У Джонни была одна единственная мечта в жизни: ему просто не терпелось поскорее окончить школу и наконец-то стать взрослым, и обязательно отрастить себе огромные усы и быть полностью независимым; тогда-то уж точно никто к нему не пристанет с уроками, и он сможет, как иногда отец, пригласить друзей и наливать пиво сколько угодно. Но в данный момент он, как Иисус после воскресения (такой же счастливый), шёл домой из школы. А счастлив он был ещё и из-за того, что вспомнил о книге, которую недавно заказал, а именно в этот день она обязана была прийти по почте…
Добавить в моё избранное
92 мин, 20 сек 13368
Но всё это было только глубоко в мыслях… Но уже, кажется, приготовилось всплывать на поверхность… А Джонни так этого не хотелось.
— Я идиотов здесь не строю, — решил он ответить в том же резком тоне, как ему сказали, — потому что здесь нет, ни песочницы, ни снега… Ну, чтоб снеговиков лепить. Я являюсь таковым на самом деле, поскольку не понимаю, кого мы будем откапывать… И, самое главное, зачем.
— А, ну да, — усмехнулся тот. — Я совсем забыл. Ты же за шкурку свою трепещешь.
— Что-о я делаю?!
— Боишься за себя, — перевёл тот на понимабельный язык.
— Я ничего не боюсь. Я просто не понимаю. Я же только что сказал. Жалко, что ты мимо ушей пропустил.
— В таком случае, я тебе объясню. Мы откопаем настоящее чудище-страшилище! — произнёс он с каким-то умопомрачительным пафосом. — Оно сразу же двинется уничтожать всё живое и…
— Что ты курил? — перебил его Джонни. — И что значит, «мы откопаем»? Ты хотел казать, что я откопаю. То есть, поскольку лопата одна, то не вдвоём, по очереди, а я один. Так?
— А что, ты хочешь, чтоб я откапывал вообще один? Я просто хотел, чтоб ты был в доле. Я узнал план, где копать, и я же должен махать лопатами! Может, мне найти ещё вторую лопату, и откапывать двумя, а ты будешь только стоять и гонять шкурку?
— Я вообще не про это спрашиваю.
— А про что ещё?
— Я хотел спросить, что ты курил, но уже неважно.
— Ну да, я тебя понял! Ты просто хочешь сказать, что я чушь тут порю. Но это не так, потому что… А как я тебе должен доказать, что не чушь? Только так, что ты сам пойдёшь и наглядно убедишься.
Этот здоровяк казался таким фанатичным, что Джонни просто не смог устоять. Ведь на секунду он забыл, что находится, как будто бы во вселенной сновидений. А то наяву подобные слова (само выражение типа «чудище-страшилище») вполне сошли бы за преждевременный старческий маразм. Хотя, если посмотреть на голову этого бугая, которая слишком быстро старится и умирает (три или четыре раза в сутки его голова точно успевает прожить человеческую жизнь, как будто простое видео, просмотренное на ускоренной перемотке), то неудивительно. Скорее всего, сейчас этот молодчик очень глубокий-глубоки старик.
Шли они недолго. Так, словно у этого гада не хватило терпения. Ему хотелось уже быстрее начинать осквернять чью-то могилу. Мол, дескать, не мог подождать минутки две-три, да пройти ещё чуть-чуть. Так сильно настойчиво старческое безумие против его воли. Джонни был уверен, что этот увалень залезет в выкопанную яму и потребует, чтоб мальчишка загребал всю глину назад. Дескать, его «котелок» уже полностью состарился и пришло время умирать всему остальному телу. Но, ведь не будешь же ждать, когда«непослушное» тело подростка будет становиться юным, потом молодым? Это ведь бабушка надвое сказала:«либо будет, либо нет». Поэтому нужно закопать себя заживо, а не ждать, не пойми чего.
Раскапывал яму Джонни тоже очень быстро. Бугай подвёл его к голому холмику. Совершенно ничего на нём не было, ни надгробной плиты, ни венков. Только кол торчал. Громила ещё прокомментировать даже успел: «Этого выходца из ада даже колом осиновым проткнули! Ха, думали, оно им хоть чем-то поможет… Насмешили»…
Земля была очень мягкой. Один сплошной чернозём. Ведь в этих местах обычно глина водится, и, если ею закопать, а потом полить сверху дождецом, чтоб зачерствела как следует, то могила будет такой плотной, словно яма в ней вся зацементирована.
Но, раз последнее время никаких дождей не было и «грунт» был«создан» из перегнивших листьев, может быть, специально собранных для этого в большущий курган (то есть, чтоб было, чем присыпАть сие«чудище-страшилище»; ну, не песком же его присыпАть; потому что песок потом не выкопаешь так же просто, как золу или шлак), то Джонни, раскопав могилку до положенной глубины (он про себя подумал, что могильщики подготовили эту яму для похорон, а какие-то засранцы решили закопать в неё все свои фекалии), уже тыкался остриём лопаты во что-то твёрдое. Вернее говоря, в мягкое, но обёрнутое в тряпицу.
— Там что, человек? — перепугано прокричал Джонни. — Ты ж говорил, что там ничего нет!
— Я сказал, что там чудище-страшилище! — капризно заверещал тот. — Не надо перевирать мои слова.
— Я не глухой — слышал про «страшилище». Просто я думал, что ты привидение там закопал. Ну, то есть, видение. Ты видел, что кого-то закапываешь…
— Я что, по-твоему похож на умалишённого?! — рявкнул этот бугай и спрыгнул в погребальную яму.
— Ты что, замочил кого-то, ты, крейзи?! Или это просто кирпичи матрасом обёрнуты?
— Тебе хоть что-нибудь другое в голову приходит, кроме воспоминаний про постельку?
— Очень остроумно! — съязвил Джонни.
— Ты просто не понимаешь не фига. Ты знаешь, где ты находишься? Это мир книг. Всё то, что описано в книгах, здесь материализуется.
— Я идиотов здесь не строю, — решил он ответить в том же резком тоне, как ему сказали, — потому что здесь нет, ни песочницы, ни снега… Ну, чтоб снеговиков лепить. Я являюсь таковым на самом деле, поскольку не понимаю, кого мы будем откапывать… И, самое главное, зачем.
— А, ну да, — усмехнулся тот. — Я совсем забыл. Ты же за шкурку свою трепещешь.
— Что-о я делаю?!
— Боишься за себя, — перевёл тот на понимабельный язык.
— Я ничего не боюсь. Я просто не понимаю. Я же только что сказал. Жалко, что ты мимо ушей пропустил.
— В таком случае, я тебе объясню. Мы откопаем настоящее чудище-страшилище! — произнёс он с каким-то умопомрачительным пафосом. — Оно сразу же двинется уничтожать всё живое и…
— Что ты курил? — перебил его Джонни. — И что значит, «мы откопаем»? Ты хотел казать, что я откопаю. То есть, поскольку лопата одна, то не вдвоём, по очереди, а я один. Так?
— А что, ты хочешь, чтоб я откапывал вообще один? Я просто хотел, чтоб ты был в доле. Я узнал план, где копать, и я же должен махать лопатами! Может, мне найти ещё вторую лопату, и откапывать двумя, а ты будешь только стоять и гонять шкурку?
— Я вообще не про это спрашиваю.
— А про что ещё?
— Я хотел спросить, что ты курил, но уже неважно.
— Ну да, я тебя понял! Ты просто хочешь сказать, что я чушь тут порю. Но это не так, потому что… А как я тебе должен доказать, что не чушь? Только так, что ты сам пойдёшь и наглядно убедишься.
Этот здоровяк казался таким фанатичным, что Джонни просто не смог устоять. Ведь на секунду он забыл, что находится, как будто бы во вселенной сновидений. А то наяву подобные слова (само выражение типа «чудище-страшилище») вполне сошли бы за преждевременный старческий маразм. Хотя, если посмотреть на голову этого бугая, которая слишком быстро старится и умирает (три или четыре раза в сутки его голова точно успевает прожить человеческую жизнь, как будто простое видео, просмотренное на ускоренной перемотке), то неудивительно. Скорее всего, сейчас этот молодчик очень глубокий-глубоки старик.
Шли они недолго. Так, словно у этого гада не хватило терпения. Ему хотелось уже быстрее начинать осквернять чью-то могилу. Мол, дескать, не мог подождать минутки две-три, да пройти ещё чуть-чуть. Так сильно настойчиво старческое безумие против его воли. Джонни был уверен, что этот увалень залезет в выкопанную яму и потребует, чтоб мальчишка загребал всю глину назад. Дескать, его «котелок» уже полностью состарился и пришло время умирать всему остальному телу. Но, ведь не будешь же ждать, когда«непослушное» тело подростка будет становиться юным, потом молодым? Это ведь бабушка надвое сказала:«либо будет, либо нет». Поэтому нужно закопать себя заживо, а не ждать, не пойми чего.
Раскапывал яму Джонни тоже очень быстро. Бугай подвёл его к голому холмику. Совершенно ничего на нём не было, ни надгробной плиты, ни венков. Только кол торчал. Громила ещё прокомментировать даже успел: «Этого выходца из ада даже колом осиновым проткнули! Ха, думали, оно им хоть чем-то поможет… Насмешили»…
Земля была очень мягкой. Один сплошной чернозём. Ведь в этих местах обычно глина водится, и, если ею закопать, а потом полить сверху дождецом, чтоб зачерствела как следует, то могила будет такой плотной, словно яма в ней вся зацементирована.
Но, раз последнее время никаких дождей не было и «грунт» был«создан» из перегнивших листьев, может быть, специально собранных для этого в большущий курган (то есть, чтоб было, чем присыпАть сие«чудище-страшилище»; ну, не песком же его присыпАть; потому что песок потом не выкопаешь так же просто, как золу или шлак), то Джонни, раскопав могилку до положенной глубины (он про себя подумал, что могильщики подготовили эту яму для похорон, а какие-то засранцы решили закопать в неё все свои фекалии), уже тыкался остриём лопаты во что-то твёрдое. Вернее говоря, в мягкое, но обёрнутое в тряпицу.
— Там что, человек? — перепугано прокричал Джонни. — Ты ж говорил, что там ничего нет!
— Я сказал, что там чудище-страшилище! — капризно заверещал тот. — Не надо перевирать мои слова.
— Я не глухой — слышал про «страшилище». Просто я думал, что ты привидение там закопал. Ну, то есть, видение. Ты видел, что кого-то закапываешь…
— Я что, по-твоему похож на умалишённого?! — рявкнул этот бугай и спрыгнул в погребальную яму.
— Ты что, замочил кого-то, ты, крейзи?! Или это просто кирпичи матрасом обёрнуты?
— Тебе хоть что-нибудь другое в голову приходит, кроме воспоминаний про постельку?
— Очень остроумно! — съязвил Джонни.
— Ты просто не понимаешь не фига. Ты знаешь, где ты находишься? Это мир книг. Всё то, что описано в книгах, здесь материализуется.
Страница 10 из 25
