дальше наслаждаться поболтушками — придётся принять наши условия. Спор окончен.

Глеб рассержено смотрел на охотников, ожидая протестов, но их не последовало.

— Нам нужен отдых. Всем нам, — он посмотрел на Юру, который только сейчас почувствовал усталость, силы просто закончились в какой-то момент все разом. — Тебе принесли кровать, — он мотнул головой, указывая на стоявшую позади железную койку с скрипучим пружинным перекрытием, на которое кинули тонкий пожелтевший матрац, простынь и колючее шерстяное одеяло без пододеяльника, подушки не было.

— Пардон, — Глеб заметил разочарованный взгляд рядового. — Сказали, что раз не болен, не развалишься.

— Я предпочитаю спать дома.

— Не сегодня, новенький, — покачал головой майор. — Приказ генерала.

Продолжать спор было бесполезно. Глеб попрощался с Мариной, обнял её и сказал что-то на ухо, что заставило её негромко рассмеяться. Он в полголоса отдал приказания прапорщикам, которые, вытянувшись по струнке, выслушали все указания и тяжело вздохнули, поняв, что смены не будет, а им придётся стоять тут до утра.

Юра дождался, чтобы шаги майора затихли, после чего слез со своей скрипучей кровати, которая вероятней всего ещё царя застала, и присел на кровать Марины.