По узкому, но достаточно освещенному коридору одной из небольших загородных клиник уверенной и твердой поступью двигалась женщина. Мимо неё взад и вперед сновали какие-то люди: посетители, медсестры и обслуживающий персонал, и все нет-нет, да и обращали внимание на эту, несомненно, броскую двадцатипятилетнюю шатенку с непроницаемым решительным выражением лица, придающим её тонким и правильным чертам еще большую красоту и выразительность.
Добавить в моё избранное
98 мин, 2 сек 18454
Милтон хороший врач, у него богатая практика, опыт…
— Клайд, я же тебе ясно сказала: Рику нужен другой врач. Ты понимаешь, что это значит?
Макферсон подошел к Оливии, взял под руку и подвел к креслу с другой стороны своего письменного стола. Мягко взяв за плечи, усадил в него, а сам присел на кончик стола.
— Подожди, Оливия, успокойся, может, выпьешь чашечку кофе?
Оливия слегка кивнула. Макферсон на секунду выглянул в приемную и попросил секретаря сварить пару чашек кофе.
Когда он вернулся, Оливия снова заговорила так, будто он совсем не выходил.
— Этот твой Милтон… Рик сразу почувствовал к нему неприязнь. Ты же знаешь, Рик терпеть не может бестактности.
Когда Оливия упомянула о бестактности, Макферсон едва заметно улыбнулся — только круглый идиот рядом с такой женщиной мог думать о такте.
Оливия заметила его ироничную улыбку.
— Чему ты смеешься?
Макферсон слегка дернул плечом.
— Я смотрю, ты похорошела, Оливия. Сколько мы не виделись: месяцев четыре? пять? полгода? Может, поужинаем в каком-нибудь приятном, тихом ресторанчике, как в старые добрые времена?
— Об этом не может быть и речи, Клайд. С тех пор, как произошла эта нелепая трагедия, я… Сам понимаешь — мы не можем больше встречаться. И я тебе тысячу раз говорила об этом — не начинай, пожалуйста, снова.
— Даже, если я очень попрошу?
— Даже, если очень. Давай останемся просто друзьями. Хорошими, добрыми друзьями.
Макферсон не стал пререкаться.
— Итак, Рик против кандидатуры Милтона?
— Совершенно верно, — подтвердила Оливия.
— И он, естественно, требует другого доктора?
— Просит, — поправила его Оливия.
Макферсон ехидно улыбнулся.
— А тебе не кажется, дорогая, что ему доктора совсем ни к чему. Ты не пыталась показать его психиатру?
— О психиатрах он и слышать не хочет.
— Но зачем ему доктор? Приглядывать за ним может и обыкновенная сиделка. А доктор… Доктор — это уже прихоть и… глупость, как мне кажется.
— Но ты же знаешь Рика, — как-то неуверенно произнесла Оливия.
— Конечно знаю, хотя после того несчастного случая он, как я понял, сильно изменился.
— Даже очень, — сникла Оливия.
— Ну ладно, — поднялся со стола Макферсон. — Попробую тебе помочь и в этот раз. Только кого порекомендовать — ума не приложу. За год с небольшим Рик сменил уже, если я не ошибаюсь, трех или четырех докторов. У меня и на примете-то больше никого нет…
Макферсон задумался, Оливия тоже замолчала. Через несколько минут в кабинет вошла мисс Морис с подносом с кофе в руках. Макферсон поблагодарил, взял у нее поднос, поставил на край стола, передал одну из чашек Оливии и сказал:
— Мисс Морис, в ближайшие десять минут никого ко мне, пожалуйста, не впускайте.
— Хорошо, доктор Макферсон, только пришел доктор Котмен, как вы ему назначили.
Макферсон недовольно скривился.
— Попроси его, пожалуйста, зайти после обеда.
— Хорошо, — сказала мисс Морис и направилась к выходу.
— Доктор Котмен? Кто это?— спросила Оливия Макферсона, когда его секретарша вышла.
— Доктор Котмен?— переспросил Макферсон. — Наш терапевт. Ты его совсем не знаешь, он у нас недавно: третий месяц, но в своем деле собаку съел — огромный практик.
Оливия призадумалась, потом сказала:
— А можно мне на него взглянуть?
— Он совершенно не в твоем вкусе, Оливия, — с усмешкой сказал Макферсон.
— И все же я хотела бы посмотреть на него.
— Как тебе будет угодно. Мисс Морис, — запросил он секретаря по селектору, — доктор Котмен еще здесь? Ушел? Ну ладно.
Макферсон отключил селектор и снова обратился к Оливии:
— Он, к сожалению, вернулся в отделение.
— А мне туда доступ уже закрыт?
— Ну что ты, Оливия. Ты же знаешь, для тебя в этой клинике все двери нараспашку.
— Тогда пройдем в отделение.
Макферсон улыбнулся:
— Ты как всегда напориста. Хорошо, я проведу тебя.
Они вышли, поднялись на второй этаж. Макферсон спросил у первой попавшейся им на глаза сестры, где находится доктор Котмен.
— Был в восьмой палате, доктор Макферсон, — ответила, не моргнув, та. — Разыскать его?
— Если вам не трудно, миссис Харлоу, мы подождем в его кабинете.
Они прошли по коридору и вошли в небольшой и скромный кабинет заведующего терапевтическим отделением. Оливии комната приглянулась: светлая, чистая, аккуратная.
— Все комнаты, Клайд, у тебя, как близнецы.
— Это больница, милая, здесь пестрота отвлекает.
— А может, наоборот, будет только стимулировать и давать возможность отдохнуть?
— Не знаю, не знаю, Оливия. По правде говоря, я никогда не задумывался над этим.
— Клайд, я же тебе ясно сказала: Рику нужен другой врач. Ты понимаешь, что это значит?
Макферсон подошел к Оливии, взял под руку и подвел к креслу с другой стороны своего письменного стола. Мягко взяв за плечи, усадил в него, а сам присел на кончик стола.
— Подожди, Оливия, успокойся, может, выпьешь чашечку кофе?
Оливия слегка кивнула. Макферсон на секунду выглянул в приемную и попросил секретаря сварить пару чашек кофе.
Когда он вернулся, Оливия снова заговорила так, будто он совсем не выходил.
— Этот твой Милтон… Рик сразу почувствовал к нему неприязнь. Ты же знаешь, Рик терпеть не может бестактности.
Когда Оливия упомянула о бестактности, Макферсон едва заметно улыбнулся — только круглый идиот рядом с такой женщиной мог думать о такте.
Оливия заметила его ироничную улыбку.
— Чему ты смеешься?
Макферсон слегка дернул плечом.
— Я смотрю, ты похорошела, Оливия. Сколько мы не виделись: месяцев четыре? пять? полгода? Может, поужинаем в каком-нибудь приятном, тихом ресторанчике, как в старые добрые времена?
— Об этом не может быть и речи, Клайд. С тех пор, как произошла эта нелепая трагедия, я… Сам понимаешь — мы не можем больше встречаться. И я тебе тысячу раз говорила об этом — не начинай, пожалуйста, снова.
— Даже, если я очень попрошу?
— Даже, если очень. Давай останемся просто друзьями. Хорошими, добрыми друзьями.
Макферсон не стал пререкаться.
— Итак, Рик против кандидатуры Милтона?
— Совершенно верно, — подтвердила Оливия.
— И он, естественно, требует другого доктора?
— Просит, — поправила его Оливия.
Макферсон ехидно улыбнулся.
— А тебе не кажется, дорогая, что ему доктора совсем ни к чему. Ты не пыталась показать его психиатру?
— О психиатрах он и слышать не хочет.
— Но зачем ему доктор? Приглядывать за ним может и обыкновенная сиделка. А доктор… Доктор — это уже прихоть и… глупость, как мне кажется.
— Но ты же знаешь Рика, — как-то неуверенно произнесла Оливия.
— Конечно знаю, хотя после того несчастного случая он, как я понял, сильно изменился.
— Даже очень, — сникла Оливия.
— Ну ладно, — поднялся со стола Макферсон. — Попробую тебе помочь и в этот раз. Только кого порекомендовать — ума не приложу. За год с небольшим Рик сменил уже, если я не ошибаюсь, трех или четырех докторов. У меня и на примете-то больше никого нет…
Макферсон задумался, Оливия тоже замолчала. Через несколько минут в кабинет вошла мисс Морис с подносом с кофе в руках. Макферсон поблагодарил, взял у нее поднос, поставил на край стола, передал одну из чашек Оливии и сказал:
— Мисс Морис, в ближайшие десять минут никого ко мне, пожалуйста, не впускайте.
— Хорошо, доктор Макферсон, только пришел доктор Котмен, как вы ему назначили.
Макферсон недовольно скривился.
— Попроси его, пожалуйста, зайти после обеда.
— Хорошо, — сказала мисс Морис и направилась к выходу.
— Доктор Котмен? Кто это?— спросила Оливия Макферсона, когда его секретарша вышла.
— Доктор Котмен?— переспросил Макферсон. — Наш терапевт. Ты его совсем не знаешь, он у нас недавно: третий месяц, но в своем деле собаку съел — огромный практик.
Оливия призадумалась, потом сказала:
— А можно мне на него взглянуть?
— Он совершенно не в твоем вкусе, Оливия, — с усмешкой сказал Макферсон.
— И все же я хотела бы посмотреть на него.
— Как тебе будет угодно. Мисс Морис, — запросил он секретаря по селектору, — доктор Котмен еще здесь? Ушел? Ну ладно.
Макферсон отключил селектор и снова обратился к Оливии:
— Он, к сожалению, вернулся в отделение.
— А мне туда доступ уже закрыт?
— Ну что ты, Оливия. Ты же знаешь, для тебя в этой клинике все двери нараспашку.
— Тогда пройдем в отделение.
Макферсон улыбнулся:
— Ты как всегда напориста. Хорошо, я проведу тебя.
Они вышли, поднялись на второй этаж. Макферсон спросил у первой попавшейся им на глаза сестры, где находится доктор Котмен.
— Был в восьмой палате, доктор Макферсон, — ответила, не моргнув, та. — Разыскать его?
— Если вам не трудно, миссис Харлоу, мы подождем в его кабинете.
Они прошли по коридору и вошли в небольшой и скромный кабинет заведующего терапевтическим отделением. Оливии комната приглянулась: светлая, чистая, аккуратная.
— Все комнаты, Клайд, у тебя, как близнецы.
— Это больница, милая, здесь пестрота отвлекает.
— А может, наоборот, будет только стимулировать и давать возможность отдохнуть?
— Не знаю, не знаю, Оливия. По правде говоря, я никогда не задумывался над этим.
Страница 2 из 27
