Почему одним всё, а другим ничего? Почему одни рожают детей, минуя казалось бы самое элементарное — несогласие Господа Бога, отрицание Его, который сам выбирает, кому повременить с рождением ребёнка, а кому наоборот — дать немедленное согласие, подарить новорожденное дитя?
Добавить в моё избранное
92 мин, 36 сек 18463
Свету неслучайно положили в эту больницу. По заключению врачей, укус содержал какую-то инфекцию.
Когда Сергей приехал к ней в больницу, Света спала. Либо ей укололи очередную дозу снотворного (в первом случае со снотворным виноват сам Сергей), либо она не приходила в сознание ещё после того укуса. Сергей струсил сразу ехать, в одной машине со «спящей» Светланой. Кроме того, ему нужно было переговорить с Виктором, поэтому он планировал подъехать через час — через полтора.
Пока он приехал, ему не удалось ничего толком добиться по поводу состояния здоровья своей жены. Сейчас он находился в панике, регулярно названивая Лене, так и этак пытаясь ей объяснить, почему она не должна звонить родителям своей подруги. Ему не хотелось беспокоить её предков: придётся слишком долго объяснять о том, что конкретно случилось предыдущей ночью. Последнее, на что остаётся единственная надежда — это дождаться, пока Света придёт в себя и тогда уже доходчиво обо всём поговорить.
Поскольку Света лежала на первом этаже, на втором было неплохое местечко, где Сергей мог бы её обождать. Он чувствовал себя очень нелепо: как сопливый мальчишка, который разбил дорогую китайскую вазу и сидит, придумывает, как бы надёжнее скрыть всё это от родителей. Вернее: как сделать так, чтобы родители не приезжали и не узнали ничего о том, как чудовищно он тут нашкодил.
В состоянии жуткой тоски, Сергей в скором времени задремал, а далее и вовсе уснул. Шуточное ли дело? Почти всю прошедшую ночь он не спал. Что же с ним будет, если бы они завели со своей женой детишек (как правило, двойню близняшек) и те через каждые пять минут будили криком этого молодого папашу?
«Если бы этот Витёк не вбежал со своим колом, — подумал Сергей за секунду перед тем как заснуть, — тот людоед мог сожрать её со всеми потрохами. Может быть, пришлось бы потом выносить её обглоданные кости тем» мистером Кретином«, — вспомнил он про мусорщика, которого увидел в первую ночь. — Поэтому что-то хорошее в этом Витьке есть. Не до конца ещё прогнил, как его мерзкий домишко».
Это была та положительная мысль, которая помогла ему уснуть. Если бы не счастливые мысли, Сергей продолжил бы размышлять и дальше. Ему подумалось бы, что кости обычного человека, которые обглодал людоед, отнесённые в подвал, начинают там мутировать. Превращаться во что-то безобразное. Потому, что в этом таинственном подвале сохранился дух той ведьмы, в которую так был влюблён печной демон, про которого рассказывала Света. В адских котлах ведьмы обычная пища превращалась в какое-то колдовское варево. То есть, приносишь ей обычную свиную тушку, но ведьма над ней так поколдует, что мясо начинает сильно мутировать и кости приобретают гигантские необъятные размеры.
Сколько себя помнит Сергей, никому из официальных служащих он никогда не давал взяток, если ему требовалось решить какую-то проблему. В день, когда легла в больницу его Света, был редким исключением. Сергей пошёл на взятку лишь потому, чтобы ему выхлопотали какое-нибудь удобное местечко вроде «зала ожидания». Ему ужасно не хотелось возвращаться в тот дом и, поскольку рядом с инфекционной больницей не было никакой гостиницы, то Серёга решил прямо здесь и «поселиться»… Просто, чтобы дождаться самого элементарного, — если Света придёт в себя.
Либо он проснулся от какой-то нервной судороги, либо оттого, что ему приснилось во сне, как пробудилась его Светлана, но он кинулся в сторону её палаты чуть ли не со всех ног.
— Стоять! — тоже проснулся перепуганный охранник, выросший на пути Сергея. — Не двигаться! Кто такой?
Но Сергей его лишь проигнорировал. Когда он открывал дверь женской палаты, то не видел никакого охранника. Наверное, с ним происходило такое потому, что он не увидит также и своей Светы. Постель его жены окажется пуста — только одно одеяло, да тапочки, которые кто-то из медработников тупо сунул под её койку. Может, специально для перепуганного мужа; чтобы он вошёл, увидел тапочки и подумал, что его Света просто спит, а не так, как гадают необразованные фельдшеры: находится в бессознательном состоянии. Кстати, что у неё? Может быть, кома?
— Ты что, с ума сошёл? — едва поспевал охранник за Сергеем.
— Здесь не психушка, — бросил ему тот в ответ.
— А чего ты тогда носишься, как угорелый?
— Где жена моя? — подбежал Сергей к пустой кровати.
— А здесь жена твоя лежала? Ты для начала выйди из палаты, параноик из психушки! Или ты хочешь, чтобы я включил свет и всех разбудил? В темноте-то я не вижу, есть там «твоя жена» или нет.
Темнота витала по палате только потому, что сейчас была ночь. Света бесследно исчезла из больницы ровно среди ночи. Как ответил охранник на расспросы Сергея, из данной палаты никто не выходил. К примеру, не отправлялся в туалет, чтобы справить там большую нужду. Светлана именно «исчезла».
В этот раз мусорщики не были пьяными, как тогда, когда Сергей впервые их увидел.
Когда Сергей приехал к ней в больницу, Света спала. Либо ей укололи очередную дозу снотворного (в первом случае со снотворным виноват сам Сергей), либо она не приходила в сознание ещё после того укуса. Сергей струсил сразу ехать, в одной машине со «спящей» Светланой. Кроме того, ему нужно было переговорить с Виктором, поэтому он планировал подъехать через час — через полтора.
Пока он приехал, ему не удалось ничего толком добиться по поводу состояния здоровья своей жены. Сейчас он находился в панике, регулярно названивая Лене, так и этак пытаясь ей объяснить, почему она не должна звонить родителям своей подруги. Ему не хотелось беспокоить её предков: придётся слишком долго объяснять о том, что конкретно случилось предыдущей ночью. Последнее, на что остаётся единственная надежда — это дождаться, пока Света придёт в себя и тогда уже доходчиво обо всём поговорить.
Поскольку Света лежала на первом этаже, на втором было неплохое местечко, где Сергей мог бы её обождать. Он чувствовал себя очень нелепо: как сопливый мальчишка, который разбил дорогую китайскую вазу и сидит, придумывает, как бы надёжнее скрыть всё это от родителей. Вернее: как сделать так, чтобы родители не приезжали и не узнали ничего о том, как чудовищно он тут нашкодил.
В состоянии жуткой тоски, Сергей в скором времени задремал, а далее и вовсе уснул. Шуточное ли дело? Почти всю прошедшую ночь он не спал. Что же с ним будет, если бы они завели со своей женой детишек (как правило, двойню близняшек) и те через каждые пять минут будили криком этого молодого папашу?
«Если бы этот Витёк не вбежал со своим колом, — подумал Сергей за секунду перед тем как заснуть, — тот людоед мог сожрать её со всеми потрохами. Может быть, пришлось бы потом выносить её обглоданные кости тем» мистером Кретином«, — вспомнил он про мусорщика, которого увидел в первую ночь. — Поэтому что-то хорошее в этом Витьке есть. Не до конца ещё прогнил, как его мерзкий домишко».
Это была та положительная мысль, которая помогла ему уснуть. Если бы не счастливые мысли, Сергей продолжил бы размышлять и дальше. Ему подумалось бы, что кости обычного человека, которые обглодал людоед, отнесённые в подвал, начинают там мутировать. Превращаться во что-то безобразное. Потому, что в этом таинственном подвале сохранился дух той ведьмы, в которую так был влюблён печной демон, про которого рассказывала Света. В адских котлах ведьмы обычная пища превращалась в какое-то колдовское варево. То есть, приносишь ей обычную свиную тушку, но ведьма над ней так поколдует, что мясо начинает сильно мутировать и кости приобретают гигантские необъятные размеры.
Сколько себя помнит Сергей, никому из официальных служащих он никогда не давал взяток, если ему требовалось решить какую-то проблему. В день, когда легла в больницу его Света, был редким исключением. Сергей пошёл на взятку лишь потому, чтобы ему выхлопотали какое-нибудь удобное местечко вроде «зала ожидания». Ему ужасно не хотелось возвращаться в тот дом и, поскольку рядом с инфекционной больницей не было никакой гостиницы, то Серёга решил прямо здесь и «поселиться»… Просто, чтобы дождаться самого элементарного, — если Света придёт в себя.
Либо он проснулся от какой-то нервной судороги, либо оттого, что ему приснилось во сне, как пробудилась его Светлана, но он кинулся в сторону её палаты чуть ли не со всех ног.
— Стоять! — тоже проснулся перепуганный охранник, выросший на пути Сергея. — Не двигаться! Кто такой?
Но Сергей его лишь проигнорировал. Когда он открывал дверь женской палаты, то не видел никакого охранника. Наверное, с ним происходило такое потому, что он не увидит также и своей Светы. Постель его жены окажется пуста — только одно одеяло, да тапочки, которые кто-то из медработников тупо сунул под её койку. Может, специально для перепуганного мужа; чтобы он вошёл, увидел тапочки и подумал, что его Света просто спит, а не так, как гадают необразованные фельдшеры: находится в бессознательном состоянии. Кстати, что у неё? Может быть, кома?
— Ты что, с ума сошёл? — едва поспевал охранник за Сергеем.
— Здесь не психушка, — бросил ему тот в ответ.
— А чего ты тогда носишься, как угорелый?
— Где жена моя? — подбежал Сергей к пустой кровати.
— А здесь жена твоя лежала? Ты для начала выйди из палаты, параноик из психушки! Или ты хочешь, чтобы я включил свет и всех разбудил? В темноте-то я не вижу, есть там «твоя жена» или нет.
Темнота витала по палате только потому, что сейчас была ночь. Света бесследно исчезла из больницы ровно среди ночи. Как ответил охранник на расспросы Сергея, из данной палаты никто не выходил. К примеру, не отправлялся в туалет, чтобы справить там большую нужду. Светлана именно «исчезла».
В этот раз мусорщики не были пьяными, как тогда, когда Сергей впервые их увидел.
Страница 14 из 26
