Холлоуин

— Заплутал, верно, в горах, — сообщил старик. — Такое бывает.

И солидно умолк.

Смотритель медленно выдохнул.

«Так. Спокойней. Спокойней. Что я так, собственно, нервничаю? Предположим, некий взрыв — или авария — когда-то имели место, но Дракон жив и здоров… если, конечно, несколько часов назад я имел удовольствие лицезреть не старую запись… но даже если он мертв, какая мне от этого польза? Нужно думать о главном, забудь о пустяках, соберись»…

— Я ничего не знаю о взрыве, — произнес дэн Эо самым решительным тоном (и его слова были чистой правдой). — Но я хотел бы спросить вас, даэн, кое о чем. Дело довольно простое. Я хотел бы остаться здесь, в Виллинге. Подскажите, к кому бы я мог обратиться. — И в ответ на недоуменный взгляд старика: — Остаться в вашем поселке — это ведь можно устроить?

Старик как-то неловко заерзал.

— Кхе-кхе…

— Подскажите хотя бы, — продолжал смотритель гнуть свое, — где живет мэр или… не знаю… староста? Как с ним связаться? У меня, — он все-таки произнес это, хотя из осторожности не собирался, — есть средства.

Во внутреннем кармане его пальто действительно лежала пара прихваченных из замка безделушек — не бесценных, но вполне дорогих.

— Я все оплачу, разумеется.

— Да-да, — медленно закивал старик, — драгоценности… сверху, а как же… Помню, тогда говорили, что лопнули тросы. Один или два. Звону было — до самого Уорикка докатилось. Слыхали, как рвется струна? Вот точно также, только намного сильнее. И горный дворец полностью закрылся. Вроде как есть он, а толку-то… — И старикан шумно высморкался в платок.

— Поэтому я и хотел бы остаться у вас, — настойчиво повторил дэн Эо. — Не именно у вас, конечно…

Кухонная дверь распахнулась. Хозяйка почти бочком протиснулась в гостиную — снова с большим подносом наперевес.

— Отец, ты еще не утомил нашего гостя?

— Простите, я спросил вашего супруга, где живет мэр.

— Он желает остаться, Эва. Кхе-кхе… Говорит, нравится ему у нас.

— Что ж, — рассеянно отозвалась его жена, — дело доброе. Пусть остается, сколько захочет.

— Я… да… — дэн Эо потер подбородок, что с ним бывало при сильном волнении, — у меня довольное приличное общее образование, кроме того, диплом техника-топографа и некоторый военный стаж. — О своей прежней, альфанской должности он решил не упоминать. — Я могу вести делопроизводство… да, наверное, я мог бы найти здесь работу…

— Кушайте, — произнесла женщина, ставя перед ним белую миску, накрытую крышкой.

И потянула у смотрителя из-под локтя альбом.

— Извините… вот возьмите.

Ему показалось, что женщина вздрогнула, когда их руки случайно соприкоснулись. Но когда смотритель поднял глаза, хозяйка смотрела на него… скажем так, не более пристально, чем до того.

— Вы, главное, кушайте, — повторила она.

— Да… хорошо… спасибо!

Смотритель приподнял фаянсовую крышку. В миске оказалось нечто вроде каши — сероватой, из незнакомых, сильно разваренных зерен и с красновато-бурыми вкраплениями, в которых смотритель опознал вездесущие ягоды-зимородки. Выглядела каша не слишком аппетитно, но от нее шел теплый дымок, а дэн Эо, признаться, изрядно проголодался от прогулок на свежем воздухе и запаха съестного из кухни). Он оглядел поднос и стол в поисках прибора.

— Простите, а чем ее…?

Женщина сложила пальцы щепотью и поднесла ко рту. На ее лице застыла милая, чуть приторная улыбка человека, обращающегося к малому ребенку, умственно-отсталому — или опять же к разумной трехголовой собачке. Есть руками? И без салфеток? С сомнением он подцепил немного каши и отправил в рот. Пожевал… Хозяева не сводили с гостя глаз. «Ешьте-ешьте», — было написано на их лицах. Поглядев искоса в сторону кухни, дэн Эо увидел, что дверь приоткрыта, и рыжий подросток глядит в щелочку. Наконец, тепловатый комочек проглотился, ухнул в голодный желудок. Каша оказалась не менее непривычной, чем клейкий напиток. Неприятно непривычной — несоленой, с унылым серым вкусом, который отдавал все той же ягодной горечью. Определенно, не икра под шампанское. Смотритель уже пожалел, что не прихватил с собой в дорогу хотя бы бутербродов.

— Вы кушайте, — тихо повторила хозяйка.

— Так что насчет жилья? С кем мне лучше переговорить? — спросил смотритель, борясь с желанием демонстративно отодвинуть тарелку подальше. — Сегодня, наверное, не выйдет, но завтра…

Хозяева переглянулись.

— Вы не желаете есть?

— У вас довольно непривычная кухня. Я бы скорее не отказался от пирога. — «Которым так великолепно пахнет с кухни».

— Но вам надо есть, — произнесла хозяйка удивленно и будто бы просительно, — если вы не хотите есть, то как же вы у нас останетесь?

— Он чужак и совсем новичок, ты же слышала, — пробормотал старик под нос. — Он тут ничего не понимает, Эва, и совсем один.