По узкому, но достаточно освещенному коридору одной из небольших загородных клиник уверенной и твердой поступью двигалась женщина. Мимо неё взад и вперед сновали какие-то люди: посетители, медсестры и обслуживающий персонал, и все нет-нет, да и обращали внимание на эту, несомненно, броскую двадцатипятилетнюю шатенку с непроницаемым решительным выражением лица, придающим её тонким и правильным чертам еще большую красоту и выразительность.
Добавить в моё избранное
98 мин, 2 сек 18459
Дверь ему открыла служанка Рэнделлов, невысокая хрупкая женщина средних лет. Проводив Макса в гостиную, оставила там одного. Макс с любопытством стал осматривать дом.
На первом этаже размещались прихожая, гостиная, кухня, комната служанки и ход в подвал. На втором — три спальни и ванная комната, как он потом узнал. Обстановка в гостиной не была убогой, но и особой роскошью не отличалась — все выглядело скромно и не без вкуса: посредине полукругом мягкий диван из серого флока, у дивана низенький журнальный столик, напротив — телевизор. На стенах — копии кубистов, несколько пейзажей импрессионистов, искусственные растения: листья и цветы из пластмассы. (Вероятно, живое нынче не в моде, — подумал походя Макс.) Высокие окна выходили на небольшой дворик с бассейном, ярко освещенный и ухоженный. Вода в бассейне переливалась радужными бликами. Налюбовавшись солнечным пейзажем, Макс перешел к картинам, однако не успел он рассмотреть и одной, как неожиданно откуда-то сверху раздался голос Оливии Рэнделл:
— А, доктор Котмен, здравствуйте.
Макс обернулся. Оливия в длинном синем платье спускалась со второго этажа. В этот раз она показалась ему еще привлекательнее. Сердце его гулко забилось.
Подойдя к Максу, Оливия слегка улыбнулась и протянула тонкую хрупкую руку:
— Очень хорошо, что вы согласились принять наше предложение. Я уж боялась, вы передумаете, и мне снова придется идти в клинику и унижаться перед этим несносным Макферсоном. Как вы его там все выносите, он такой ужасный зануда. Не находите?
Максу стало неловко от того, что так открыто поносят его шефа, поэтому он попытался уклониться от продолжения этого разговора. Слегка пожав теплую ладонь миссис Рэнделл, он улыбнулся ей в ответ.
— К счастью, я не так давно знаю доктора Макферсона, чтобы судить о его достоинствах и недостатках, поэтому ничего не смогу ответить на ваш вопрос. А что касается вашего предложения, моя задержка с ответом объясняется только тем, что я, признаться честно, никогда не практиковал домашним врачом.
— Пустяки, доктор Котмен. Со временем вы убедитесь, что это не такое уж сложное и обременительное занятие.
Она предложила ему сесть. Он мягко опустился на диван. С другого края присела сама хозяйка.
— Я вообще-то не очень понимаю, по какой причине… — начал было Макс, но миссис Рэнделл его перебила, удивленно сказав:
— Как, разве вам доктор Макферсон ничего не объяснил?
— Упоминал о каком-то договоре.
— Вот именно: договоре. После того, как произошел этот несчастный случай с мистером Рэнделлом, мы с доктором Макферсоном заключили договор, по которому все расходы на лечение и уход за ним клиника берет на себя.
Макс недоуменно заметил:
— Несколько странный, согласитесь, договор.
— Нисколько, — ничуть не удивляясь, продолжила миссис Рэнделл, — если учесть, что многим клиника и доктор Макферсон лично обязаны мистеру Рэнделлу.
— Значит ли это, миссис Рэнделл, что я также буду работать по договору?
— Нет, доктор Котмен. Домашний врач — это уже прихоть мистера Рэнделла и в бумагах он не оговорен, поэтому оплату его осуществляет сам мистер Рэнделл. Надеюсь, она вас устроит.
Оливия замолчала, давая возможность Максу все обдумать, но у него вырвалось непроизвольно:
— Я, собственно, не ради денег взялся за это.
Он посмотрел прямо в глаза Оливии, но она будто не поняла ничего, не моргнула и глазом. Тогда Макс спросил:
— Я могу сейчас осмотреть мистера Рэнделла?
— Пока нет. В такое время он обычно спит. Вы пришли немного раньше. Но может, это и к лучшему, мы познакомимся поближе.
Ответ миссис Рэнделл польстил Максу, и все же он спросил:
— А разве доктор Макферсон ничего вам обо мне не сообщил?
Оливия снисходительно улыбнулась:
— Я, знаете ли, больше полагаюсь на собственные впечатления.
— Я тоже, — сказал Макс и почувствовал в своем голос волнение. Он не ожидал, что Оливия так быстро им завладеет.
— Не выпьете ли чаю, доктор Котмен, пока мистер Рэнделл отдыхает?
— С удовольствием, миссис Рэнделл. И, если вы не против, я хотел бы от вас поподробнее узнать о самой аварии. С медицинской карточкой вашего мужа я уже ознакомился в клинике.
— Хорошо, доктор Котмен, только распоряжусь поставить чай.
Оливия ушла, оставив Макса наедине со своим мыслями. Каким странным всё показалось ему: и его пребывание здесь, и их какие-то сбивчивые, путанные разговоры, и непонятная отстраненность миссис Рэнделл. Такое ощущение, что не сама миссис Рэнделл попросила его стать домашним врачом больного мужа, а сам Макс к ним против их воли напросился. Но, может, так ему только кажется? Может, он ошибается, пытаясь отогнать навязчивую мысль, что влюбился в миссис Рэнделл? А ведь он чувствовал знакомое томление в груди.
На первом этаже размещались прихожая, гостиная, кухня, комната служанки и ход в подвал. На втором — три спальни и ванная комната, как он потом узнал. Обстановка в гостиной не была убогой, но и особой роскошью не отличалась — все выглядело скромно и не без вкуса: посредине полукругом мягкий диван из серого флока, у дивана низенький журнальный столик, напротив — телевизор. На стенах — копии кубистов, несколько пейзажей импрессионистов, искусственные растения: листья и цветы из пластмассы. (Вероятно, живое нынче не в моде, — подумал походя Макс.) Высокие окна выходили на небольшой дворик с бассейном, ярко освещенный и ухоженный. Вода в бассейне переливалась радужными бликами. Налюбовавшись солнечным пейзажем, Макс перешел к картинам, однако не успел он рассмотреть и одной, как неожиданно откуда-то сверху раздался голос Оливии Рэнделл:
— А, доктор Котмен, здравствуйте.
Макс обернулся. Оливия в длинном синем платье спускалась со второго этажа. В этот раз она показалась ему еще привлекательнее. Сердце его гулко забилось.
Подойдя к Максу, Оливия слегка улыбнулась и протянула тонкую хрупкую руку:
— Очень хорошо, что вы согласились принять наше предложение. Я уж боялась, вы передумаете, и мне снова придется идти в клинику и унижаться перед этим несносным Макферсоном. Как вы его там все выносите, он такой ужасный зануда. Не находите?
Максу стало неловко от того, что так открыто поносят его шефа, поэтому он попытался уклониться от продолжения этого разговора. Слегка пожав теплую ладонь миссис Рэнделл, он улыбнулся ей в ответ.
— К счастью, я не так давно знаю доктора Макферсона, чтобы судить о его достоинствах и недостатках, поэтому ничего не смогу ответить на ваш вопрос. А что касается вашего предложения, моя задержка с ответом объясняется только тем, что я, признаться честно, никогда не практиковал домашним врачом.
— Пустяки, доктор Котмен. Со временем вы убедитесь, что это не такое уж сложное и обременительное занятие.
Она предложила ему сесть. Он мягко опустился на диван. С другого края присела сама хозяйка.
— Я вообще-то не очень понимаю, по какой причине… — начал было Макс, но миссис Рэнделл его перебила, удивленно сказав:
— Как, разве вам доктор Макферсон ничего не объяснил?
— Упоминал о каком-то договоре.
— Вот именно: договоре. После того, как произошел этот несчастный случай с мистером Рэнделлом, мы с доктором Макферсоном заключили договор, по которому все расходы на лечение и уход за ним клиника берет на себя.
Макс недоуменно заметил:
— Несколько странный, согласитесь, договор.
— Нисколько, — ничуть не удивляясь, продолжила миссис Рэнделл, — если учесть, что многим клиника и доктор Макферсон лично обязаны мистеру Рэнделлу.
— Значит ли это, миссис Рэнделл, что я также буду работать по договору?
— Нет, доктор Котмен. Домашний врач — это уже прихоть мистера Рэнделла и в бумагах он не оговорен, поэтому оплату его осуществляет сам мистер Рэнделл. Надеюсь, она вас устроит.
Оливия замолчала, давая возможность Максу все обдумать, но у него вырвалось непроизвольно:
— Я, собственно, не ради денег взялся за это.
Он посмотрел прямо в глаза Оливии, но она будто не поняла ничего, не моргнула и глазом. Тогда Макс спросил:
— Я могу сейчас осмотреть мистера Рэнделла?
— Пока нет. В такое время он обычно спит. Вы пришли немного раньше. Но может, это и к лучшему, мы познакомимся поближе.
Ответ миссис Рэнделл польстил Максу, и все же он спросил:
— А разве доктор Макферсон ничего вам обо мне не сообщил?
Оливия снисходительно улыбнулась:
— Я, знаете ли, больше полагаюсь на собственные впечатления.
— Я тоже, — сказал Макс и почувствовал в своем голос волнение. Он не ожидал, что Оливия так быстро им завладеет.
— Не выпьете ли чаю, доктор Котмен, пока мистер Рэнделл отдыхает?
— С удовольствием, миссис Рэнделл. И, если вы не против, я хотел бы от вас поподробнее узнать о самой аварии. С медицинской карточкой вашего мужа я уже ознакомился в клинике.
— Хорошо, доктор Котмен, только распоряжусь поставить чай.
Оливия ушла, оставив Макса наедине со своим мыслями. Каким странным всё показалось ему: и его пребывание здесь, и их какие-то сбивчивые, путанные разговоры, и непонятная отстраненность миссис Рэнделл. Такое ощущение, что не сама миссис Рэнделл попросила его стать домашним врачом больного мужа, а сам Макс к ним против их воли напросился. Но, может, так ему только кажется? Может, он ошибается, пытаясь отогнать навязчивую мысль, что влюбился в миссис Рэнделл? А ведь он чувствовал знакомое томление в груди.
Страница 7 из 27
