— … А теперь дежурный студент пойдет в лаборантскую за лягушкой, — сказала Илла Оанновна, в глубине души радуясь, что с теоретической частью занятия покончено. Теоретическая часть скучна — нужно долго рисовать на доске разные графики деполяризаций-реполяризаций, писать сухие статистические данные и пояснять студентам, что все эти рисованно-цифирные абстракции обозначают. И это становилось вчетверо более скучным, потому что от ее пояснений студентов явно клонило ко сну, и кое-кто даже опускался на парту, подложив под голову руку. Но Илла Оанновна не умела объяснять иначе, а природная скромность (или боязнь?) не позволяла ей делать соням замечаний.
Добавить в моё избранное
90 мин, 31 сек 7705
С ужасом рар наблюдали, как половина «Рруута» медленно отдалялась от них, кренясь на бок. Перед ними зияли светлые полости отсеков, секций, лабораторий. Фигурки рар, скатывались по наклонному полу. Ядовитый людской воздух ворвался внутрь, въедаясь в легкие несчастных, оказавшихся в разрезанных отсеках.
Мигом позже стармех закричал:
— Хватайтесь, хватайтесь! Мы кренимся!
По гладкому полу с глухим звуком поехали тяжелые агрегаты, покатились инструменты, соскользнуло тело погибшего моториста. Другая половина судна исчезла из вида, и вместо нее появилась черная, безжалостная бездна. Механики поспешно вцепились в вымбовки генератора и повисли на них, болтая ногами над пропастью. А бездна тем временем поглотила труп и агрегаты, в ее пасть полетели, крутясь и сверкая, замысловатые рарские инструменты… Все это упало на темную далекую землю, невидимую во мраке. Нелепо размахивая руками, перед ремонтниками промелькнул какой-то член экипажа, выпавший из секции. Он уже исчез в темной пропасти, когда до техников донесся его далекий крик, внезапно оборвавшийся. Им показалось, что они услышали даже рыхлый звук падения тела, и один механик окончательно сдрейфил и начал карабкаться вверх, намереваясь, видимо, сесть на генератор верхом. Но выдвижная вымбовка, на которую он поставил ногу, оказалась ненадежной опорой, и сместилась под тяжестью. Нога соскользнула с нее, и механик, царапая пальцами колонну, съехал вниз и повис, уцепившись за провод. Но провисел он недолго, потому что и провод его не выдержал. Со сдавленным воплем техник ухнул в пропасть, едва не сбросив вслед за собой товарища. Ремонтники с дрожью наблюдали, как вниз стремительно удаляются три светящие точки: округлившиеся глаза и фонарь несчастного. «Ар рар шраггадык, рар унрарук, рахактаткатрак урооро»… — главмех полушепотом тарахтел древнюю рарскую молитву, немеющими пальцами сжимая поручень. Из его губы выпали все слюноприемники, и теперь перед самым лицом колебалась мерзкая лужа слизи, набирающейся в шлем.
— Не бежать же за транквилизатором к биохимикам! Могли бы предусмотреть заранее! — гремел Урро, потрясая руками. Транквилизатора таки не нашлось. Нежная белокожая фигурка приподнялась на столе, опираясь на тоненькие дрожащие руки. Она огляделась по сторонам, хлопая ресницами, и внезапно остановила взгляд на злом профессоре. Урро поймал ее взгляд — молящий и испуганный. Он прищелкнул зубами, и почувствовал, как гнев рассеивается, подобно клубам дыма, и сменяется скребущей жалостью. Жалостью к этому бедному маленькому созданию… «Странно» — подумал профессор:«Я экспериментировал с десятками людей, и ни разу не испытывал жалости. Даже когда резал им уши ножницами, проверяя болевую чувствительность». Урро встрепенулся, пытаясь прогнать новое чувство, высмеять себя — мол, сентиментален стал, старый балбес. Но жалость не исчезала. Он подошел к секционному столу и, сам не ведая, что делает, погладил Треллу, как кошку. Та сжалась и что-то сказала на своем языке. «Жаль, что у меня нет речевого модуля!» — мелькнуло у него.
— Не бойся, бедненькая, — чуть слышно прошептал профессор на рарском языке, и тут же испуганно осмотрелся по сторонам. Не приведите боги, услышал кто-то из рар! Но сотрудники стояли на почтительном расстоянии, и вроде бы ничего не слышали. Урро вздохнул, провел жилистыми пальцами по белым волосам девушки, и обернулся к ученым. — Транквилизатора нет. Не хотелось бы, конечно, но придется… — он указал на электрошок. С помощью него тоже можно было вызвать бессознательное состояние — конечно, варварское средство, но что поделать…
Любое промедление было для ученых недопустимо. Они знали, что если они не проведут этот эксперимент, то могут распрощаться со званием и со славными полетами. В самом лучшем случае они будут летать в далекие убогие миры, заниматься там статистикой или лоцией… А о проекте можно будет вовсе забыть — даже если он был на верном пути. Уж такова цивилизация Рар!
Профессор на секунду зажмурился, и лаборатория словно завращалась вокруг него, тая в мареве. Он снова передернулся, и, как во сне, увидел, как лаборанты подкатывают разрядник к столу и выпутывают электроды из клубков проводов. Чей-то далекий голос зудел у него в наушниках, но Урро ничего не замечал…
И в этот миг неприятная дрожь пронеслась по металлическому полу, а затем корабль снова встряхнуло. Толчок был слабее, чем в предыдущий раз, и не было ни темноты, ни сирены. Зато секундой позже пол накренился. Разрядник поехал на своих роликах и ткнулся в стену. Лаборанты остолбенели с электродами в руках, и ожили, лишь когда в операционной тарарахнулся на пол лоток, полный инструментов. Рар почувствовали, как их ноги начинают медленно скользить по полу.
Урро очнулся и хотел было связаться с капитаном, но тут лаборатория перевернулась — на это раз по-настоящему, — и пол поменялся местом со стеной.
Мигом позже стармех закричал:
— Хватайтесь, хватайтесь! Мы кренимся!
По гладкому полу с глухим звуком поехали тяжелые агрегаты, покатились инструменты, соскользнуло тело погибшего моториста. Другая половина судна исчезла из вида, и вместо нее появилась черная, безжалостная бездна. Механики поспешно вцепились в вымбовки генератора и повисли на них, болтая ногами над пропастью. А бездна тем временем поглотила труп и агрегаты, в ее пасть полетели, крутясь и сверкая, замысловатые рарские инструменты… Все это упало на темную далекую землю, невидимую во мраке. Нелепо размахивая руками, перед ремонтниками промелькнул какой-то член экипажа, выпавший из секции. Он уже исчез в темной пропасти, когда до техников донесся его далекий крик, внезапно оборвавшийся. Им показалось, что они услышали даже рыхлый звук падения тела, и один механик окончательно сдрейфил и начал карабкаться вверх, намереваясь, видимо, сесть на генератор верхом. Но выдвижная вымбовка, на которую он поставил ногу, оказалась ненадежной опорой, и сместилась под тяжестью. Нога соскользнула с нее, и механик, царапая пальцами колонну, съехал вниз и повис, уцепившись за провод. Но провисел он недолго, потому что и провод его не выдержал. Со сдавленным воплем техник ухнул в пропасть, едва не сбросив вслед за собой товарища. Ремонтники с дрожью наблюдали, как вниз стремительно удаляются три светящие точки: округлившиеся глаза и фонарь несчастного. «Ар рар шраггадык, рар унрарук, рахактаткатрак урооро»… — главмех полушепотом тарахтел древнюю рарскую молитву, немеющими пальцами сжимая поручень. Из его губы выпали все слюноприемники, и теперь перед самым лицом колебалась мерзкая лужа слизи, набирающейся в шлем.
— Не бежать же за транквилизатором к биохимикам! Могли бы предусмотреть заранее! — гремел Урро, потрясая руками. Транквилизатора таки не нашлось. Нежная белокожая фигурка приподнялась на столе, опираясь на тоненькие дрожащие руки. Она огляделась по сторонам, хлопая ресницами, и внезапно остановила взгляд на злом профессоре. Урро поймал ее взгляд — молящий и испуганный. Он прищелкнул зубами, и почувствовал, как гнев рассеивается, подобно клубам дыма, и сменяется скребущей жалостью. Жалостью к этому бедному маленькому созданию… «Странно» — подумал профессор:«Я экспериментировал с десятками людей, и ни разу не испытывал жалости. Даже когда резал им уши ножницами, проверяя болевую чувствительность». Урро встрепенулся, пытаясь прогнать новое чувство, высмеять себя — мол, сентиментален стал, старый балбес. Но жалость не исчезала. Он подошел к секционному столу и, сам не ведая, что делает, погладил Треллу, как кошку. Та сжалась и что-то сказала на своем языке. «Жаль, что у меня нет речевого модуля!» — мелькнуло у него.
— Не бойся, бедненькая, — чуть слышно прошептал профессор на рарском языке, и тут же испуганно осмотрелся по сторонам. Не приведите боги, услышал кто-то из рар! Но сотрудники стояли на почтительном расстоянии, и вроде бы ничего не слышали. Урро вздохнул, провел жилистыми пальцами по белым волосам девушки, и обернулся к ученым. — Транквилизатора нет. Не хотелось бы, конечно, но придется… — он указал на электрошок. С помощью него тоже можно было вызвать бессознательное состояние — конечно, варварское средство, но что поделать…
Любое промедление было для ученых недопустимо. Они знали, что если они не проведут этот эксперимент, то могут распрощаться со званием и со славными полетами. В самом лучшем случае они будут летать в далекие убогие миры, заниматься там статистикой или лоцией… А о проекте можно будет вовсе забыть — даже если он был на верном пути. Уж такова цивилизация Рар!
Профессор на секунду зажмурился, и лаборатория словно завращалась вокруг него, тая в мареве. Он снова передернулся, и, как во сне, увидел, как лаборанты подкатывают разрядник к столу и выпутывают электроды из клубков проводов. Чей-то далекий голос зудел у него в наушниках, но Урро ничего не замечал…
И в этот миг неприятная дрожь пронеслась по металлическому полу, а затем корабль снова встряхнуло. Толчок был слабее, чем в предыдущий раз, и не было ни темноты, ни сирены. Зато секундой позже пол накренился. Разрядник поехал на своих роликах и ткнулся в стену. Лаборанты остолбенели с электродами в руках, и ожили, лишь когда в операционной тарарахнулся на пол лоток, полный инструментов. Рар почувствовали, как их ноги начинают медленно скользить по полу.
Урро очнулся и хотел было связаться с капитаном, но тут лаборатория перевернулась — на это раз по-настоящему, — и пол поменялся местом со стеной.
Страница 14 из 26
